ДИАБЕТ НА ТАРЕЛОЧКЕ

18 июня 1999 в 00:00, просмотров: 328

Московская общественность недавно ударила в набат. Вернее, небольшая ее часть. А именно — диабетические общества. Они громогласно провозгласили, что в Москве нет инсулина. Это утверждение звучит угрожающе. Ведь если оно соответствует действительности, то буквально в ближайшие недели в столице погибнет 21 тысяча москвичей. Именно столько людей у нас страдает инсулинозависимым диабетом. Мы позвонили наугад в несколько эндокринологических отделений московских больниц. Ни одного умершего от нехватки инсулина не обнаружили. Зато обнаружили... инсулин. В аптечных киосках районных поликлиник, которые обзвонили также выборочно. Прояснить эту противоречивую ситуацию "Прививка" попросила главного эндокринолога Москвы Михаила Борисовича АНЦИФЕРОВА. — Михаил Борисович, так есть в Москве инсулин или его нет? — Инсулин в Москве есть. Причем весь спектр препаратов — свиной, человеческий и пенфильный (инсулин, инъекции которого делают при помощи специального шприца-авторучки, позволяющего вливать строго определенную дозу лекарства. — Т.Р.). И необходимое количество. — Однако в редакцию звонили читатели и сообщили нам, что вместо инсулина, к которому они привыкли, сейчас врачи выписывают другие его виды. Например, вместо привычного инсулина в ампулах предлагают в упаковках для пенфилов. Даже несмотря на то, что шприцев-авторучек у больных нет. — Сейчас на самом деле есть некоторые сложности с распределением лекарств. Поскольку мы перешли на новую систему обеспечения — через поликлиники. В распределительной цепочке находятся аптечный склад, аптечный пункт, фирма-поставщик и врач. Цепочка не совсем еще налажена, и некоторые ее звенья дают сбой. Это в общем-то понятно — перевести на новую систему 8-миллионный город не так просто. Но эти сложности носят временный характер. Кроме того, у больных диабетом, как правило, есть довольно большой запас инсулина. Как минимум 2-недельный. И вполне можно подождать несколько дней, пока в аптечный киоск подвезут привычный препарат. Ну а если и выписали пенфильный, то ведь его вполне можно вливать обычным инсулиновым шприцем, просто набирать меньшую дозу. — В принципе, если бы пациентам вместе с пенфильным инсулином еще и выписали шприц-ручку, то не было бы проблем. От нее никто бы не отказался. Пользоваться пенфилом значительно удобнее. Для того и совершенствуется медицинская техника. А, согласитесь, иметь в руках суперсовременное изобретение и использовать его доисторическим способом — глупо. — Некоторые эндокринологи, может быть, по привычке, не выписывают больным ручки. Раньше действительно мы обеспечивали пенфилами только очень небольшой круг больных: маленьких детей, беременных женщин, инвалидов. Сейчас в Москве есть столько ручек, сколько нет по всей стране. Хватит всем москвичам. Мы расширили назначение пенфилов и выписываем всем, кому это необходимо. Например, если больной делает 1 инъекцию в день — зачем ему ручка? Если он делает несколько инъекций в день, то ручка нужна ему как воздух. Но это, повторяю, нужно решать с лечащим врачом. — Нередко наши читатели жалуются на то, что, когда их переводят на новый инсулин, врач не предлагает им госпитализироваться. — Переходить на другой инсулин можно амбулаторно. Но, конечно, под контролем врача. Дело в том, что разницы между инсулинами практически нет. В большей степени эта проблема психологическая. Вот я привык к датскому инсулину, а теперь мне предлагают другой. А вдруг будет плохо? Многие больные считают, что это нарушение их прав: я имею право на тот препарат, который мне хочется, — и точка. Таких больных, конечно, лучше не трогать. Но если врач все-таки меняет препарат, то он должен все объяснить пациенту и убедить его. Вообще эндокринолог с пациентом должны все решать полюбовно, находить компромиссное решение по любым вопросам. — И последний вопрос. Михаил Борисович, помните, когда-то в наших магазинах были специализированные отделы, в которых продавали продукты для диабетиков. Были даже магазины "Диета". Сейчас их нет. Мне удалось найти диетпродукты всего в одном московском магазине и всего-то два вида конфет. Колбасы, каши и другая пища просто исчезли. — Это на самом деле безобразие. Тем более что постановление о системе диетторга никто не отменял. До сих пор имеет силу приказ, в каких магазинах должны быть диетические отделы. Приказы-то есть, а государственной системы уже нет. Я думаю, это произошло потому, что многие магазины сейчас приватизированы. И