БИКИНИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ЭЛЕГАНТНЫЕ ШАРОВАРЫ,

9 июля 1999 в 00:00, просмотров: 205

Лето — мертвый сезон на телевидении, к тому же и погода не располагает к общению с какими бы то ни было электроприборами. Хочется к речке, хочется на дачу, хочется на заморский курорт. Но начальство сверкает глазом и цыкает зубом, итоги месяца, квартала и полугода никак не подводятся, отпускные просаживаются на минералку и мороженое... Волей-неволей мы в очередной раз прокладываем дорогу домой по расплавленному асфальту и садимся перед телевизором в поисках утешения. И телевизор утешает. Воскресным вечером, когда желание речки, дачи и курорта обостряется до болезненных пределов, я включаю "Катастрофы недели", чей печальный ведущий наглядно демонстрирует, что несбыточность моих мечтаний, в общем-то, и к лучшему. Ибо из речек вытаскивают рекордное количество утопленников, дачи задыхаются в дыму от тлеющих торфяников, а на заморских курортах гремят взрывы в честь Абдуллы Оджалана и падают в пропасть автобусы и фуникулеры. Сразу возникает уютное ощущение миновавшей опасности и желание жить и умереть, не выезжая за пределы МКАД. Я уже готова была признать "Катастрофы недели" самой позитивной программой лета, если бы ведущий этим скорбным перечнем и ограничился. Однако чувство меры его подвело: по привычке он пошел дальше в нагнетании ужасов. Теория мирового потепления, которой нас пугают так давно, что все уже устали пугаться, в устах этого энтузиаста заиграла новыми красками. Оказывается, уже найдена трещина в антарктической ледовой шапке; уже поднялся уровень Мирового океана. Вскоре начнутся наводнения и штормы, Нью-Йорк затопит так, что на поверхности останется одна статуя Свободы, а в России после таяния вечной мерзлоты упадет рождаемость и сельское хозяйство, и более трети страны превратится в болото. Согласитесь, это уже был перебор — тем более, что многие не без оснований уже давно называют болотом всю Россию целиком. Так что терапевтический эффект "Катастроф" пропал начисто. На курорт захотелось с удвоенной силой. И желание мое было исполнено: то же ТВ-6 показало запись конкурса "Мисс Москва-99". Ведь курорт — это прежде всего пляж, а пляж — прежде всего множество девушек почти без одежды. Тождество с конкурсом красоты практически полное. А жара у нас и так самая что ни на есть черноморская. Слово "черноморская" пришло мне на ум вовсе не случайно: подсознанием навеяло. Ведь именно дядьку Черномора воспел великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин... Нет, я не зациклилась на прошедшем юбилее — это юбилей настиг нас спустя месяц, ибо "Мисс Москва", судя по всему, проходила именно тогда. На ведущем был навязан галстух образца начала XIX века, сам он с напарницей Анитой Цой вовсю цитировал поэта, а огромный пушкинский силуэт грозно чернел на заднике сцены. На сцене же, повернувшись к публике передом, а к Александру Сергеевичу — филейными частями, появились 24 самые красивые девушки столицы нашей родины. "Сегодня не обычный конкурс красоты! Сегодня — "Мисс Москва-99"!" — провозгласила Цой, чем поначалу сильно меня озадачила: чего ж тут необычного — название как название... Однако по ходу просмотра я убедилась в ее правоте. Конкурс и вправду был несколько нестандартен... Началось все, разумеется, с Пушкина. После выхода в белых платьях, почему-то поименованного полонезом, девушки выстроились в шеренгу, как пионерки на линейке, и вместо традиционных "нескольких слов о себе" стали в очередь читать "Сказку о царе Салтане" — металлическими голосами, с безнадежностью вызванного к доске ученика. Одной из них память отказала, на что Анита Цой восторженно закричала: "Браво!", наводя на мысль, что от Пушкина в те дни осатанели абсолютно все. Наконец, общими силами царицу с Гвидоном закатали в бочку и пустили в океан, и возникло облегчение: дань гению отдана, сейчас и конкурс начнется! Однако вместо этого пришло ощущение, что конкурс, собственно, уже закончился, ибо ведущие начали убийственно долго и тщательно зачитывать благодарности спонсорам. Я узнала, кто делал участницам макияж, прически и платья, еще не увидев самих платьев, причесок и макияжа. Впрочем, я еще чего-то ждала. И зря. С неизбывной ностальгией вспомнился далекий 1988 год и первый в СССР конкурс "Московская красавица". Народ, взбудораженный причастностью к буржуазным ценностям, тогда упорно перешептывался, что нас, мол, опять надувают: подсовывают "совок", в то время как на настоящих-то западных конкурсах красоты девушки соревнуются не в купальниках, а исключительно в чем мать родила... Упорные слухи эти, впрочем, ничуть не мешали всему населению страны от 12 до 102 лет пожирать глазами конкурсанток и болеть за одетую Машу Калинину в надежде, что лет через десять придут и к нам времена полного раскрепощения. Никто тогда не поверил бы, что 11 лет спустя "Московская красавица" покажется верхом разнузданности и неприличия. Дивы-99 выбежали на сцену сначала в веселеньких ситчиках, "присоединяясь к кочевой цыганской стихии", которую так любил Пушкин, и стали дружно, но несмело поводить плечами. Сольный выход каждой занимал не более 5 секунд, и что там успело за это время углядеть жюри, для меня осталось большой тайной. Такой разврат, как выход в купальниках, был заменен на псевдопушкинскую "сцену в серале": к бикини девушек прицепили шаровары, а на сцену напустили дыма, чтобы уж ничей нескромный глаз не оценил запретных прелестей. Совершенно неожиданно конкурсанток осталось только 12, и наступил финал, на котором пушкинская фантазия устроителей иссякла, так что последний выход именовался по-лермонтовски: "Маскарад". Настоящий, с масками. Очень свежая идея: на конкурсе красоты закрыть участницам лица... И вот уже ведущие объявляют победительниц по десятку номинаций, из которых больше всего меня повеселила "Мисс Дружба". Интересно, с кем это из жюри так крепко подружилась девушка? "Это был лучший конкурс, который мы видели!" — ликовали ведущие. Повезло им. Мы-то, телезрители, вообще не видели никакого конкурса: из полутора часов трансляции мелькание девиц заняло от силы полчаса. Остальное время было любезно предоставлено выступлениям певунов, равным которым по отстойности я не видела очень давно. Исключением стала разве что Анита Цой, не вытерпевшая роли ведущей: мол, если все выступают, то и я буду. На то у нее были все основания: после того, что пело на сцене, и я не постеснялась бы исполнить даже арию Царицы ночи, хотя отсутствие голоса у меня констатировали еще во 2-м классе средней школы... Что ж, винить мне было некого — разве что себя. Что просила, то и получила: хотела на курорт, а забыла, что главной особенностью любого пляжного местечка являются не девушки в купальниках, не море и не солнце, а навязчивые мелодии, несущиеся от заката до рассвета из миллиона окрестных дискотек. Так что конкурс красоты я выключила с настоящими эмоциями вернувшегося домой курортника: не столько отдохнула, сколько утомилась. Но конкурс-то смотрела? Смотрела. Значит, и жаловаться не на что.



Партнеры