ВЗЛОМАННЫИ ЧЕРДАК

15 июля 1999 в 00:00, просмотров: 220

Что происходит "на чердаке" у каждого из нас? Об этом лучше всех знает директор питерского Института мозга человека (известного в народе как Бехтеревский) член-корреспондент Российской академии наук Святослав Всеволодович МЕДВЕДЕВ. — Когда-то ходила фраза: "Мозг знают двое — Бог и Бехтерев". Насколько глубоко современные ученые проникли в тайны мозга? — В свое время Павлов сделал гениальное предположение: "Если бы мы могли заглянуть в черепную коробку, то увидели бы, что сознание — это светлое пятно, которое перемещается из одной области мозга в другую". Теперь, когда я исследую мозг человека с помощью новейших приборов, я "вижу" это блуждающее светлое пятно! И в то же время мы знаем о мозге очень мало. Мы не понимаем, как 10 миллиардов нейронов объединены в единую работоспособную систему и как мозг "встроен" в организм. Мозг управляет телом и в то же время зависит от тела. Например, если вы выпили пива и мочевой пузырь переполнен, ваш мозг не будет думать о высокой любви. Или другой пример. Мужчина соблазняет женщину. Женщина (ее мозг) говорит твердое "нет". Мужчина настаивает на своем. Происходит огромный выброс гормонов в кровь. И дальше мозг женщины уже не может сопротивляться и здраво оценивать ситуацию. В результате совершенно естественных биохимических процессов в организме она говорит "да". Это как раз то, что называется "потерять голову". Когда поток гормонов схлынет и все встанет на свои места, женщина, возможно, будет жалеть о происшедшем и корить себя за то, что не устояла. Еще один пример воздействия тела на мозг — психотропные вещества, которые полностью подавляют волю: если разведчик попал в плен — все секреты он выболтает точно. — Обыватель представляет себе мозг с четкими бороздками извилин... — Это только на картинках. Когда вскрывается череп, ярко выраженных извилин там не видно. Для лечения болезни Паркинсона и эпилепсии мы вводим в мозг больным электроды, либо разрушая неправильно работающую зону мозга, либо ее стимулируя. Эта методика развивается в рамках современного направления в науке о мозге — стереотаксиса. Если у человека уничтожена или повреждена область мозга, которая отвечает за способность говорить или за восприятие чужой речи, мы можем сделать новую, научив нейроны другой области мозга выполнять функцию их недееспособных собратьев. То есть научить нервные клетки мозга выполнять не свойственную им функцию. И человек, который молчал год, вдруг начинает говорить. В мозг заложен механизм непроизвольного внимания. Например, когда вы ведете машину, вы не слышите шума двигателя. Но стоит там чему-то не так застучать, вы тут же обратите на это внимание. Оказывается, в мозге есть область, которая постоянно сравнивает звуки в текущий момент с теми, которые были в краткосрочной памяти. Если что-то не так, мозг сразу "вскидывается". Еще один интересный механизм — "ненужное" внимание. Если на вещь не надо реагировать, некоторые области мозга, наоборот, активизируются еще сильнее. "Не думай о белой обезьяне" активизирует мозг гораздо сильнее, чем "думай". Кстати, вы знаете, почему политик обязательно должен читать свою речь по бумажке? Потому что своими оговорками он может выдать свои истинные мысли. — Чьи мозги двигают науку вперед? На ком вы проводите свои исследования? — На здоровых добровольцах. И на больных. Есть специальная комиссия, которая в каждом конкретном случае решает, можно ли это делать. Например, для того чтобы длительное время держать человека в определенном эмоциональном состоянии, подходит крутая порнография. Созерцание этого вызывает у человека либо восторг, либо отвращение. Как правило, индифферентных к подобному зрелищу не бывает. Но это запрещенный прием. Нельзя также вызывать у человека страх, другие сильные негативные эмоции. Нельзя давать наркотики. Нельзя делать человеку дырку в черепе в исследовательских целях. Чтобы понять, за что отвечает данная область мозга, у подопытных животных ее вырезают. У человека этого сделать нельзя. Но мы можем наблюдать больного с травмой, с опухолью или с инсультом и смотреть, что изменяется, когда поражен определенный участок мозга. Так можно понять гораздо больше, чем на здоровом человеке. Болезнь — это эксперимент, поставленный природой. — Раскройте тайну отворотного и приворотного зелья. — Если вас хотят заставить разлюбить какого-то человека, перед встречей с ним вам должны дать препарат, вызывающий антипатию, раздражение, подавленность. Вы будете думать, что это ваш любимый вызывает у вас такие чувства. И очень скоро вы поймете, что не можете больше видеть этого человека. "Приворотное зелье" — это, наоборот, препарат, возбуждающий половую потенцию, поднимающий настроение. По этому поводу есть старая байка про мудрого аптекаря. Однажды мальчик и девочка пришли к аптекарю и сказали, что очень любят друг