КРЕМЛЕВСКИЕ “ОТМОРОЗКИ”

6 июля 1999 в 00:00, просмотров: 444

...Май 1999-го. Кремль. "А не пора ли нам наконец вынести Ленина из Мавзолея?" — спросил один из руководителей президентской администрации. "Конечно, пора!" — с готовностью ответили подчиненные. "А что если возникнут массовые беспорядки? Запретим компартию?" — "А как же! Давно пора!". По данным "МК", примерно такой инцидент произошел на совещании в ельцинской резиденции вскоре после увольнения Примакова. Тогда ситуацию спас тогдашний первый замглавы администрации Сысуев. Олег Николаевич вдруг задал каверзный вопрос, и в результате накал страстей как-то резко утих. Итак, в этот раз пронесло. Но будет ли так всегда? Ведь тот же Сысуев присутствовал на кремлевском совещании чуть ли не в последний раз. Согласно бывшему главному кремлевскому охраннику Коржакову в 1996 году страна находилась буквально на грани отмены президентских выборов. Конечно, сегодняшняя Россия не очень похожа на саму себя трехлетней давности. Нынешний президент — лишь бледная копия даже предынфарктного Ельцина образца девяносто шестого года. При президентском дворе гораздо меньше готовых на все генералов типа того же Коржакова. Да и народ будет потруднее пронять даже такой изощренной кампанией, как "Голосуй, или проиграешь!". Но кое-что осталось прежним. Нынешние обитатели Кремля предельно разобщены. Замглавы президентской администрации Зверев находится в состоянии бюрократической войны со своей коллегой Полыевой. Главный местный спец по внешней политике Приходько изо всех сил устраивает пакости спецпредставителю по Балканам Черномырдину. Сладкая парочка — Дьяченко и Юмашев — не прочь сбагрить куда-нибудь чрезмерно усилившегося в одно время главу президентской администрации Волошина. Сам же Александр Стальевич рассматривает себя как готового кандидата в премьер-министры. Ну а сам "главный жилец" крепости Борис Ельцин просто одержим желанием окончательно разобраться с телом Ленина и его партией... Но у всех главных кремлевских боссов все-таки есть нечто общее. Как заявили "МК" практически все опрошенные местные знатоки, никто из кремлевцев не хочет отдавать власть и никогда не расстанется с ней добровольно. Можно долго спорить о том, есть ли у Ельцина и Ко хоть малейший шанс остаться наверху после 2000 года. Но то, что подобные попытки будут предприняты, несомненно. Вопрос лишь в том, будут ли при этом использоваться более или менее цивилизованные методы, или Кремль окончательно пойдет в разнос. Да в том, способны ли в ельцинской резиденции принимать хотя бы относительно логические решения. БОРИС В ЗАЗЕРКАЛЬЕ Если вы попадете в президентскую администрацию, то очень скоро вам может стать дурно от мельтешения бесконечных коридоров, роскошных офисов и сотен табличек с именами клерков. Но все эти символы бюрократического могущества обманчивы. Нынешний Кремль — это контора, страдающая от трех кризисов: кадрового, интеллектуального и кризиса воли. Некогда кресло шефа аппарата главы государства было пределом мечтаний для любого чиновника. Когда три с половиной года назад этот пост получил Николай Егоров, он пришел в такой восторг, что распорядился немедленно вышвырнуть манатки своего предшественника Филатова из кабинета. Но, как выяснилось, времена изменились. После принятия этой весной принципиального решения об отставке тогдашнего главного кремлевского аппаратчика Бордюжи ельцинское семейство не ждало особых проблем с его заменой. На старое место хотели вернуть самого удачливого главу президентской администрации за времена существования этого поста — Анатолия Чубайса. Но, к изумлению Дьяченко и Ко, Анатолий Борисович не проявил желания вновь въезжать в Кремль. Когда "почетное предложение" отклонил один из влиятельных телемагнатов, в президентской резиденции уже царило замешательство. Как жест отчаяния можно расценить предложение поста главы администрации Олегу Сысуеву: в декабре 1998-го "чиновник с грустными глазами" уже отказывался занять этот пост. И его повторный отказ был практически запрограммирован... А когда Александр Волошин наконец поддался на уговоры и согласился занять "терновое кресло", он произнес поразительную фразу: "Это самый трагический день в моей жизни!" Нечто подобное повторилось и при попытках заменить хлопнувшего дверью первого замглавы администрации Олега Сысуева. Кому до сих пор ни предлагалось занять бывший кабинет генсеков на