ПОЗОР ФРАНЦУЗСКОГО РОЗЛИВА

6 июля 1999 в 00:00, просмотров: 224

Когда перед отлетом из Парижа к "Папе" Гомельскому подошел бессменный генсек ФИБА Станкович: "Саша, что вы творите? Вся Европа в шоке от игры русской команды... Ну так же нельзя" — Гомельский, при котором сборная СССР становилась еврочемпионом восемь раз, не знал, что ответить... Позже, когда "Папа" приедет в Москву и я позвоню ему ближе к полуночи, он мне признается: "Знаешь, в последние минуты матчей с литовцами и итальянцами, когда на табло светилось по сотне очков, которые напихали сборной России, я не знал, куда девать глаза от стыда... Ведь все, кто сидел в зале, смотрели на меня...". Что ж, шестое место. Но, если совсем откровенно, чего-то подобного можно было ожидать. Можно было ожидать после того, как центровой Михаил Михайлов отказался приехать в сборную, сославшись на травму, по той же вроде бы причине отсутствовал юное дарование Никита Моргунов, не оказалось в сборной и Андрея Фетисова... Не смог прийти в себя после тяжелой травмы Сергей Бабков, у Тихоненко тяжело заболел отец, и олимпийский чемпион Сеула вынужден был срочно заказывать билеты домой и улетать по ходу чемпионата Европы. И, наконец, тренер бессменных чемпионов ЦСКА Станислав Еремин не захотел помогать Белову в работе со сборной. Такое жуткое количество потерь, обрушившихся на нашу команду, могло бы подкосить кого хочешь. Но только ли в этом стоит искать причины "национального позора" французского розлива? Лично у меня сомнения в том, что мы во Франции всех положим на лопатки и продемонстрируем нечто, хотя бы отдаленно напоминающее прошлогодние подвиги на афинском чемпионате мира, закрались, когда я слушала разнообразные предотъездные высказывания. Особенно рьяно муссировалась пресловутая денежная тема. Сам Белов и лидер сборной плеймейкер Василий Карасев рассуждали о том, что при таких финансах, поющих известно что, команда во Францию отправляется в скверном настроении. И, мол, поскольку нам платить не хотят, какой с нас после всего этого спрос... ...Впрочем, все это из области философии, от которой, как известно, не дождешься конкретных ответов на конкретные вопросы. Видимо, те же ощущения мучили и Гомельского, который, по его словам, отказал всем журналистам, подходившим к нему в самолете с просьбой об интервью. Однако со мной патриарх все же решился на откровенный разговор... — Александр Яковлевич, очень, признаться, надеюсь, что вы не станете сейчас говорить: "А зато мы на Олимпиаду попали!" — Еще чего не хватало! "Зато мы на Олимпиаду попали!" — это, извини, бедное, никчемное оправдание. На мой взгляд, то, что случилось во Франции, — близко к катастрофе. У нас там не было команды, не было игроков. На площадку в майках с надписью "Россия" выходили Лебедь, Рак и Щука, каждый из которых тащил мяч на себя, а партнеров в упор не видел. — Когда происходят такие вещи, считается, виноват тренер. Сергей Белов мог повлиять на ситуацию, или она вышла у него из-под контроля? — Я считаю, Серегу просто бросили. Одного против всей Европы. Во-первых, у него по сути не было нормального тренерского штаба. Такого, какой был у югославов, литовцев. Скажем, сколько людей работали на сборную Литвы: Хомичюс, Куртинайтис, Марчюленис, да и Сабонис, пожалуй, был во Франции отчасти играющим тренером. Да, литовцы тоже сыграли не суперудачно, у них тоже есть свои проблемы, свои внутренние конфликты. Но все же, когда доходило до дела, они были вместе, они поддерживали друг друга. — У нас такого, вы правы, не было и близко. Еремин помогать Белову отказался. Причем вразумительных объяснений, почему он так поступил, так и не услышали. — Да, я думаю, если бы Стас поехал, мы могли бы сыграть лучше. Все-таки Еремин и Белов — очень интересная связка. Сергей и Стас абсолютно разные тренеры и, работая вместе, они здорово дополняли друг друга. Белов с его харизмой, взрывным темпераментом может, когда это нужно, довести команду до кипения, заставить биться за каждое очко в почти проигрышной ситуации. А Еремин может что-то придумать, подсказать в тактическом плане. Белов сказал: "Еремин не позвонил мне перед чемпионатом Европы, а бегать за кем-то не в моих правилах". А может быть, ему и стоило попытаться уговорить Еремина. У нас такая работа: если считаешь, что человек тебе нужен, стоит порой и забыть о гордости. Но все знают характер Белова — он не умеет в определенных ситуациях переступать через себя. И, видимо, бессмысленно требовать от него этого. — Как вы думаете, почему Еремин не поехал? Может быть, оттого, что ЦСКА в какой-то момент вел переговоры с Беловым, который мог прийти на место Еремина, и Станислав Георгиевич просто... Ну, не то чтобы почувствовал себя задетым, а... — Нет, я думаю, дело не в этом. Ведь Белов официально отказался от должности тренера ЦСКА. Думаю, во многом из-за Еремина отказался. Он очень хотел, чтобы Стас поехал. Почему же Еремин все-таки не поехал? Мне кажется, это их личные с Беловым отношения. По-моему, можно говорить об их чисто психологической несовместимости. Это очень тонкий момент и очень важный: если как тренеры (я только что говорил об этом) они прекрасно дополняют друг друга, то чисто по-человечески не находят