ОМОН: ЛОВИСЬ, РЫБКА, БОЛЬШАЯ И МАЛЕНЬКАЯ

19 июня 1999 в 00:00, просмотров: 181

Произнести крылатую фразу "все мы под Богом ходим" — не сказать ничего, пока вам на голову не свалится кирпич. Винить тут некого — разве что самого Господа. Но когда на тебя средь бела дня без всяких объяснений прямо на оживленной муниципальной улице нападает группа захвата (5 человек) в военной форме, беретках и с кобурой на поясе, выкручивает руки, запихивает в "газик" и везет в ОВД — начинаешь тихо сходить с ума: где я, что это за страна, где так много говорят о свободе и достоинстве граждан, к кому бежать, к кому обращаться — к милиции, которая меня ТАК КРУТО бережет? То, что на меня напали омоновцы, выяснилось только в ОВД. Дело же было так. Я на своей машине подъехала к магазину "Финская мебель" на улице Рыбалко. Остановилась через дорогу напротив, у тротуара, на стоянке машин. Никаких запрещающих (вообще никаких!) знаков здесь не установлено. Вышла на минутку, посмотреть расписание работы магазина — дело житейское, я же женщина, работа адская, времени на хозяйство не хватает. Издалека парнишка в беретке и тельняшке крикнул: "Эй, убирай свою машину! Убирай свою машину, я сказал!" Поскольку я ничего не нарушала и он явно был не гаишник, я в сердцах брякнула: "Да пошел ты..." Быстро глянула на магазинную табличку и вернулась в авто, которое уже было "заперто" — впереди "тельняшка", сзади — штатский: "Документы! Немедленно!" "С какой стати этот юнец приказывает?" — подумала я. Он никак не представился, нашивка ОМОН на меня не произвела никакого впечатления. Я настаивала, что ничего не нарушила и попросила освободить дорогу. После некоторых препирательств и требований предъявить документы парень раскрыл мне удостоверение сотрудника ОМОНа. Я в ответ показала ему свое удостоверение — сотрудника "МК". Казалось бы, конфликт исчерпан. Но не тут-то было! Штатский подошел ко мне и зашипел: "Ах, ты из "Комсомольца"? Мы вас всех, проституток и жидов, давили и давить будем. Вылезай из машины!" Тут я начала потихоньку въезжать, что остановилась где-то не там, где можно останавливаться простым смертным. Как мне потом сообщил сотрудник ОВД "Щукино", этот участок городского тротуара без всякого законного основания оккупировала часть ОМОНа, которая располагалась за высокой стеной (никаких опознавательных знаков), для стоянки своих личных автомобилей и взяла под неусыпную охрану, чтобы, не дай бог, кто-то не осмелился... Территория тротуара части не принадлежит. Это — пешеходная зона. Дорога — тем более. Поэтому и никаких запрещающих знаков омоновцы не имеют права выставлять. То есть это — элементарное самоуправство. Я решила не вылезать из машины, пока не приедет ГАИ: захватчики пригрозили вызвать. Омоновцы же решили: вызывать ГАИ опасно, справимся с бабой сами. Из проходной выскочили еще три омоновца — и дальше все напоминало киношную операцию по захвату вооруженного бандита. Они, наверное, бредили этим захватом по ночам — как они вытаскивают бандюка из иностранного авто (у меня "Шкода"), заламывают руки (он сопротивляется, отталкивает их руками — все под одну гребенку написали об этом в рапортах), орут матом, не дают забрать не только авто, а даже сумку с документами из автомобиля — а вдруг убежит, не догонят! — силой впихивают в "газик", надевают наручники... Наручников, честно признаюсь, не было. Но по бокам — конвоиры, впереди — двое. Не дернешься. Едем. Самое время ребятам отдышаться — сложнейший захват! — и поговорить. "Сколько ты выпила, пьянь?" Молчу. "Ты же лыка не вяжешь. Вечерком самое время поддать, да?" Не хочу унижаться перед молодым подонком. "Что ты вынюхивала у части ОМОНа, зачем ты остановилась у проходной, что хотела узнать?" — сменил он тему. Запахло 37-м. Стало даже смешно. В ОВД все четверо принялись строчить рапорта, спрашивая друг у друга по-детски, что писать еще? При этом тот, разговорчивый, не уставал приказывать — встать здесь! отойти от стены! Сотрудники ОВД "Щукино" отнеслись цивилизованно. Разрешили присесть, позвонить и даже написать объяснительную, как дело было, на мой взгляд. Начались созвоны-перезвоны. Приехал представитель омоновской части с улицы Рыбалко, который на мой рассказ восклицал, как Станиславский: "Неужели? Не верю! Неправда! Не верю!" После вмешательства руководства редакции, префектуры (большое спасибо!), взяв с меня официальные показания (омоновцев быстро след простыл), в 12 ночи милиционеры меня отпустили. Сотрудник ОВД, который записывал мои показания, со вздохом посоветовал: "Если хотите чего-нибудь добиться — подавайте заявление в прокуратуру, здесь дело ничем не кончится — разберут ситуацию и положат в ящик". ...А магазин "Финская мебель", стоящий как раз напротив омоновской вотчины, работает, между прочим, каждый день с 10.00 до 20.00. Только я теперь туда ни на шаг. И другим москвичам и гостям столицы не советую. Ведь не у всех же есть удостоверение сотрудника крупнейшей московской газеты... Вам уже не поможет никто. Даже сам Господь Бог... заместитель главного редактора "МК". P.S. Редакция "МК" не раз оказывала поддержку ОМОНу, в том числе материальную. Ситуация беззакония и произвола, в которую попал журналист, сотрудник "МК", к великому сожалению, становится типичной и заставляет нас самым пристальным образом взглянуть на деятельность этой силовой организации. Мы публикуем телефон Управления собственной безопасности ГУВД г. Москвы — 200-98-66, и телефон доверия "МК" — 256-95-17, по которым можно сообщить о вопиющих фактах нарушения прав, свобод граждан, унижения их чести и достоинства со стороны силовых структур и правоохранительных органов. Факты эти будут отражены на страницах нашей газеты.



Партнеры