ДЕРЖИ КАРМАН УЖЕ!

6 августа 1999 в 00:00, просмотров: 548

Карманные кражи — бич всех крупных городов мира. Если в борьбе с другими преступлениями стражам правопорядка помогает масса изобретений криминалистики, единственным методом борьбы с карманниками всегда служил личный сыск. Сегодня борьбой с карманными кражами в Москве занимается специально созданный в уголовном розыске оперативно-сыскной отдел, имеющий в своем штате 150 сотрудников, в том числе девять женщин, работающих наравне с мужчинами. Корреспондент "МК" провел с "лучшими друзьями" московских карманников несколько дней. После чего сделал неутешительный для москвичей вывод: стать жертвой ловкости воровских рук может каждый... Нечесаные милиционеры — Посмотрите, не украли ли у вас что-нибудь? — шепнул неряшливо одетый небритый тип в шортах женщине с хозяйственной сумкой и букетом цветов. Переполненный автобус, куда корреспондент "МК" еле влез в компании с тремя операми, только что отошел от Черкизовского рынка... "Не удивляйся, неопрятность, небрежность в одежде, всклокоченные волосы, шорты — обычные элементы маскировки, помогающие нашим сотрудникам слиться с толпой, — заранее предупредил меня начальник отдела организации работы оперативно-сыскных групп ГУВД Москвы Александр Карташов. — Бывает, уже вычисленного карманника приходится вести и час, и два, а то и полдня. И главное тут — не засветиться". Карманники — люди, являющие собой эталон осторожности. Чтобы проверить, нет ли за ним слежки, вор может выйти в последний момент на остановке, неожиданно запрыгнуть в такси или машину напарников, следующую за ним. Или просто запустить руку в чужой карман, сумку, ничего при этом не взяв. Поэтому прежде, чем задерживать злоумышленника, у опера должна быть полная уверенность, что кража совершена. Иначе конфуза с криками "кошелек? какой кошелек?" не избежать. ...Отшатнувшись немного в сторону, дама наконец "повелась", проверяя на ходу содержимое сумки и нервно косясь на небритую физиономию закамуфлированного милиционера. Через пару секунд, кипя от негодования, она кинулась в атаку. — Так это ж вы меня обокрали! Сейчас же отдайте кошелек... отдай кошелек, слышь! Я же видела, ты все время вокруг меня крутился. Хватая опера одной рукой за рубашку, дама приступила к экзекуции "букетом цветов по физиономии". Пришлось предъявлять удостоверение, а заодно и сомнительную личность, на которую опера без лишнего шума уже надели наручники. Полчаса спустя в отделении милиции задержанный гастролер из ближнего зарубежья, путаясь в показаниях, отвечал на вопросы следователя. А благодарная дама, прощаясь со своими спасителями, угощала их апельсинами. Наш плановый рейд пополнил скупую милицейскую статистику еще одним пойманным карманником. Это большая удача — за месяц в столице их ловят с поличным от силы человек пятьдесят. "Осторожно, сумки открываются..." — Наше дело тонкое, Серега. Понимаешь, главное — никогда не смотреть им в глаза. Иначе тебя "сфотографируют" и во второй раз "сгоришь" наверняка, — говорит старший опер Станислав Сулаков. — Но если уж встретились глазами, думай о чем угодно, только не о работе. Только это может спасти. Они ж такие психологи — все мысли твои прочтут за секунду. — Было дело, один меня дважды узнавал, раз на Москворецком рынке, другой во Внуковском аэропорту, но только после задержания, — с профессиональной гордостью добавляет его напарник. Впрочем, среди их подопечных профессионалов тоже хватает. На первом этапе вору важно определить, есть ли у потенциальной жертвы деньги. Для этого "лоха ставят в стойло", то есть поворачивают так, как удобно вору. Оттеснят, оттолкнут, обставят со всех сторон, раскачают в такт автобусу (трамваю, троллейбусу). Пока жертва с чувством, с толком, с расстановкой отвечает на неважно какие вопросы, кошелек успевают вырезать или вытряхнуть даже из внутреннего кармана. Внутренние карманы режут, лишь убедившись, что у жертвы есть солидные бабки. "Потрошат нутро", как правило, группы профессионалов. У касс "Аэрофлота", железнодорожных касс, обменных пунктов. Один встает спереди, двое по бокам поворачивают выбранную "кандидатуру" нужной стороной. Четвертый незаметно поднимает полу пиджака или пальто и снизу делает надрез. Бумажник из внутреннего кармана падает ему в руки. Потом сразу же передается