Старой площади, все лишь корчили недовольные физиономии. Совсем анекдотичная история получилась и с креслом главного кремлевского аналитика. В этом мае с грандиозным шумом было объявлено об учреждении в президентском аппарате управления политического планирования. Но "верховного плановика" в ельцинской резиденции как не было, так и нет. Вербовщиков послали куда подальше не только парочка бывших кремлевских чиновников, но даже один соратник скандально известного политолога Павловского. В результате обнаружилось, что занять эту должность из всех номенклатурщиков жаждет только господин с дипломом... театрального осветителя. Но это оказалось "слишком сильным" даже для сегодняшнего Кремля. Однако жалеть ельцинское семейство, с которым никто не хочет работать, не стоит. Как только им кто-то идет навстречу, в Кремле воспринимают это с нескрываемым подозрением. По утверждению сразу нескольких источников, в том же марте 1999 года приглашение стать главой Администрации Президента принял экс-шеф Белого дома Виктор Черномырдин. Но в Кремле отнюдь не стали кидать шапки вверх. Вместо этого там увлеклись теорией "свободного игрока". Мол, для того чтобы все высшие руководители страны не считали себя незаменимыми, необходимо, чтобы один политический тяжеловес постоянно оставался без должности и поэтому представлял для всех угрозу. В результате разъяренному Виктору Степановичу было заявлено что-то типа: "Извините, но мы передумали!" Не менее своеобразны и нынешние кремлевские методы принятия решений. Рабочие графики главных членов ельцинской свиты знамениты своей хаотичностью. Но вот один ритуал в Кремле свято соблюдают уже не первый год. Каждую пятницу все политическое руководство президентского аппарата собирается в одном из залов первого корпуса ельцинского дворца. Там же появляются и два "тайных советника Кремля": социолог Александр Ослон и один из самых скандальных персонажей российской политсцены — Глеб Павловский. ...Около пяти лет тому назад московский политбомонд был шокирован сообщениями о подготовке нового страшного заговора против президента Ельцина. Согласно документу, озаглавленному "Версия-1", мэр Лужков, первый вице-премьер Сосковец и спикер Совета Федерации Шумейко заключили тайный союз с целью свержения главы государства. Сегодня подобные бумаженции пачками валяются в закоулках Думы, и никто на них не обращает особого внимания. Но тогда шум поднялся до небес, а расследование "заговора" стало чуть ли не самой главной задачей Лубянки. В результате выяснилось, что весь грандиозный путч был... плодом фантазии одного человека — бывшего столяра Глеба Павловского. Именно этот человек вскоре стал одним из главных политконсультантов Кремля. По поводу истинного значения "пятничных посиделок" и влияния Павловского существуют разные мнения. По словам одних царедворцев, именно на пятничных тусовках вырабатывается стратегическая линия администрации. И Татьяна Борисовна, и Юмашев смотрят на экс-столяра Павловского как на гуру. Согласно другой точке зрения — реальный смысл пятничных совещаний в создании видимости обсуждения при принятии решений. Ну а весь шум вокруг Павловского вызван тем, что этот товарищ занят сейчас раскруткой своей собственной персоны. Но на самом деле степень истинного влияния лично Глеба Олеговича не столь уж важна. Просто фигура этого бывшего диссидента является своеобразным символом сегодняшнего Кремля. Спору нет, Павловский — очень талантливый политолог, который смотрит на ситуацию под совершенно необычным углом зрения. Проблема лишь в том, что все задумки Глеба Олеговича пронизаны идеей жесткой конфронтации. Да в том, что, по всеобщему мнению, Павловский живет в своем мире, который имеет мало общего с реальностью. Как ни печально, но сегодня то же самое верно и в отношении высших боссов президентского двора. Кстати, это признают даже они сами. Не зря же Александр Волошин в частных разговорах любит называть себя "отморозком". Пока кремлевская отмороженность искупается другой особенностью ельцинского аппарата. Когда более двух лет тому назад руководителем президентского аппарата неожиданно для всех был назначен Валентин Юмашев, чиновники впали в транс: "Как на такое место можно ставить какого-то журналистишку? Он же не справится!" Казалось, что все эти мрачные прогнозы не оправдались. Юмашев стал одним из влиятельных главных кремлевских аппаратчиков за время существования