ПРЕМЬЕР НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СЛАБАКОМ

16 июня 1999 в 00:00, просмотров: 373

Крылатая фраза: "Я не Пиночет, моя фамилия Степашин", — похоже, исчерпывающе определяет всю деятельность нового правительства за последние полтора месяца. В отличие от бригадного генерала Пиночета, который не собирался соблюдать никакого баланса сил, а просто расстреливал коммунистов на стадионе, генерал-полковник Степашин постоянно должен оглядываться на самые разнообразные политсилы. А учитывая, что, по словам Александра Волошина, премьер-министр не может не иметь президентских амбиций, то он должен оглядываться не только на кланы, вхожие в Кремль, но и на медиа-магнатов, многочисленных партийных лидеров и, как ни смешно, на общественное мнение. Логика существования Степашина во власти — это логика удержания равновесия сразу на десяти стульях. Как опытный человек премьер не может не понимать и другого. Люди, которые постоянно поддерживают равновесие, рано или поздно проваливаются с треском. Для того чтобы стать действительно первым лицом, надо постоянно "проламывать" своих противников. Надо постоянно расширять собственную территорию, иначе проламывать будут тебя и расширяться будут за твой счет. События последних полутора месяцев показывают: там, где премьер дает хоть малейшую слабину, его тут же наказывают. Не успел он в Сочи сказать, что он вообще-то не против министра финансов в лице Касьянова, но надо узнать, что говорит Задорнов, как, приземлившись во "Внуково-2", получил указ о назначении Касьянова. Ельцину сообщили, что фигура нового министра с премьером согласована. Захотел Степашин назначить своим личным пресс-секретарем известного журналиста Михаила Пономарева, как на него наехал медиа-олигарх, который почему-то считает, что у премьер-министра в пресс-секретарях должны быть абсолютно неузнаваемые фигуры. В результате назначение Пономарева было отложено. Но кто может уважать премьер-министра, который не может определить хотя бы фигуры своего пресс-помощника?! Очевидно, что Сергей Вадимович, оседлавший до этого не одно министерство, прекрасно понимает: так жить нельзя. Более того, он пытается изобразить жесткость в отношениях с Думой по поводу необходимых налоговых законов (хотя очевидно, что вопрос о кредитовании России будет решаться в Кельне главами восьми развитых стран исключительно на политическом уровне); он пытается выдержать напор из администрации, где у него действительно есть много недоброжелателей. Дело в том, что кандидатура Степашина — это кандидатура не компромиссная. Его кандидатуру отстоял Чубайс в схватке со всем кланом "Сибнефти". Это чистая победа над тандемом Абрамович—Березовский. И если точка зрения Бориса Абрамовича в Кремле уже совсем не так важна, то мнение руководителей "Сибнефти" очень ценно. А они, конечно, хотели бы видеть в премьерах Аксененко. Более того, сейчас и Борис Николаевич влюблен все в того же Николая Емельяновича Аксененко. Последний безусловно отвечает представлениям Ельцина — как должен выглядеть настоящий человек и руководитель. Высокий, немногословный, хорошо разбирающийся в своем профессиональном деле, он блестяще продолжает галерею образов бывших фаворитов — Шумейко, Сосковец, Грачев, Коржаков... Кто скажет, что Сосковец ничего не понимает в металлургии, а Грачев — в десантных войсках? И тем не менее все эти деятели вошли в новейшую историю с колоссальным шлейфом скандалов и разоблачений. Судя по репутации Аксененко, он и здесь достоин продолжить ряд своих предшественников. Да, рано или поздно прагматизм (другая составляющая натуры Ельцина) заставлял президента отказываться от своих любимцев — но Степашину-то от этого не легче. Чтобы взять ситуацию под свой контроль, премьер объективно должен проявлять жесткость, жесткость и жесткость. Он должен демонстрировать, что ему важно дело, а не занимаемое положение. Степашин должен постоянно чуть-чуть выходить за очерченный ему круг. Но в том-то и парадокс, что весь его аппаратный опыт как раз это-то и не позволяет делать. Как себя поставишь, так и поедешь. И именно сейчас, когда Сергей Вадимович то пытается проявить характер, то отыгрывает назад, становится ясно: он до конца не может определиться, как себя вести. Впрочем, если этот период поисков собственного эго затянется еще на пару недель, то, возможно, это уже не будет иметь значения. Уйти с позиции слабака почти невозможно... Александр БУДБЕРГ.



Партнеры