напарнику, который быстро исчезает. — У них нет шансов, если стоять свободно, — учат меня сыщики. — Если же к тебе вдруг неестественно прижались, подошли вплотную — повернись спиной, пройди в другой конец салона, как тебе удобно, держи деньги в кулаке, прижми к себе сумку или, на худой конец, выйди от греха подальше на ближайшей остановке... Станция метро "Новослободская". Стрелки часов приближаются к одиннадцати. Рабочий день в самом разгаре. Группа сыщиков, в которую я попал, мирно треплется у края платформы. Чего они ждут — ну совершенно неясно. Так проходит минут 35—40. "Осторожно, двери...", — предупреждает нас в очередной раз электронная дама. Решение заскочить в вагон старший нашей группы принимает в последний момент. Его взгляд блуждает, а наступившая пауза настораживает. Хотя лично я не вижу ничего подозрительного. Рядом с нами в вагоне мужчина с кейсом и его жена с сумкой — обычная пара, каких в Москве тысячи. Разве что карман брюк у мужчины слишком топорщится. Хотя стоп. Рядом вертится молодой таджик с газеткой и полиэтиленовым пакетом в левой руке и как-то сразу привлекает внимание. Даже не потому, что таджик с газетой, просто ведет себя он как-то не так. Беспокойно. Интуиция "старшего" сработала. Ждать нам пришлось каких-то три остановки. Правой рукой сзади как бы ненароком в такт движению поезда таджик толкает семейного мужчину в левое плечо. Левая рука с газетой и пакетом совершает маневр прикрытия. Брюки мужчины тут же приобретают нормальный элегантный вид. Таджик отворачивается и становится к мужчине спиной, прижимая пакет с трофеем к груди... Потерпевший с женой выходит на "Парке культуры" и за колонной с соблюдением всех необходимых норм конспирации узнает две новости: хорошую и плохую. Плохая — что его обокрали, хорошая — что вор пойман. Таджик, естественно, возмущается, делает вид, что не понимает, о чем речь. Но опера не сомневаются: года три сородичу Омара Хайяма с экзотическим именем Мамамутдин Мамамутдинович обеспечены. Жеглов, ты не прав! Карманного вора всякий раз выявляют по-разному. По имеющейся оперативной информации, по прошлым "подвигам", по интуиции, по поведению, наконец. Лисьи глазки либо все время вниз смотрят, либо озираются по сторонам, обращены на сумочки и карманы. Джентльменский набор карманника — сложенные вчетверо газеты, пакеты, служащие для прикрытия. Способы, или, как их еще называют, марки хищений у карманных воров с тех пор, как вообще изобрели карманы, не претерпели серьезных изменений. В нашей стране воров, режущих карманы и сумки, зовут писаками, совершающих кражи под прикрытием какого-нибудь предмета — пакета, газеты, букета цветов, — ширмачами. Есть и еще одна, особая каста — трясуны-инвалиды. Их оружие — глаза и ловкие руки. Пытается такой "калека" что-то спросить, одновременно размахивая и жестикулируя руками. Внимание потенциальной жертвы, естественно, притупляется, и благодаря искусным манипуляциям пальцев кошелек обретает нового хозяина. В Москве сейчас по большей части орудуют приезжие. Наиболее искусные и опытные из них, считают сыщики, из Нижнего Новгорода и Львова. Нижегородские работают в столице строго по графику. Четыре дня в неделю. За плечами у них солидная воровская школа. У многих по три-четыре ходки. — Дело в том, что в Нижнем бригад карманников больше, чем самих автобусов, — выдвигает свою версию такой ситуации Стас Сулаков. — А в Москве для них раздолье. Тут в чем еще сложность. Для иногородних воров главное — не наделать шума и лишний раз не засветиться в столице. Поэтому работают они предельно осмотрительно. Если жертва "щекотнулась" (почувствовала карманника), кошелек либо возвращается под предлогом, что он выпал из сумки, либо незаметно подбрасывается хозяину. Если методы работы у карманников остались прежними, стиль жизни этой особой воровской касты со времен Жеглова—Шарапова изменился. Раньше столичные карманники работали семьями, большинство из них оперативники знали в лицо. В конце своей воровской карьеры они становились смотрящими, держателями общака, авторитет их по Москве и области был колоссальный. Многие московские авторитеты и даже "воры в законе" были из щипачей. Их уважали за виртуозность и интеллект. Никогда, ни при каких обстоятельствах в кровавые разборки они не ввязывались. Работали только головой и руками. Но