этого поста. Но сейчас стало окончательно ясно, что скептицизм чиновников все-таки был оправдан... Для журналиста дело — это слово. Создать умопомрачительную концепцию для него раз плюнуть. Зато он слабо приспособлен к аппаратным играм и к непосредственному воплощению больших политических проектов. В результате в царствование Юмашева Кремль превратился в одну большую говорильню и так до сих пор не вышел из этого состояния. А вот по-настоящему крупных решений здесь не принимается уже давно. Нельзя же считать таковыми три отставки премьера... С одной стороны, это успокаивает. Виртуальными методами третье пришествие Ельцина не обеспечишь. Но опасность в том, что, будучи припертыми к стенке, даже виртуальные политики способны выпустить когти и броситься в настоящую драку. А в этом случае отмороженность кремлевских обитателей окончательно перестанет казаться безобидной. НА МУМИИ... В КРЕМЛЬ? "Сердцем Татьяна Борисовна, конечно, хочет третьего срока. Но умом понимает, что это невозможно", — заявил "МК" один из осведомленных бывших кремлевских царедворцев. Другой знакомый президентской семьи был еще более категоричным: "Татьяна — прежде всего дочь своего отца. И она прекрасно видит то, что избавление от власти — в интересах Бориса Николаевича!" Едва в конце 1997-го старая подруга президента Виктория Митина освоилась в кабинете замглавы кремлевской администрации, как она сразу озаботилась проблемой "третьего срока". На всех тусовках Виктория Александровна откровенно заявляла, что заменить Ельцина может только Ельцин. Вскоре дело дошло и до конкретных действий. Например, депутатов от черномырдинского блока НДР начали вызывать в администрацию, где им задавались каверзные вопросы типа: "Как бы вы отнеслись к тому, если бы кандидатом в президенты стал не тот, о ком вы думаете?" Казалось бы, в ближнем кругу хозяина Кремля могли только радоваться преданности подруги. Но не тут-то было. Как рассказали "МК" кремлевские знатоки, и Юмашев, и Дьяченко неоднократно пытались вразумить "тетю Вику". А вскоре она была уволена за профнепригодность. А вот кремлевского чиновника, который публично выступил против "третьего срока", напротив, повысили. Летом 1998 года замглавы администрации Игорь Шабдурасулов вдруг разоткровенничался с юной журналисткой. В результате, несмотря на все попытки Кремля блокировать выход материала, в одной из газет появилось скандальное интервью. Представитель Администрации Президента признавал там, что со здоровьем у Ельцина швах. И ни о каком таком третьем сроке даже думать нельзя. Естественно, Шабдурасулов мгновенно подал прошение о отставке. Все ожидали, что оно будет немедленно удовлетворено. Но вместо этого все кремлевские боссы Игоря Владимировича, включая встречавшегося с ним самого президента, ограничились лишь устными внушениями. А чуть позже Юмашев и Дьяченко пробили назначение Шабдурасулова сначала и.о. руководителя аппарата Белого дома, а затем и гендиректором ОРТ. С их же благословения несколько недель тому назад "блудному чиновнику" было настойчиво рекомендовано вернуться в Кремль — в качестве первого замглавы президентской администрации. Правдой является и то, что до недавнего времени сам Валентин Юмашев на закрытых тусовках заявлял о своей непримиримой оппозиции идее третьего срока. Ну а из уст Татьяны Дьяченко никто из осведомленных собеседников "МК" не слышал то, что она "за". Но логично предположить, что такие деликатные вопросы, как третье пришествие Ельцина, его главные приближенные будут обсуждать уж в совсем узком кругу. А ложь даже своим ближайшим соратникам считается в Кремле чем-то вроде правила хорошего тона. "Правдивы ли эти слухи?" — спросил Волошина его тогдашний первый зам Сысуев вечером накануне отставки Примакова. "Олег, конечно, нет! Как ты мог такое подумать?" — не моргнув глазом ответил Александр Стальевич. Не секрет и то, что периодически Кремль находится на грани принятия решений, которые вполне можно расценить как начало подготовки к третьему сроку. Если систематизировать все кремлевские задумки по этому поводу, то их первую часть можно свести к внешне несложной двухходовой комбинации. Сначала устраивается провокация. А затем под этим предлогом Кремль железной рукой "наводит порядок" и давит оппозицию... Именно в этом контексте надо, например, воспринимать идею выноса Ленина из Мавзолея и запрета компартии. Впервые за время второго срока