ТУМАННЫЙ ЭМБРИОН

11 июня 1999 в 00:00, просмотров: 324

Не так много осталось женщин, для которых рождение ребенка — единственная и главная цель в жизни. Но даже самые радикальные эмансипе рано или поздно начинают грезить о пеленках и подгузниках. Материнство — один из самых сильных инстинктов в природе. Сильнее страха смерти. Птицы совершают свои марафонские перелеты. Косяки рыб гибнут ради того, чтобы продолжить свой род. На что способна женщина, если она жаждет родить? Ведь далеко не каждой дарована эта возможность. К Центру акушерства, гинекологии и перинатологии подкатывают иномарки, из них выпархивают холеные дамочки. И грязные автобусы тоже подкатывают — оттуда вытискиваются дамочки самые обычные. И все социальные различия оставляют за дверью врачебного кабинета. Гинекологическое кресло — эта чертова карусель — уравнивает всех. И богатые, и бедные женщины страдают одинаково, если они бесплодны. За год в нашей стране делается около 2,3 миллионов абортов. 15% из них заканчиваются осложнениями, которые ведут к бесплодию. Десятки тысяч женщин ежегодно пополняют армию бесплодных. В России их пять миллионов, по самым скромным подсчетам. Последние десять лет Наташа регулярно приезжает в Москву из Тюмени. Иногда одна, иногда — вместе с мужем, нефтяником. Дорогу в Центр, наверное, может найти вслепую. За эти десять лет желание стать матерью превратилось почти в одержимость. Однажды, уже потеряв надежду, она даже пыталась свести счеты с жизнью. Ее спас муж. И тогда они решили ребенка усыновить. Сейчас, в кабинете врача, на лице уже немолодой женщины — полная растерянность. Дело в том, что с точки зрения медицинских показаний Наташа абсолютно здорова. И вполне могла бы рожать. У нее так называемый женский фактор бесплодия номер 22 — психологический. Это значит, что никаких объективных причин и нарушений в организме нет. Но женщина так сильно хочет забеременеть, так на это настроена, что у нее ничего не получается. Эта форма бесплодия лечится очень тяжело — ведь непонятно, что лечить. Наташа: Полгода я бегала, собирала бумаги на усыновление. Два месяца назад у нас в доме появилась доченька, Оленька. А еще месяц спустя я понимаю, что беременна. И это после десяти лет мучений! Просто насмешка судьбы какая-то... Насмешка судьбы тут ни при чем. Наташина ситуация до слез знакома врачам в Центре. Женщина с психологическим бесплодием может лечиться годами, и безрезультатно. А потом берет ребенка из детдома и тут же безо всякой врачебной помощи беременеет. Так непредсказуемо устроен человеческий мозг — иногда достаточно переключиться, отвлечься от маниакального желания, и все получается само собой. Давно, в застойные времена, когда Центр только начал работать, сюда выстраивались длинные очереди, по три-четыре месяца. И что характерно — часть женщин настолько успокаивались уже от самой мысли о будущем визите к врачу, что, пока шла очередь, у них наступала беременность. Но психологический фактор встречается нечасто. Чаще всего за бесплодием стоят самые реальные причины. 22 женских и 16 мужских — по классификации ВОЗ. В коридоре врач успокаивает рыдающую девушку: — Не надо, Вера. Я поговорю с ним, я все ему объясню. А сама молчи, ничего ему не рассказывай. Пять минут назад Верин муж закатил несчастной жене истерику, хлопнул дверью и ушел, отказавшись от обследования. Между прочим в более чем половине случаев мужчины заведомо готовы взвалить всю ответственность за бесплодный брак на плечи жены. Они считают, что если когда-то в прыщавой молодости девушки "залетали" от них с полпинка — значит, у них все нормально. Это глубокое заблуждение. Чаще всего за бесплодием пары стоит не одна, а несколько причин — и у мужчины, и у женщины. И лечиться нужно обязательно вместе. Доктора даже разработали целую систему доводов для особо упертых супругов. Но есть вещи, которым не устают удивляться даже опытные доктора со стажем. Лена — москвичка, муж ее офицер. Лена уехала за ним жить в Прибалтику. Они очень хотели ребенка. Всегда приезжали вместе, он откладывал работу и находил время, чтобы пройти