с постперестроечной криминальной революцией они стали для молодых отморозков ненужными конкурентами. Их начали убирать. Паша Цируль умер в "Лефортово", Рустика застрелили, как, впрочем, и многих других московских авторитетов. Оставшиеся в живых ушли на отдых, перешли на организационную и руководящую работу, занявшись воспитанием подрастающего поколения и получая затем определенный процент от краж. — Оказали нам как-то журналисты медвежью услугу, — вспоминает Карташов. — Написали, где наш отдел находится, указали режим работы. Старые карманники этим воспользовались: приводили "на экскурсию" начинающих и показывали, кого надо остерегаться. Сегодня (об этом даже с некоторой долей грусти говорят опера) старые московские карманники, проповедующие классические воровские традиции, встречаются все реже и реже. Те, у кого по семь-восемь ходок за плечами, хорошо знают оперов со стажем. Если попадаются в их сети, что случается крайне редко, ведут себя тактично и любезно. Если уж взяли с поличным — не отпираются, улик не выбрасывают: "Давно не виделись. Все при мне, командир, не волнуйся. Давай лучше мороженого съедим или коньячку тяпнем, а то все было не до этого — работа замучила". Впрочем, такие встречи для оперов большая редкость. Сейчас в столице задерживают все больше представителей молодого поколения от 18 до 24 лет. И больше половины из них — законченные наркоманы. Современные "кирпичи" отличаются от своих старших собратьев агрессивностью — часто оказывают физическое сопротивление при задержании и, конечно, стараются избавиться от вещдоков. — Ушиб правого голеностопного сустава, вывих левой руки... — читал при мне с больничного листа своего подчиненного командир оперативно-сыскной группы. Если пойманный с поличным карманник все-таки успел сбросить украденный кошелек (чаще всего так и происходит), его все равно задерживают, а сотрудник сообщает об этом в своем рапорте. — Мы не сторонники мер Жеглова. Никогда так не делали и делать не будем. Да что говорить, тут Вайнеры просто приврали. Описал бы Жеглов все обстоятельства дела в своем рапорте, суд бы учел его заявление — и подкладывать ничего не надо, — говорит Карташов. Наш самый гуманный в мире действительно такие заявления учитывает. Судьба пойманного "кирпича" во многом зависит от того, чистое или богатое криминальное прошлое у него за плечами. В спорной ситуации это, пожалуй, самый весомый аргумент для суда. Вместе с показаниями самих оперативников. Ведь карманные кражи доказываются свидетельской базой, а в 99 процентах случаев свидетелей со стороны не бывает, что, естественно, играет на руку обвиняемым. Между прочим, специальной статьи, предусматривающей ответственность за карманные кражи, в УК РФ нет. Ответственность наступает по статье 158 — тайное хищение чужого имущества. Срок — до трех лет. Если кража совершена в группе или повторно — то до пяти. Сколько дырок у кармана? Самыми неблагоприятными районами Москвы, где карманники орудуют с наибольшим успехом, в милицейских документах значатся Центральный, Западный и Восточный округа. Здесь за первые семь месяцев этого года произошла почти половина из 307 зарегистрированных краж. Относительно спокойные — Северный и Юго-Восточный округа, спальные районы с действующими станциями метро. Почти 70 процентов карманных краж в Москве происходит на рынках (за семь месяцев зарегистрировано 202 кражи), двадцать пять процентов на маршрутах общественного транспорта, в том числе в метро (зарегистрировано 85 краж), меньше десяти процентов — в крупных магазинах и универмагах и на улицах города (зарегистрировано 20 краж). В лидерах среди рынков числятся Киевский, Черкизовский, Измайловский, примыкают к ним и Лужники. Менее беспокойными считаются Митинский радиорынок, рынки в спальных районах, за исключением рынка в Жулебине. На транспорте для карманников самая горячая пора в дни зарплаты. В это время предпочтение отдается маршрутам общественного транспорта, проходящим мимо крупных предприятий. Если среднее количество денег в бумажнике москвича 600—700 рублей (именно такие цифры чаще всего фигурируют в заявлениях потерпевших), в эти дни можно рассчитывать на сумму в несколько раз большую. Всегда популярны маршруты транспорта, проходящие по центральной части города. Здесь публика посолидней и побогаче, встречаются