Ельцина эта задумка всплыла почти сразу после президентских выборов. Тогда на одном из совещаний в ельцинском аппарате обсуждались способы отвлечения общественного внимания от грядущего шунтирования Бориса Николаевича. Тут-то у кремлевского чиновника Михаила Маргелова и родилась идея "расправы с вождем". Услышав ее, все присутствующие сразу оживились. Но в конце концов Ильича было решено временно оставить в покое. "Уж слишком сильное это оружие!" — подвел итог дискуссии тогдашний замглавы президентской администрации Максим Бойко. Кроме "ленинского варианта" у Кремля наготове еще куча других планов устройства провокаций, включая самые экзотичные. Постоянно обсуждаются в ельцинской резиденции и технические аспекты "наведения порядка". По данным "МК", в последний раз, например, в Кремле готовились к возможному введению ЧП накануне отставки Примакова: ельцинская свита боялась, что низвержение Евгения Максимовича может привести к массовым беспорядкам. По утверждениям некоторых кремлевских чиновников, президентское окружение было готово в этом случае даже к серьезным перестановкам в руководстве силовых структур. В частности, по одному из вариантов министра обороны Сергеева планировалось заменить на более надежного начальника генштаба Анатолия Квашнина. Предусматривалось также возвращение из Приднестровья генерала Валерия Евневича. Другая группа планов, напротив, предполагает договоренность с оппозицией. Ноги здесь также растут еще из 1996 года. Весной того года Коржаков, как известно, вел секретные переговоры с эмиссаром компартии Виктором Зоркальцевым об отмене выборов. Тогда дело не выгорело. Но не так давно идея вроде бы была вновь реанимирована. Суть ее в том, что пораженная экономическим кризисом Россия просто не может позволить себе выборы. Поэтому нам надо, мол, продлить на несколько лет полномочия всех ветвей власти. Особняком стоит вариант с Белоруссией. Идея превращения Ельцина в Милошевича, пересевшего в свое время из кресла президента Сербии на "трон" главы союзной Югославии, крайне заманчива. Однако ее осуществление может быть сопряжено с серьезной опасностью для всей российской политэлиты. Недооценивать рвущегося к власти и над Россией Александра Лукашенко не стоит ни в коем случае. ...Представители ельцинской свиты утверждают, что все эти и множество других планов существуют вовсе не для использования по прямому назначению, а совсем по другой причине. Мол, если все будут уверены, что Борис Николаевич вскоре уйдет из власти, с Кремлем вообще никто не будет считаться. Поэтому в государственных интересах надо поддерживать иллюзию того, что Ельцин еще может остаться на пару лет. Что ж, возможно, что доля истины в этом есть. На все сто процентов мы можем быть уверенными только после того, как в Кремле воцарится новый президент. ОПЕРАЦИЯ "ПРЕЕМНИК" Если бы Борис Ельцин был бы бодрым здоровячком лет шестидесяти, идея "третьего срока" имела бы смысл. Он мог бы с легкостью процарствовать еще лет десять—пятнадцать. А за это время вполне реально и подрастить надежного наследника. Но Борис Николаевич такой, какой он есть. А продление полномочий такого президента, по сути, не сулит ничего хорошего даже его семье. Никто не может точно спрогнозировать, каким будет состояние здоровья Ельцина, скажем, через год или даже через шесть месяцев. А это значит, что в случае ставки на третий срок в любой момент все планы могут рухнуть, а президентская семья окажется один на один с гораздо более серьезными проблемами, чем сейчас. Несмотря на бандитский характер российской политики, прописанные в Конституции правила игры формально соблюдались. Если Бориса Николаевича попытаются сделать трижды президентом с помощью не очень законных методов, то велика опасность, что эти правила игры просто перестанут существовать. И на российской политсцене воцарится закон джунглей: кто сильнее, тот и прав. Мало того что это нанесет мощный удар по стране. Такое положение опасно даже для ельцинского семейства. Ведь вовсе не факт, что после ухода Бориса Николаевича его родственники будут сильнее остальных политиков. ...