очередное обследование. "Он мимо песочницы спокойно пройти не может — так хочет маленького", — радостно рассказывала Лена врачу. Рождение сына было для них настоящим праздником. Но уже через пару месяцев оказалось, что песочницы остались в прошлом. В семье начались разлады, и скоро Лена поняла, что разрыв неизбежен. Она оставила благополучного мужа, вернулась в однокомнатную квартиру к маме-папе и... усыновила второго ребенка. Случай Лены — далеко не единичный. Пары, прошедшие круги ада в борьбе с бесплодием, очень часто расстаются, когда наконец рождается желанное чадо. Почему? Муж автоматически отходит на пятый-десятый план. Перестает быть любимым-единственным. И выясняется, что их объединяла только общая цель. Но женщины, которые приходят сюда, никогда и ни о чем не жалеют. Ни о каких ушедших мужьях. Что-то продают, копят деньги, приезжают в Москву, живут на съемных квартирах. n n n В столице дело обстоит сравнительно благополучно (во многом благодаря личному участию председателя Комитета здравоохранения г. Москвы Андрея Петровича Сельцовского). В провинции же подчас царит полное мракобесие. Однажды на прием к врачу в отделение репродукции пришла седеющая женщина с бледным лицом. В сумке принесла огромный рулон бумаги. Шесть лет назад какой-то местный эскулап посоветовал ей ежедневно измерять так называемую ректальную температуру (ее измеряют через анус). Уверял, что так можно определить причину бесплодия. Когда пациентка развернула свой рулон, врач чуть не лишилась дара речи. В течение шести лет каждый день эта дама покорно записывала свою температуру и теперь принесла ее показывать. Шок, который она пережила, осознав, что эти шесть лет просто бесцельно потеряны, не поддается описанию. Это не просто слезы, и даже не банальная истерика. Стрессы и потрясения, которые переживают такие женщины, не всякому психотерапевту под силу сгладить. Иногда желание иметь ребенка превращается просто в манию, в зацикленность. Существует такое заболевание — аменорея. При аменорее у женщины отсутствует овуляция, и, соответственно, у нее нет пресловутых "критических дней". Вообще не бывает. "Господи, везет же некоторым, никаких проблем у людей нет", — с ходу ляпнула одна моя подруга и тут же осеклась. Помимо того что за аменореей всегда стоит бесплодие, это заболевание развивает у женщины глубокий, страшный, ничем не пробиваемый комплекс. Девушка без месячных сразу начинает чувствовать себя ущербной. Лишенной самого главного, природой дарованного свойства ЖЕНЩИНЫ. С годами это чувство перерастает в психическую травму. Они иногда так и говорят врачам: я — урод. И никому ничего не рассказывают о своей беде, даже мужу. Менструальная кровь превращается чуть ли не в фетиш — в ход идут всякие подкрашенные растворы на простынях, демонстративно "забываемые" в самых неподходящих местах прокладки. Одна из таких пациенток неистово говорила врачу, что скорее лишилась бы груди, лишь бы у нее появились месячные. Чтобы почувствовать себя женщиной... К счастью, в Центре аменорею лечат. А заодно стараются объяснить каждой, что не стоит прилагать таких бешеных усилий, чтобы скрыть от мужа свой недуг. Это лишь усиливает стресс. А стресс мешает зачатию. n n n Что удивительно — у прошедших через бесплодие стремление иметь детей не исчезает даже с появлением ребенка. Сорокалетние женщины рожают двойню, а через год снова приходят, чтобы еще раз лечиться и еще раз родить. Они опять проходят весь этот круг — обследование, процедуры, дорогие лекарства. И если после двойни такая мама опять забеременела двойней — у нее нет ни малейшего сомнения, что она будет рожать. Хотя четверо детей — это по нынешним временам смущает многих. Вообще многоплодие — это обычный результат при лечении некоторых форм бесплодия. До недавнего времени в Центре было очень много тройняшек. Но, исследуя таких пациенток, ученые выяснили, что тройня донашивается только в 27% случаев. Поэтому и стали делать редукцию многоплодной беременности. Это очень страшная процедура — и для женщины, и для врача. Технически она совсем несложная — через