иностранцы. Не меньшим вниманием у воров пользуются в часы пик утром и вечером маршруты, соединяющие новые микрорайоны со станциями метро. Обильное поле деятельности, особенно в выходные дни, — пять остановок от и до любого оптового рынка, рынка стройматериалов, крупных универмагов. В особом почете у карманных воров маршруты, проходящие через вокзалы и аэропорты. Потенциальные жертвы здесь постоянно спешат на самолет, опаздывают на поезд, так что даже если вора берут с поличным, времени разбираться и писать заявление просто не остается, тем более если сумма украденного незначительна. Вся работа сыщиков в этом случае идет насмарку. Согласно статистике, всплеск краж в Москве приходится на предпраздничные и послепраздничные дни. Летом волна краж идет на убыль — гастролеры предпочитают совмещать работу с отдыхом на курортах. Тем не менее Москва заполнена бандами гастролеров практически круглый год. Среди задержанных карманных воров — а таковых за семь месяцев набралось уже 343 человека — представители более тридцати стран и регионов России. Лидируют приезжие из Грузии, Украины, Азербайджана, Узбекистана, Таджикистана. На них приходится почти 80 процентов совершаемых в столице карманных краж. В последнее время стали попадаться даже... жители Монголии — таких задержали уже пять человек. Все чаще заявляют о себе цыгане-мешочники. Они облюбовали Бабушкинский район и центр столицы. Детей сажают на плечи и при посадке в троллейбус или автобус, пользуясь давкой, совершают кражи. Причем используют малолетних детей — уголовная ответственность до 14 лет, как известно, не наступает. В уголовном розыске в том или ином виде всегда были подразделения, которые боролись с карманными ворами. Более серьезно к этой проблеме подошли в 1972 году, когда в крупных городах были созданы централизованные оперативно-сыскные подразделения для борьбы с карманными кражами и уличной преступностью. В 1980 году, накануне Олимпиады, эти подразделения были укреплены. Как вы уже заметили, цифры количества зарегистрированных "подвигов" карманников не особенно впечатляют. Попытки установить соотношение зарегистрированных и латентных карманных краж в столице предпринимались неоднократно, в том числе и экспертами из МВД. По их мудреным и даже для них самих не совсем понятным методикам оно определялось как 1 зарегистрированная кража к 75 латентным. Но есть и другой, более осязаемый (или скорее обоняемый) метод. Так, на одном из столичных рынков недавно провели ежегодную очистку главного туалета. И просто ради хохмы решили подсчитать количество пустых кошельков. Их в выгребной яме оказалось больше тысячи (!). Простое умножение этой цифры на количество московских рынков дает шокирующую цифру. А ведь в Москве еще и сотни крупных универмагов, самая протяженная в мире сеть метро, развитый общественный транспорт. Подсчитать истинное количество совершаемых карманных краж в Первопрестольной невозможно и еще по одной причине. Заявление потерпевший пишет лишь в том случае, если вместе с деньгами украли и документы. И только для того, чтобы получить необходимые справки на их восстановление. Наиболее "честные" и жалостливые воры могут вернуть документы по почте или предложить за вознаграждение через посредников. Дескать, валялись, подобрали, а теперь можем вам вернуть. (Таких возврат стало все больше — ведь за этим всегда следует вознаграждение.) По словам оперативников, уж если кто сразу же обращается к ним за помощью, так это депутаты всех уровней. Деньги пропадают чаще всего, когда слуги народа пребывают в сильном подпитии, но все претензии предъявляют именно к операм: почему не уберегли? найти и обезвредить!.. Конечно, сто пятьдесят сотрудников отдела прикрытия (так еще на милицейском сленге называют оперов-"карманников"), будь они трижды профессионалами, для такого мегаполиса, как Москва, просто капля в море. Тем более что параллельно с охотой за карманными ворами отдел занимается и другими уличными преступлениями. Так что простым москвичам ничего не остается, как следовать известному принципу "защити себя сам". Приучить себя для начала хотя бы к самым элементарным "инстинктам самосохранения": держаться подальше от подозрительных личностей, не хранить все деньги в одном месте, помнить, что задний карман — это карман чужой...



Партнеры