друга, но их родители не хотят, чтобы они были вместе. И попросили дать им яду. Аптекарь дал им сильное слабительное, сказав, что "яд" действует не сразу, и, чтобы было страшнее, велел детям запереться в одной комнате, а ключ выбросить в окно. Когда через несколько часов влюбленных вызволили из "тюрьмы", они уже не могли видеть друг друга. — Жестокий аптекарь! А что нового наука о мозге может сегодня предложить человеку? — Мы научились избавлять человека от влечения к наркотикам. Операция проходит так: пациент лежит на столе, с ним разговаривают. В это время ему в мозг вводится трубочка диаметром 2,5 миллиметра. На конце у нее — холодильник, который дает заморозку до -70°С. Замораживается маленький участок мозга, клетки погибают. При этом с человеком все время разговаривают: очень важно знать, нет ли каких-либо побочных нарушений. И вдруг наркоман со стажем говорит: "Все. У меня больше нет тяги к наркотикам". Один пациент рассказывал нам после операции: "Вы знаете, я пытаюсь вспомнить, как это было, как я ловил кайф, и не могу..." Это высший пилотаж: воздействовать на мозг строго прицельно и сделать так, чтобы человек забыл только про наркотики. А во всем остальном остался таким же, каким и был. — Неужели вы копаетесь в мозге без анестезии?! — Это не больно: в мозге нет болевых рецепторов, он ничего не чувствует. Но операция опасна, как и любое вмешательство. Мы беремся лечить человека, который уже как минимум три года принимает наркотики. Если учесть, что средний срок жизни героинового наркомана 4 года (вылечиться удается только 7 процентам), жить ему осталось год. Так что эта операция — операция по спасению жизни. Недавно у нас лечилась девочка 17 лет. Я ей сказал: "Постарайтесь больше не общаться со своими прежними приятелями". Она говорит: "А как? У меня в институте в группе 4 наркомана. Этажом выше живет наркоман и этажом ниже — наркоман". Все это — героин. До того как мы начали лечить наркоманов, я не представлял себе истинных масштабов этой беды. Нормальному человеку трудно представить, насколько ужасна сейчас ситуация в стране. Наши пациентки — девушки-наркоманки — не просто красивы. Это настоящие фотомодели. А посмотришь анамнез — гепатит С: неизлечимая болезнь, гораздо страшнее, чем СПИД. Часто еще и господин Вассерман дает положительную реакцию (сифилис. — О.Р.). Но тяжесть операции должна соответствовать тяжести заболевания. 18-летняя девочка — героиновая наркоманка с двухлетним стажем — умоляла сделать ей операцию. Но мы отказали. Потому что она еще не лечилась. У нее еще есть шанс побороть тягу к наркотикам без операции. Мы помогаем и людям с другими редкими заболеваниями. Например, был у нас пациент, который не мог дойти до работы. Он должен был посчитать, сколько горелых спичек на кухне, сколько окурков в подъезде. У него это было навязчивое состояние. Сейчас этот человек — доцент одного из российских университетов. Другой никак не мог окончить школу. Его не раз избивали в транспорте, потому что он ни с того ни с сего вдруг начинал орать матом. Он не виноват, это болезнь такая. Сейчас он — преуспевающий бизнесмен, регулярно ездит за границу. — Наука способна сделать человека лучше? Например, притупить некоторые качества вроде агрессивности... — А что человек будет делать без агрессивности? Вот я — директор института. Я должен быть агрессивным? Безусловно. Все качества, которые есть у человека, ему необходимы в жизни. Если не будет злости, не будет спортивного азарта. Ненависть абсолютно справедлива по отношению к захватчику. Если какое-то качество убрать, человек окажется ущербным. А если человеку что-то добавить, он обязательно что-то потеряет. На воздействие на мозг в целях "улучшения" человека должно быть наложено табу. — Как наука относится к гениям? — Я считаю, что гений — это болезнь, поломка в работе мозга. Мы все находимся в границах рамок определенных стереотипов. Правильно работающий компьютер никогда не выйдет за пределы заложенной в него программы. Перейти на другой уровень, вырваться за установленные границы может только гениальный человек или испорченный компьютер. — Что происходит с мозгом, когда человек умирает? — Жизнь, мышление — это непрерывный процесс. В тот момент, который принято считать биологической смертью человека, происходит не столько гибель клеток мозга, сколько остановка этого непрерывного процесса. Я убежден: мы просто не умеем запустить его заново. — Получается, человек умер, и вместе с ним бесследно сгинул весь интеллектуальный потенциал, накопленный за всю жизнь? Или что-то все-таки осталось? То, что можно было бы назвать душой?.. — В науке нет определения души. Мы не знаем, что под этим понимать. Я не могу поставить эксперимент по обнаружению души, потому что не знаю, что это такое. На сегодняшний день нет никаких экспериментальных данных, которые позволили бы предположить, что после смерти физического