живот в плодное яйцо вводится игла и разрушается сердце эмбриона. Но морально это очень тяжело. "Он там вертится, а ты его иголкой тыкаешь, — с содроганием говорит мне доктор. — Вы хотите спросить — кого из них выбрать? Как мы выбираем? Да никак! Куда глаз глянет — так и выбираем. Для женщин это ужасная трагедия, многие отказываются, хотя я, например, их уговариваю. Это вынужденная мера. Мы должны это сделать во имя ее будущего ребенка. Ведь столько времени добиваться беременности, а потом в 25 недель ее потерять — это еще большая травма". Академик Владимир Иванович Кулаков, директор Центра, одно время даже анафеме был предан, а теперь Патриарх Всея Руси Алексий пригласил его на свое семидесятилетие. Церковь по-прежнему неоднозначно относится к вопросам лечения бесплодия. Ортодоксальные священники вообще считают, что все в руках Божьих и если кому не дано родить, то и противиться этому — грех. А врачи Центра иногда просто творят чудеса. Сюда приходят юные девочки с атрезией влагалища — это врожденное заболевание, при котором влагалище просто отсутствует. Им делают операцию. А повзрослев, они выходят замуж и рожают детей. Здесь разработаны очень интересные методики, дающие до 80—90% успеха при некоторых видах бесплодия. Широко применяется лапароскопическая хирургия, позволяющая без больших разрезов делать сложнейшие операции в брюшной полости. Впервые эта методика тоже начала применяться именно в Центре. Сейчас врачи научились сохранять репродуктивное здоровье женщины до 70—80 лет. Здесь до сих пор помнят 63-летнюю беременную татарку. У нее уже было 8 детей, и эту беременность она просто пропустила, не заметила, считая, что у нее давно наступил климакс. Еще помнят статную даму бальзаковского возраста. У нее погиб сын, и после этого женщину уже ничего не интересовало — она только хотела ребенка. В 51 год родила девочку... Но есть и такие формы бесплодия, которые лечатся с эффективностью от 20%. Поэтому даже при легкой форме врачи не могут гарантировать сто процентов. И ни одна клиника мира не может их гарантировать. Известен случай, когда в одну из лучших частных больниц Франции приехал некий шейх, который хотел заключить с клиникой контракт на год. В условиях контракта значилось, что в течение этого года его жена обязательно должна забеременеть. Суммы назывались баснословные, но шейху было отказано в таком виде договора. Врачи могут гарантировать грамотное лечение, диагностику по высшим мировым стандартам, но вероятность неудачи остается всегда. В отделении репродукции Центра уже привыкли к новым русским, у которых разговор короткий и всегда одинаковый: "Ну, вы, значит, решите вопрос, а я за ценой не постою". Этим дяденькам невдомек, что с врачом нельзя разговаривать на такой ноте. Чтобы немножечко сбить тон, их спрашивают: "Хорошо, а сколько стоит ваш будущий ребенок?" И ответ всегда ставит в затруднение. Есть вещи, которые нельзя выразить в суммах. Академик Кулаков: Да, технологии лечения и диагностики бесплодия очень дорогостоящие, так же, как и лекарства. И совершенно очевидно, что за них не должна платить пациентка. Это обязано обеспечивать государство или страховые компании. На бесплодии нельзя зарабатывать. У нас в Центре тяжелейшие больные, некоторые приходят с последней надеждой. И мы хотели бы, чтобы статья "Охрана материнства и детства" полностью финансировалась из госбюджета. Так происходит во всем мире — никто и нигде не платит за лечение бесплодия. А у нас получается — за аборты обязательное медицинское страхование платит, а за лечение бесплодия с использованием новых технологий не платит. Абсурд! Женщина хочет рожать — и она должна выкладывать большие деньги. Зато аборт она может сделать абсолютно бесплатно. Сейчас много говорят о геноциде российского народа. В стране идет убыль населения — почти каждый год от восьмисот до миллиона человек минус. Можем ли мы, акушеры, улучшить демографические показатели? Можем. Если государство будет помогать женщинам, которые страдают бесплодием, то ежегодно тысяч пятьсот с удовольствием будут лечиться и рожать. Кадры