общего языка. Тут нет вины кого-либо из них, такое встречается в жизни, и довольно часто... — Впрочем, как я понимаю, это далеко не главная причина провала? — Конечно! Да, в чем-то и не повезло. В том, что Бабкову помешала сыграть травма Ахилла. В том, что неожиданно заболел отец Тихоненко, и Валера вынужден был уехать. Это был большой удар и для Белова, и для команды, потому что Тихоненко как раз тот игрок, который своим авторитетом способен сплотить, настроить ребят. Вася Карасев, хоть он и был в сборной по игре, пожалуй, лучшим, морально не смог стать настоящим капитаном. Ну, и Михайлов, естественно, очень пригодился бы. Хотя Виталика Носова, который в отсутствие Михайлова был основным центровым, мне как раз не в чем упрекнуть. Носов показал себя настоящим бойцом. По сути, у меня только к троим нет претензий: к Носову и братьям Пашутиным. Молодые ребята — Руслан Авлеев, Сергей Петренко — тоже играли неплохо, но у них, к сожалению, в команде не было права голоса. Им мало доверяли, и, по-моему, зря. Белов предпочитал опираться на проверенных людей и не хотел верить в то, что многие из них уже не те, что прежде. Не те, что в девяносто четвертом, когда выигрывали серебро чемпионата мира и тогда показали себя настоящими звездами. — А сейчас они уже не звезды? — Они просто перестали расти, перестали над собой работать. В то время как тот же капитан сборной Италии Андреа Менегин... Знаешь, я видел его четыре года назад и был страшно разочарован. Подумал: "Ну, все ясно... Папенькин сынок. Папа, великий в прошлом игрок, просто тащит своего пацана". А сейчас я готов признать, что Менегин — настоящая звезда, которому по силам играть в НБА. Потому что парень работал над собой. А кто из наших по-настоящему над собой работает? Возьмем того же Носова. Да, он показал себя, как я уже сказал, бойцом во Франции, но его пресловутые штрафные! Ну как можно не уметь бить штрафные, играя в сборной России! Не прав Носов, не правы тренеры, что махнули на него в свое время рукой: "Ну не умеет он штрафные бить, да и Бог с ним!". А надо было оставлять Носова после тренировки, сажать перед кольцом на стул, на пол и заставлять бросать до умопомрачения из разных положений. Тот же Менегин по тысяче раз за тренировку бросает штрафные, и ничего, руки не отваливаются. И великий Сабонис, когда сломался на одной ноге, у меня заново отрабатывал бросок. Ведь Носов же подводит этим команду, как можно не понимать таких вещей: соперники просто не стесняются фолить на нем, понимая, что Носов все равно не забьет! — А вам не кажется, что команда вообще ехала во Францию с упадническими настроениями? Все эти разборки из-за денег... Сергей Белов сам говорил, что не особенно верит в нашу победу. — По-моему, Сергей в этой ситуации просто пошел на поводу у игроков. Они заладили: "Суточные! Премиальные!". А ты спроси у югов или у литовцев: они знают, что такое суточные? Там ребята даже слов таких не произносят. Они в клубах играют за деньги, а в сборной за свою страну — и у нас всегда так было. Сам Белов всегда был патриотом и остается им до сих пор. Белов, но не его команда. Эти парни, чуть что, сразу к врачу бегут: "Доктор, скажите тренеру, что я коленку поцарапал и теперь играть не могу!". А от меня игроки скрывали свои травмы! Белов играл с температурой 39, а я даже не знал об этом! Премиальные должны быть, не спорю. Но они же за победы даются, иначе смысл слова "премия" теряется. Премии за определенные достижения положены, а не за поражения. Кузин, президент федерации, и так им деньги из своего кармана платит, и они знают, кстати, об этом. И тем не менее... — Вы тут ставили в пример чемпионов-итальянцев. А ваш сын Владимир Гомельский во время своих телерепортажей из Парижа о них высказывался, мягко говоря, нелестно. Мол, недостойна быть чемпионом сборная, которая играет в совершенно неинтересный баскетбол. Смотреть на них — тоска зеленая. — Нет, я с Володькой категорически не согласен. Итальянцы были лучшими без вопросов и выиграли абсолютно заслуженно. А Володя, думаю, просто расстроился из-за наших. Ну что значит "итальянцы предпочитают обороняться, а не атаковать"? У них просто есть классные большие игроки, которые отлично бросают из-за трехочковой линии, поэтому им не всегда и нужно к кольцу продираться. А их комбинации смотреть — сплошное удовольствие. Они настолько продуманны и современны, что дают возможность каждому игроку проявить себя на 100 процентов. — Ну, чемпионов обсудили. А с нашей-то сборной, Александр Яковлевич, как теперь быть? Вас послушать — может, и не нужна нам теперь эта поездка в Сидней. — Нет, у тебя сейчас уже просто эмоции разыгрались. Конечно, надо ехать на Олимпиаду, но только другой командой. Сергей должен просто создавать новую сборную и опираться на молодых ребят — таких, как Авлеев, Петренко, наша юная звезда из ЦСКА Андрей Кириленко, которому на этот раз не удалось попасть в сборную. Дайнеко, экс-белорус, уже сможет, наверное, сыграть в Сиднее. И чтобы на каждую позицию было по восемь кандидатов, как было когда-то у меня в сборной СССР. Так что все у нас еще может получиться. Забыть о французском позоре и работать дальше — а другого выхода нет.



    Партнеры