тела человека остается его душа. Когда человек умирает, сначала погибают нейроны, которые отвечают за тормозные эффекты. Возможно, перед смертью или во время глубокой комы у человека раскрепощаются и телепатические возможности. (Ведь природа позаботилась о том, чтобы закрыть наши мысли друг от друга. Телепатия в человеческом обществе крайне вредна. Вся наша жизнь основана на том, что мы все друг от друга что-то скрываем. И выдаем только то, что хотим выдать.) Это предположение не доказано. Но это одно из возможных объяснений многочисленных рассказов о том, что человек, находящийся в коме, видит себя со стороны. Возможно, глазами хирурга или того, кто находится в этот момент рядом с ним. — Несколько лет назад промелькнула публикация о том, что в Америке взвешивали тела умирающих людей и обнаружили, что в момент смерти они становились легче на 7 граммов. — Если душа обладает весом, значит, она должна состоять из материи. Но тогда она не смогла бы проникать сквозь металл, например, и в этом случае оказалось бы, что человек, обернутый непроницаемой фольгой, никогда не умрет, потому что его душе некуда будет деваться! Все эти публикации — всего лишь шумиха, а эксперименты проводились очень неточно. — Проводились ли подобные эксперименты у вас в институте? — Нет. Такие исследования проводить очень сложно. Когда человек умирает, около него всегда суетятся врачи-реаниматологи или родственники. Выходит, надо идти к неизлечимо больному человеку, садиться возле него с прибором и ждать, когда же он наконец умрет? С точки зрения этики я не знаю, как можно ставить такие исследования на умирающем человеке. Вот роды — это нормальный процесс, естественный жизненный акт, но в то же время очень трудный для женщины. Боль при родах — колоссальная. Состояние роженицы близко к экстремальному. Мы пытаемся понять, что происходит с женщиной в такой критической ситуации, когда она, как говорится, "отдает богу душу". Можно было бы предположить, что в какой-то момент душа, если она есть, отрывается от тела. Но мы этого не обнаружили. Может быть, это и правильно, что мы не нашли ничего потустороннего. Ведь мы занимаемся наукой и не должны обнаруживать ничего, что выходило бы за рамки естественнонаучной картины мира. Я считаю, что невозможно ни доказать, ни опровергнуть существование Бога. Это вопрос веры. Существование души признает и постулирует религия. Причем душа в разных религиозных конфессиях — принципиально разные вещи. Можно говорить о душе с точки зрения православия, магометанства или буддизма. Две тысячи лет богословы на диспутах оттачивали эти понятия. Так что там с этим все в порядке. Мне самому очень хочется верить, что душа есть. Но доказать этого я пока не могу. — А как быть с предсказаниями? — Как ученый я должен сказать, что все это недостоверно. Моя мать, Наталия Петровна Бехтерева, никогда не знала, что у машины есть тормоза, колеса и так далее. Ее это никогда не интересовало. Тем более она не знала, что у меня старые покрышки. И вдруг однажды она мне говорит: "Святослав, купи новые шины". Буквально плешь проела. Я заменил шины. А через два дня попал в аварию. Огромный грузовик несся мне наперерез. Я успел затормозить, и он чиркнул мне по капоту. Если бы я был на старой, лысой резине, меня бы уже не было... Но ведь еще чаще, например, моя мать беспокоится о том, что потом не происходит. Если вам кто-то что-то предсказывает и это сбывается, вы запоминаете, не сбывается — забываете. Поэтому человеку проще поверить в то, что предсказания сбываются. Однако с точки зрения статистики эти наблюдения недостоверны. Хотя как человек, а не как ученый, я своей матери верю! У меня, например, есть уникальное свойство — я всегда безошибочно нахожу гостиницы ночью, в чужом городе. Не всегда я могу обосновать это логически. Мозг на самом деле обрабатывает гораздо больше информации, чем нам кажется. Вы очень часто не можете объяснить себе происхождение тех или иных мыслей или ощущений. Поэтому вам кажется, что у вас озарение. Но попытайтесь все паранормальные явления сначала объяснить с помощью нормального человеческого разума. Необъяснимыми останутся очень немногие из них. А то, что некоторые вы все-таки не сможете объяснить, вовсе не значит, что эти явления — паранормальные. Сегодня, образно говоря, наука о мозге пробует открыть современный банковский сейф ключом от старого бабушкиного сундука. Кроме того, по известному закону, предмет, внесенный в пространство, изменяет свойства этого пространства. То есть когда ученый с зондом лезет в мозг, чтобы его изучать, он меняет его свойства и изучает уже что-то другое. Наука подошла к тому, чего раньше никогда не делала. С помощью одного устройства — мозга ученого — она пытается понять другое устройство, равное ему по сложности, — мозг "подопытного" человека. Все, что изучалось до сих пор, было гораздо проще.



    Партнеры