Любимцем и возможным преемником Ельцина Аксененко сделали... художества его предшественника в кресле железнодорожного короля Анатолия Зайцева. Зайцев вел себя так бесцеремонно, что ставший весной 1997-го первым вице-премьером и куратором МПС Борис Немцов сразу твердо решил его снять. Но осуществление этого намерения оказалось сверхсложным делом даже для находившегося тогда на пике своей власти "юного реформатора". Связанные с "рельсовой мафией" Черномырдин и его свита как львы дрались за сохранение Зайцева. Кроме того, выяснилось, что устраивающих Немцова кандидатов в новые министры попросту нет. Все высшие чиновники МПС были крепко повязаны со старой командой. Впавший в отчаяние Борис Ефимович подумывал даже о назначении министром не очень-то любимого им нижегородского железнодорожного босса Омари Шарадзе. Но тут Немцова познакомили с недавно назначенным первым замминистра МПС Николаем Аксененко. Пообщавшись с Николаем Емельяновичем, первый вице-премьер, по свидетельству его друзей, пришел в дикий восторг: "Человек из министерства, а не ворует!" Вскоре после этого Аксененко въехал в кабинет железнодорожного министра. Но счастья ему это не принесло. Премьерская свита начала откровенно травить новичка. Декабрь 1997 года. Перед проходящим в одной загородной резиденции правительственным новогодним приемом премьер Черномырдин вдруг сильно задержал у себя в Белом доме двух пронемцовских министров — главного энергетика Кириенко и верховного железнодорожника. Покончив с делами, Виктор Степанович уселся в лимузин и в сопровождении ГАИ понесся за город. Задержанным министрам пришлось ехать вне кортежа. Естественно, они прибыли уже после Виктора Степановича, что в принципе является нарушением бюрократического этикета. А между тем на пороге зала приемов стоял самый страшный премьерский соратник — знаменитый своими разносами руководитель аппарата Белого дома Владимир Бабичев. Вошедшего первым Сергея Владиленовича Бабичев не только не упрекнул, но даже ласково поприветствовал. А вот при виде Аксененко его глаза буквально загорелись от гнева. "Что вы себе позволяете?! Какой из вас после этого министр?!" — глава белодомовских аппаратчиков кричал на шефа МПС нимало не смущаясь присутствием всех остальных членов правительства и их жен. Подобных эпизодов было множество. Не забывал напоминать о себе и разжалованный в начальники Октябрьской ж/д Зайцев. Он постоянно с шумом появлялся в центральном офисе МПС. Сразу после этого по коридорам министерства регулярно прокатывались волны слухов о возвращении старого босса. Неудивительно, что Аксененко пребывал в состоянии постоянного стресса. "У него просто случилась истерика. Он дрожал всем телом и все повторял: "Меня снимут, меня снимут!" — так один бывший коллега Николая Емельяновича описал "МК" встречу с ним в одной из высоких приемных Белого дома. Понятно, что в таких условиях Аксененко не мог не искать себе высоких покровителей. Тем более что реальное влияние посадившего его в кресло министра Бориса Немцова все падало и падало... По словам одного из бывших руководителей правительства, с мало кому известным в те времена бизнесменом Романом Абрамовичем Николай Емельянович познакомился еще в свою бытность замминистра МПС. Аксененко решал тогда вопрос о заключении одного крайне лакомого контракта. Контракт достался одной из фирм Романа Аркадьевича (ради справедливости надо заметить, что она вроде предложила самые выгодные условия). Через некоторое время после назначения Аксененко министром их сотрудничество возобновилось. Только ставки в игре были теперь неизмеримо более высокими. Точные детали проникновения Николая Емельяновича в Кремль неизвестны. Но, как заявил "МК" один из бывших высших чиновников государства, реконструировать их несложно: "При всей его непредсказуемости любимцами Ельцина всегда становятся политики примерно одного типа: отвязные, не очень интеллигентные мужики обязательно высокого роста. Вспомним хотя бы Коржакова, Бородина, Шумейко, Сосковца, того же Немцова". Нетрудно заметить, что Аксененко полностью подходил под этот усредненный портрет президентского фаворита. При наличии поддержки Абрамовича и семьи и правильном подведении кандидата к Борису Николаевичу превращение министра МПС в ельцинского любимца было фактически запрограммировано. Так и произошло. Президент воспылал к Аксененко такой горячей любовью, что его приходилось даже сдерживать. Настолько он был готов осыпать путейца знаками своей приязни. Но все это вовсе не обязательно означает, что Николай Емельянович сумеет сохранить свой статус любимца и преемника. Ведь проблема не в том, как забраться на эту ступеньку, а в том, как на ней удержаться. Практика