новые хозяева сами решают, какой продукцией торговать. Правда, есть и коммерческие магазины — "Здоровое питание" и тому подобное. Но это явно не то, что нам нужно. В них в основном дорогостоящий импорт. А нам нужны отечественные продукты, которые были бы на государственной дотации. Но реанимировать систему должны не медики. Я думаю, это должны делать комитеты социальной защиты населения или потребительского рынка и услуг, экономические и финансовые органы, министерства легкой и пищевой промышленности. То есть нужна команда, чтобы действительно выполнить федеральную программу по сахарному диабету. И возглавить ее должен член правительства. Никак не меньше. А врачи должны выступать только в роли консультантов: определить, насколько обезжирено мясо, посмотреть ассортимент... Если мы возродим эту систему, больным сахарным диабетом, безусловно, будет легче жить. ОТ "ПРИВИВКИ". Сахарный диабет — болезнь серьезная. Уже хотя бы потому, что пока еще неизлечимая. Но не это удивляет. Нет ни одной болезни, которая бы так явно была похожа на кормушку. Диабет "кормит" производителей инсулина, поставщиков лекарств, эндокринологов, которые не гнушаются брать взятки за выписку рецептов, общественные организации, распределяющие блага для больных... Как диабетики до сих пор умудряются ходить в штанах — непонятно. Самые интересные для исследований — общественные диабетические организации. Сколько всего у нас существует диабетических обществ, ассоциаций, фондов и прочих пестрых образований — доподлинно, пожалуй, не знает никто. Только в редакцию "МК" за последнее время обращались с разнообразными просьбами не меньше 8 общественных диабетических объединений. В Комитете здравоохранения нам назвали другую цифру — 20 штук. Причем организации эти имеют статус практически всех известных уровней: районные, городские, окружные и прочее. Вырастают они как грибы после дождя: для взрослых, для детей, инвалидов... На все случаи жизни. Удивить такое количество диабетических ассоциаций может лишь человека наивного. Но их в нашей жизни, слава Богу, становится все меньше. Не было бы выгоды, не появилось бы у нас вообще ни одной диабетической ассоциации. Речь на самом деле идет о наживе, в какие бы гуманные одежды ни рядились диабетические активисты. Действительно, что-то не было слышно до сих пор об обществах для больных, например, мочекаменной или язвенной болезнью. А ведь эти заболевания тоже хронические. Нечего делить — незачем и объединяться. Особенно сладко жили управленцы диабетических обществ в 93—94-х годах. Тогда были большие сложности с инсулинами. Как, впрочем, и вообще в стране. И в Россию от сердобольных иностранцев стала поступать гуманитарная помощь: препараты инсула, шприцы-авторучки для дозированного введения препарата, диабетические продукты питания, тест-полоски для определения сахара, даже лечебные тапочки для больных. Всеми правдами и неправдами активисты пытались захватить драгоценные импортные коробки, отталкивая конкурентов локтями. Сейчас поток гуманитарной помощи практически иссяк. А теперь догадайтесь с трех раз: хоть одно диабетическое общество распалось? Ничего подобного. Куски и кусочки общественникам, хоть и в меньшем количестве, но все равно перепадают. Банки, например, закупают глюкометры и передают их диабетическим обществам, чтобы как-то оправдать пункт о благотворительной деятельности, записанный в уставе. Разнообразные фонды оказывают помощь общественным организациям — кто товарами, а кто вещами. Муниципальные управы должны как-то тратить внебюджетные средства. Вот и закупают они, например, путевки. И это тоже перепадает обществам. Недавно одна небедная организация перечислила деньги на лечение в Карловых Варах для нескольких больных... В общем, кое-какие крохи все равно обществам перепадают. Просто теперь все меньше достается рядовым членам. Да и остались ли они, простые смертные, в рядах диабетических обществ? Будет совсем даже неудивительно, если при проверке окажется, что все общество состоит из 2—3 руководителей да из устава деятельности. Но их же никто не проверяет. Не потому ли именно сейчас общественные диабетические общества раздувают скандал, что в их рядах уже практически не осталось рядовых членов. Не потому ли, что кормушка истощилась? А чтобы привлечь к себе внимание, понятное дело, проще всего крикнуть, что у нас все плохо. И вот ты уже герой — хотя бы в собственных глазах. И снятся долгими беспокойными ночами радужные сны о тарелочке с голубой каемочкой...



Партнеры