и возможности у нас для этого есть, нужно оборудование, реактивы и лекарства. А про нас написали, что 4,5 миллиарда рублей мы использовали не по назначению! Не упомянув даже, что речь идет о старых деньгах. Куда эти деньги ушли? За последние пять лет Центр не получил ни копейки на ремонт. А здание это строили как промышленное предприятие. Сюда не женщин класть, а станки ставить и чушки вытачивать. Мы в свое время операционные переделывали, часть лестниц. И за эти "излишества" еще во времена СССР я выговор получил. Зато теперь это сделано на десятки лет. На лекарства нам дают 30—40% от того, что нам нужно. Зарплату по науке выплачивают до 30—40%. А есть указ президента — все средства, которые имеются в учреждениях, пускать на заработную плату в случае, если она не выплачивается. И эти деньги шли на зарплату научным работникам. А нам приписали нецелевое использование средств. Но мы должны были сохранить костяк сотрудников, который у нас есть. Если бы мы этого не сделали, люди бы просто ушли. А как объяснить этим проверяющим, которые никакого отношения не имеют к медицине, что деньги надо выделять не на койко-место, а на пролеченного больного? Что есть разработанные алгоритмы лечения, и мы должны обследовать пациента по полной программе. Ведь зачастую считается, что это — дорогое излишество. В результате неточно ставится диагноз, что-то недолечивается, начинаются осложнения. И больной выписывается из такой больницы еще в более худшем состоянии. n n n Комплексное обследование при бесплодии — это святая святых. Причем обязательно — обоих супругов. За судьбой конкретной пары лечащий врач следит долгие годы — столько, сколько длится лечение. В отделении невынашивания, например, еще до беременности начинают выяснять, в чем причина неудач. Проводят уникальное генетическое обследование на тканевую совместимость между супругами. Индивидуально подбирают терапию каждой конкретной паре. Сюда приходят женщины с диагнозом "привычный выкидыш". Для них это, пожалуй, еще более страшно, чем бесплодие. Потому что в бесплодной паре "вина" все-таки делится на обоих супругов, а здесь мужчина говорит: ну, у нас же получается беременность, а потом ты не можешь ее доносить! Женские психозы и стрессы в такой ситуации доходят до психопатии. Возникает комплекс неосуществленного материнства, когда женщина во что бы то ни стало хочет доказать всему миру, и мужу, и себе, что она может выносить дитя. Она панически боится сроков беременности, от этого беременность часто не наступает. А если и наступает, она постоянно ждет ее прерывания — вот сейчас это произойдет, сейчас. Очень часто так и происходит. По российской статистике, примерно каждая пятая беременность прерывается выкидышем, около 173 тысяч женщин ежегодно именно так теряют плод. Причин множество — от инфекций до плохого уровня жизни. Но на первом месте — генетика. При "привычном выкидыше" однотипное прерывание беременности повторяется несколько раз. Зачатие может происходить чуть ли не раз в два месяца, и каждый раз все заканчивается трагически. В отделении лежала пациентка, у которой было 18 выкидышей! И только на девятнадцатый раз она решила обратиться в Центр. И врачи выходили эту беременность. Но это — случай уникальный, в основном женщины сейчас грамотные и обращаются к врачу раньше, после двух-трех неудач. Но доктора с ужасом вспоминают не такие уж далекие времена, когда этой повальной грамотности и в помине не было, — молодые девчонки, боясь идти на аборт, сами провоцировали выкидыши. Каких только способов не изобретали. Например, ввести во влагалище лист фикуса и колоть его острым кончиком шейку матки. Мыльный раствор вводили, умирая потом от почечного некроза, использовали йод. Даже смертельная опасность не останавливала. Слава Богу, сейчас до большинства дошло, что в такие игры лучше не играть. Если женщина приходит в отделение невынашивания еще до наступления беременности и проходит весь курс подготовки к ней — в 95% случаев она уходит со здоровым младенцем на руках. Если же она приходит, уже будучи беременной, даже на небольшом