показывает, что, пока политик не заматерел и не осознал себя самостоятельной фигурой, в Кремле его любят и чуть ли не против воли тащат наверх. Вспомнить хотя бы, как осенью 1998-го Валентин Юмашев горько жаловался всем желающим на упрямство Примакова. Мол, ну никак не соглашается человек быть преемником! Но, как только политик свыкается с мыслью о своей миссии, любовь куда-то исчезает. А между тем не становиться самостоятельной фигурой кандидат в преемники просто не может. Марионеток в президенты не избирают. Но даже если Аксененко не потеряет милость Кремля, ему предстоит убедить в своей серьезности российскую политэлиту. А это ему пока не очень удается. Все опрошенные "МК" высшие политики в один голос превозносили достоинства Николая Емельяновича как железнодорожного министра. Но при мысли о нем как о первом вице-премьере, не говоря уж как о премьере или президенте, все дружно кривили губы. Итак, какой же путь в ближайшие двенадцать месяцев изберет Кремль? Увы, предсказать все повороты российской политики сегодня не под силу, пожалуй, никому. А в чужую душу, как известно, не залезешь. Сейчас можно лишь сказать, что в расчетах нельзя забывать о политигроке, уже давно списанном многими как безвольная марионетка, — самом Борисе Ельцине. Да, президент очень серьезно болен. Один из недавних высших руководителей признал, что он не уверен, знает ли Ельцин кто он такой. Как говорят, однажды президент даже забыл, кто является главой его администрации. "Кто это? Бордюжа? А кто такой Бордюжа?" — согласно ходящей по ельцинскому аппарату истории, именно такой ответ получил тогдашний главный кремлевский аппаратчик в ответ на телефонный звонок домой президенту. Правда и то, что в очень значительной степени Ельцин является объектом манипуляций со стороны собственной семейки и ее присных. Но в нынешнем главе государства все-таки кое-что осталось от прежнего грозного Бориса Николаевича. Ошибкой, например, является тезис о непосредственной зависимости президента от олигархов. По собственному признанию, за все время своего пребывания в роли "серого кардинала" Борис Березовский крайне редко общался с Ельциным. В противовес молве не может похвастаться близостью лично к Борису Николаевичу и Роман Абрамович. Более того, как уверяли "МК" кремлевские знатоки, президент и не подозревает о роли, которую этот человек играет в жизни российской верхушки. "Я абсолютно убежден, что Ельцин ничего не знает о денежных делах Татьяны и всех остальных, — заявил "МК" один из бывших высших чиновников, ныне находящийся в оппозиции к главе государства. — А если бы он узнал, то мгновенно оторвал бы им головы. Ельцину чужда сама мысль о заграничных номерных счетах и тому подобных вещах". Подобная противоречивая ситуация приводит к тому, что президент периодически выходит из-под контроля. И иногда семья ничего не может с этим поделать. "Передайте Бордюже — с Березовским надо кончать!" — после того, как этой весной глава государства неожиданно для всех прокричал эти слова в телефонную трубку, судьба Бориса Абрамовича висела на волоске. Во всяком случае, по утверждениям осведомленных чиновников, семья продолжала неплохо относиться к Березовскому, но была готова полностью сдать его премьеру Примакову. Ведь вскоре после этого президентский гнев обрушился даже на своих родственников. Никто не может дать гарантии, что Ельцин не выкинет и какой-нибудь финт в отношении третьего срока. В каком направлении? Борис Николаевич может вспомнить, что он должен войти в историю как отец российской демократии, и поэтому цепляться за власть ему не пристало. Но Ельцин может и втемяшить себе в голову, что, например, только продолжение его пребывания на троне спасет страну от реванша люто ненавидимых им теперь коммунистов. ...Очевидно лишь одно. Мысль о том, что смена власти станет для нашей политэлиты тестом на зрелость, повторялась столь часто, что уже перестала восприниматься. Но затертость не делает ее менее правильной. Остальные властители государства не должны просто сидеть и гадать, что именно решит Ельцин. Они должны сами позаботится о том, чтобы смена караула в Кремле прошла так, как это прописано в Конституции. Если это удастся, то значит, по крайней мере на этом этапе в России все-таки восторжествуют закон и здравый смысл. Если же нет, то тогда столь ли уж многим мы отличаемся от какого-нибудь Туркменистана Сапармурата Ниязова?..



Партнеры