КУРАНТЫ НА БОЛЬНИЧНОМ

29 мая 1999 в 00:00, просмотров: 559

"Музыкальное часомерье" обосновалось на Фроловской (Спасской) башне в 1625 г. Тогда английский мастер-универсал Христофор Галовей надстроил эту стрельницу изящным шатром, внутри которого и установил сложный механизм. Очень необычным показался бы нам теперь внешний вид тех старинных часов: у них была только одна закрепленная неподвижно стрелка, зато на вращающемся циферблате целых 17 делений! Что за несуразица? Оказывается, наши предки в XVII в. привыкли отмерять отдельно дневное и ночное время. Поскольку на широте Москвы самый долгий день и самая продолжительная ночь в году длятся около семнадцати часов, именно столько делений и было на циферблате. Дважды в сутки специально приставленный к "надзиранию за курантами" мастер устанавливал их "на ноль". Первый раз он делал это с восходом солнца, и тогда начинался отсчет дневных часов. А после заката светила опять требовалось выставлять часомерье на исходную позицию — для отсчета ночного времени. Конечно, говорить о точности при таком способе хронометража не приходилось. Тем более что "государеву человеку", носившему почетный титул "часового мастера Спасских часов", не были чужды обыкновенные людские слабости: ну выпил лишку, ну проспал и "подкрутил цифирки" малость попозже!.. Хотя некоторые "докучливые" москвичи не оставляли без внимания подобные промашки и писали иногда "куда следует" жалобы: мол, содержатся куранты "не уставно, по многим времянам часы мешаютца". Помимо управления работой огромного механизма кремлевский часовщик имел еще одну обязанность — ритуальную. Ежегодно в день зимнего солнцестояния он облачался в парадный кафтан и шел в государевы палаты. Здесь мастер торжественно докладывал царю-батюшке, что с этого дня солнце поворачивает на лето и дни будут удлиняться. За такое приятное известие служилый получал 24 монеты (по числу часов в сутках). Зато ровно через полгода тот же "спец" опять отправлялся на доклад к государю и сообщал, что теперь солнце поворачивает на зиму, а дни будут все короче и короче. Факт, конечно, прискорбный, и потому беднягу часовщика в наказание за такую недобрую весть сажали на 24 часа в подземелье. Всей этой экзотике положил конец неугомонный Петр I. В самом начале XVIII в. он издал распоряжение, согласно которому прадедовская традиция раздельного счета дневных и ночных часов отменялась и в России вводился привычный теперь для нас всех "европейский стандарт" измерения времени суток. В 1706 г. на Спасской башне установили другие куранты, специально заказанные в Голландии, — с двумя стрелками, с циферблатом, разделенным на двенадцать частей, с музыкальным механизмом. Это чудо техники петровской эпохи проработало вплоть до середины прошлого века, когда поизносившийся "раритет" был капитально переделан фирмой "Братья Бутеноп". Во время церемонии пуска новых курантов случился казус. Озорные часовщики вместо исполнения торжественных мелодий настроили механизм так, что он грянул на всю Красную площадь легкомысленный мотивчик популярной немецкой песенки "Ах, мой милый Августин!". Присутствовавший при этом император Николай I разгневался, сочтя сие за личное оскорбление. Надо ли говорить, что Кремлевские куранты пришлось в срочном порядке "переучивать", и с тех пор они исправно вызванивали гимн "Коль славен..." и марш Преображенского полка. Эта колокольная музыка звучала со Спасской башни вплоть до революционных событий 1917-го. Последующий эпизод, связанный с историей курантов, был весьма популярен в советские времена: как их повредило снарядом, как дедушка Ленин повелел часы исправить и "обучить нашим песням"... А что же было дальше-то? Об этом писали и рассказывали куда меньше. На протяжении полутора десятков лет гремели над центральной площадью Москвы "пролетарские мелодии": в 12 часов каждого дня — "Интернационал", а в полночь — "Вы жертвою пали..." (надо полагать, для более крепкого сна москвичей). Впрочем, в 1932 г. эту грустную музыку велено было исключить из репертуара. А потом "наложили вето" и на исполнение курантами "Интернационала": к тому времени музыкальный механизм успел сильно разрегулироваться, и в результате колокола играли мотив, лишь очень отдаленно напоминавший Гимн Советского Союза. Перед войной Спасские часы решили капитально отремонтировать. Именно тогда впервые покрыли позолотой их стрелки, цифры, обечайку циферблата. Но вот довести до конца дело с колокольным перезвоном помешало фашистское нашествие. В итоге вплоть до середины 50-х гг. Кремлевские куранты молчали. Однако их звонкий голос не был забыт — он регулярно звучал из радиоприемников. Первый раз бутеноповские часы отметились в эфире 20 февраля 1926 г. А до той поры жителей Первопрестольной по радиотрансляции приветствовал в два часа ночи перезвон иных колоколов — тех, что отбивали полночь на башне Вестминстерского аббатства в Лондоне. За долгую жизнь "главные московские часы", бывало, останавливали свой размеренный ход. В последний раз им устраивали "каникулы" в 1974 г. — тогда ремонтникам потребовалось ровно 100 дней, чтобы "подлатать" обветшавшее старинное часомерье. Но случались и незапланированные остановки. Однажды в надстройку Спасской башни, где расположен механизм часов, залетел какой-то шальной голубь. Птица-камикадзе порхала-порхала среди огромных "железяк", присела на какую-то шестерню и... ценою собственной жизни заклинила-таки знаменитый "хронометр". Весной 1996-го президент узаконил своей подписью новый репертуар Кремлевских курантов. Отныне они должны играть мелодии Глинки "Славься" и "Патриотическую песню" (нынешний Гимн России). Правда, заставить башенные часы выполнить волю главы государства оказалось не просто. Из прежнего комплекта колоколов на Спасской башне сохранилось лишь 10 бронзовых "старожилов". Один из них, самый тяжелый (около двух тонн весом), "бумкает" часы, остальные 9 "подголосков" используются для перезвона каждые четверть часа. А вот 25 "курантных" колоколов, специально предназначенных для исполнения музыкальных фрагментов, исчезли. Возможно, их сняли еще в 40-е г.г., после того как окончилась неудачей очередная попытка "научить" куранты внятно исполнять "Интернационал". Обнаружить пропавшие колокола не удалось, поэтому для воспроизведения мелодий Глинки вместо них приспособили металлические пластины — билы. Однако многие специалисты все-таки считают, что прославленным кремлевским часам необходимо вернуть их родной колокольный голос. Кроме того, часомерье, сработанное фирмой Бутенопов, нуждается и в профилактическом ремонте. Стерлась позолота стрелок и цифр... С учетом всего этого принятие решения о проведении комплексной реставрации было просто неизбежным. Главными "врачевателями" Спасских курантов стали специалисты из НИИчаспрома. Конечно, детальное обследование своего железного "пациента" они смогут начать лишь после того, как исполинский механизм будет остановлен. Однако уже сейчас ясно: работы предстоит много. Нужно отремонтировать поизносившиеся детали — оси, опоры... Кроме того, будет, вероятно, установлена в башне и дублирующая электронная система для управления часовым механизмом, наподобие той, что изготовили недавно для часов Большого Кремлевского дворца. Среди обязательных задач восстановление работы музыкального автомата курантов в его первоначальном варианте — с заменой колоколами нынешних "слабосильных" бил. Наконец, самая очевидная, так сказать, часть ремонтных работ — приведение в надлежащий парадный вид всех циферблатов. Сколько же продлится "остановка времени" на Спасской башне? — На реставрацию отведено полгода, — проинформировали "МК" представители комендатуры Кремля. — Так что уже в декабре обновленные куранты должны вновь отсчитывать московское время. Бутеноповские "часики" имеют весьма внушительные размеры. Например, диаметр каждого циферблата более 6 метров. Вспомнив формулу из школьной геометрии, легко подсчитать, что площадь одного такого "кругляша" — около 30 квадратных метров. И все эти метры предстоит тщательно очистить от слоев старой краски, залатать обнаружившиеся повреждения, изготовить замену для многих обветшавших цифр. А потом заново покрасить, заново покрыть сусальным золотом. (Для выполнения таких работ придется устраивать строительные леса и загораживать часы снаружи специальными тамбурами.) И все же самая серьезная проблема — с музыкальной частью курантов. Сотрудники института, которым предстоит заниматься этой работой, ничего определенного корреспондентам "МК" сообщить не смогли: мол, еще только предстоит определить окончательно, какие колокола и в каком количестве нужно разместить на Спасской башне для обеспечения хорошего звучания курантов. Зато после консультации с одним из московских музыкантов-"колокольщиков" нам удалось выяснить, что для исполнения фрагментов различных мелодий требуется задействовать как минимум 13—14 колоколов. Когда попробовали подсчитать размеры этих бронзовых "певунов" — таких, чтобы звучали торжественно, мощно, а не жиденьким "фальцетом", — общий вес такого колокольного "гарнитура" получился бы около 5 тонн. При нынешних ценах на колокола (порядка 15—25 рублей за килограмм) специально изготовленный комплект для курантов может стоить весьма недешево. Лет 20 назад некоторые "начальствующие умы" будоражила "прогрессивная" идея: убрать всю бутеноповскую механику со Спасской башни куда-нибудь в музей, а вместо старых курантов поставить современную электронно-механическую систему. К счастью, этого не произошло, и уникальные часы продолжают свою бессменную вахту на верхотуре кремлевской стрельницы. Полтора века они уже отмерили, сколько смогут еще? Мнение на сей счет специалистов-часовщиков прозвучало вполне обнадеживающе: — Если за курантами столь же тщательно следить, применять для их смазки новые современные масла, этот механизм будет исправно работать еще лет 200. Так что Спасским часам вполне по силам отметить своим перезвоном наступление XXIII века... Интересно, какую музыку они будут тогда играть?




Партнеры