сроке, то получается только 67% удачных результатов. Поэтому и внушают врачи своим подопечным — обо всем надо думать заранее. Кстати, это неправда, что только женщина несет ответственность за выкидыш. У 40% мужчин обнаруживаются нарушения репродуктивной сферы, обеспечивающие и его "причастность" к выкидышам жены. У Нади — широкое, доброе, чуть грубоватое лицо. Ей скоро сорок, и на счету у нее три выкидыша. А сейчас — четвертая беременность. Почти с первой фразы Надя начинает плакать — ровно, тихо, без всхлипов и рыданий. Просто слезы градом скатываются по щекам, по губам, на шею. Она аккуратно собирает их цветным полотенцем и иногда делает паузы, чтобы перевести дух. — Лично для меня имеет значение, на каком сроке происходит выкидыш. Если на очень маленьком — это все равно беда, но она как-то еще выносима. Ну а когда на большом... Ну а когда на большом, то, конечно, уже совсем другое состояние... Сначала я лечилась от бесплодия очень долго, не могла забеременеть десять лет. А потом беременность стала наступать, но пока как-то неудачно. — Ваши близкие — они поддерживают вас? Или вы остаетесь одна со своими проблемами? — Что вы, конечно! И родители, и муж. Один на один с этим невозможно. Одной просто справиться нельзя — и морально, и материально, и физически. — А мне рассказывали, что мужья не всегда охотно идут к врачам в таких случаях. — Нет, это не про нас. Не про нас. Мы живем вместе уже больше 15 лет. Он прошел все обследования еще давно, и он здесь ни при чем. Это мой организм не справляется. — А вам доводилось слышать от мужа упреки — случайно, ненароком, между строк? — Нет. Если бы мой муж не был достоин ребенка, наверное, после пятнадцати лет страданий я бы не стала уже ничего делать для себя. Я делаю это в основном для него. Вообще очень многое зависит от мужика. Мужчина должен заслужить, чтобы женщина хотела от него ребенка. Надя вытирает совершенно мокрое от слез лицо и говорит мне: "Извините. Не обращайте внимания. Это нервы". — Вы пытаетесь как-то отвлечься от этих мыслей или это невозможно? — Можно отвлечься, думая о том, что все будет хорошо. Но думаешь об этом постоянно. Только когда ждешь хорошего, всегда легче бывает. Я жду хорошего. — А вы позволяете себе строить планы на будущее — как назовете, кого хотите? Или это — табу? — Таких прямо четких планов нет — уже, наверное, из суеверия. Знаете... научившись на прошлых неудачах, я каждый день воспринимаю как победу. То есть я не жду родов или того, что далеко впереди. Я живу нынешним днем: вот он прожит, ребенок выношен — значит, это победа. И я уже считаю следующий день. Каждый день... А дни складываются в недели, недели — в месяцы. n n n На Западе было проведено исследование — дети, которые рождены с применением технологий лечения бесплодия, опережают по психическому и умственному развитию своих сверстников. Им многое дано, ими много занимаются. К ним относятся по-особенному и ухаживают по-особенному. Одна из врачей сказала мне, что когда пациентки начинают говорить о своих детях, ее даже начинают мучить угрызения совести, что она плохая мать. Они могут говорить о своих детях вечность. Они знают о них все, до мельчайших деталей. На прощанье меня знакомят с Алей. Аля — маляр по специальности, муж — рабочий. Аля долго лечилась и родила двойню — Алешу и Сашу. Когда сыночки пошли в садик, она устроилась туда уборщицей, чтобы быть рядом. Они подросли и пошли в школу — она устроилась уборщицей в школу. Аля знает, что происходит на каждом уроке до малейших подробностей. Алеша и Саша у нее и на рисование ходят, и в профилакторий, и в бассейн. И на море мама их свозила. А ведь семья эта — с низким уровнем дохода. Они все равно находят любую возможность, копейку, рубль, минуту, секунду, вздох — чтобы отдать детям. "Алевтина, вот пойдут они у тебя в армию, — спрашивает врач, — ты что, за ними и в армию пойдешь?" — "А что вы удивляетесь? Если бы было можно, я б пошла..." Благодарим за помощь в подготовке материала специалистов Центра Гаспарова А.С., Гатаулину Р.Г., Назаренко Т.А., Сидельникову В.М.



    Партнеры