МОСКВА — ОСТРОВ СОКРОВИЩ

8 сентября 1999 в 00:00, просмотров: 345

"Если у вас нет денег, надо пойти и найти клад!" — так решила знаменитая троица под предводительством Дяди Федора из деревни Простоквашино. И самое интересное, что им повезло. Вообще сокровища, спрятанные подальше от посторонних глаз, издавна вызывали у людей бурные страсти. А писателей и сценаристов вдохновляли на творчество. Вспомните хотя бы полную приключений и интриг экспедицию за кладом пирата Флинта. Или более современную историю — кинофильм "Бриллиантовая рука", где загадочный герой — "шеф" — выкопал клад на субботнике. Но это, так сказать, беллетристика. А что же на самом деле? Реально ли простому человеку, даже жителю такого древнего города, как Москва, найти нечто ценное — к примеру, сундук золотых монет или шпагу Наполеона? В поисках ответа на столь животрепещущий вопрос корреспондент "МК" покопался в столичных недрах. Если уж не материально, то интеллектуально. Часть 1-я. Оптимистичная. Лужков приказал: "Копать!" Первый же встреченный по пути археолог обнадежил: "Да сокровища в Москве буквально валяются под ногами! Стоит лишь копнуть". По большому счету он был недалек от истины. Следы наших предков действительно встречаются уже на глубине каких-то трех метров. А глубже — так просто настоящее Эльдорадо. Район Моховой улицы. Огибаете здание журфака МГУ, три шага прямо, два направо, еще пять вперед — и вы у цели. Здесь с 1996 года сантиметр за сантиметром раскапывают остатки поселения древних москвичей. — Нам повезло, — рассказывает руководитель группы археологов Николай Кренке. — Вообще-то на этом месте собирались построить современный многоэтажный дом. И нас торопили. Но — слава кризису! Он спутал планы инвесторов. Так что этот участок мы теперь изучили досконально. Справедливости ради стоит сказать, что размеры участка раскопок так себе — всего-то шесть соток. Прямо как дача. По периметру — красно-белая предупреждающая лента: "Стой! Запретная зона!". Внутри три древние каменные стены. Вернее, то, что от них осталось, — где-то метр высотой. Зато весь участок буквально вылизан. Что неудивительно: главный рабочий инструмент археолога — кисточка да щеточка. С помощью таких нехитрых приспособлений докопались до культурного слоя, датируемого началом XII века — общепринятым временем основания Москвы. Как раз на задворках нынешнего факультета журналистики тогда было небольшое поселение. Это два дома, в которых жили семьи по 10—20 человек. Вокруг построек находились обрабатываемые пахотные поля — древние москвичи были земледельцами. Женщины украшали себя керамическими браслетами и бусами. Готовили в керамической же посуде — глиняный век, одним словом. Чуть выше — новый слой земли. Другая эпоха. При Иване Грозном в XVI веке здесь появляется городская застройка. А именно опричный дворец. К сожалению, о его существовании говорят лишь исторические фолианты. Должны были здесь жить царские стражники — и точка. Но найти что-то конкретное, осязаемое пока не удалось. Пожалуй, только остатки надворных (уличных) печей. По мнению археологов, эти печи служили древней солдатской полевой кухней. В кирпичных, выложенных изнутри медью котлах варили щи да кашу. А может, и еще что. Вокруг печей нашли массу посудных черепков, горшочков и много медных монет. Выходит, что солдатская пайка на Руси не была бесплатной. — Печи — это что, — предупреждает мой восторг Кренке. — Гордость данных раскопок — первый московский монетный двор. После Грозного на этом же месте стали чеканить российскую копеечку. — А что вы думаете про библиотеку Грозного? — интересуюсь я. — Есть ли шанс ее отыскать?.. Справка "МК": Согласно летописям, библиотеку Ивана Грозного привезла в Россию в качестве приданого племянница последнего византийского императора Софья Палеолог. Куда она делась — никто не знает. А искать начали давно. Еще при Петре I. Затем за дело взялась Анна Иоанновна. В 1914-м рыл князь Щербатов. В 1933-м — ученый Игнатий Стеллецкий. Рыли при Сталине, Хрущеве, Брежневе. Пожалуй, был перерыв лишь при Горбачеве. Сейчас поисками раритетов занимается глава столь же бесследно исчезнувшей биржи "Алиса" Герман Стерлигов (правда, он полагает, что искать надо под Звенигородом). А два года назад к Лужкову даже обратился слепой пенсионер Аполлос Федосов, который пожелал исповедоваться Юрию Михайловичу: дескать, ему известно, где спрятана либрерия. Но, видать, мэр чего-то недопонял... У Николая Кренке на сей счет точка зрения такая: "Скорее всего это красивая легенда. Или сама библиотека настолько мала, что игра не стоит свеч. Или она все-таки погибла". Впрочем, другие авторитетные археологи полагают иначе. Но вернемся к нынешним московских раскопкам... Археологическая экспедиция на Моховой — лишь малая толика глобальных планов ученых. Современная Москва поделена на шесть историко-охранных зон: Кремль, Китай-город, Белый город, Земляной город, Москва в пределах Камер-Коллежского вала, несколько участков в пределах МКАД. Согласно прошлогоднему распоряжению Лужкова, строить здесь без предварительных археологических изысканий нельзя. Это решение сыграло археологам на руку. Ведь до тех пор их считали чуть ли не вредителями, тормозящими стройиндустрию. По мнению руководителя Московского центра археологических исследований Александра Векслера, сейчас отношение столичных властей к археологам благожелательное. Об этом говорит принятое правительством города решение о необходимости согласовывать с учеными всю проектную документацию на строительство объектов в Москве. А уже с этого года статус памятника археологии присваивается не только отдельно взятым объектам, но и целым культурным слоям. Таким статусом, например, наделена вся территория Москвы в пределах Камер-Коллежского вала. Государство взяло на себя охрану 217 объектов истории за пределами центральной части города, типа Спасского луга и поймы реки в Митине. Сегодня раскопки ведутся на 424 городских объектах. Безусловно, самой большой археологической удачей специалисты считают работы на Старом Гостином дворе. Культурный слой от 5 до 12 метров вглубь земли оказался здесь в полной неприкосновенности. В котлованах были найдены следы свыше 1000 сооружений, в том числе построенных еще в XV веке, когда закладывался первый камень в основание Гостиного двора. Здесь же откопали крупнейший в Москве клад русских серебряных копеечек. Наиболее ценные раритеты, найденные при проведении предварительных археологических раскопок, выставляются в организуемых по решению правительства Москвы территориальных музеях. Самые известные из них — экспозиция на Манежной площади, готовящийся к открытию музей в Старом Гостином дворе. Он расположится в подземном пространстве атриума со стороны Ильинки почти на 3 метра ниже отметки внутреннего двора. Предполагается открытие еще одного "ландшафтного" музея в Митине. Повезло Всехсвятской башне Белого города на Кремлевской набережной, палате Милославских на Волхонке, стене Белого города на Трубной площади, белокаменному колодцу в усадьбе Пашкова — все эти объекты скоро станут музеями. Московскими археологами взяты под контроль более 200 памятников, среди которых 5 стоянок неолита, 9 городищ раннежелезного века и эпохи Древней Руси, 5 селищ и 20 курганных могильников домонгольского периода, ряд зон культурного слоя — это 6 крепостных сооружений, 7 монастырей, 3 старинных гидротехнических сооружения (древняя канализация), 80 слобод и и 36 древних сел. Самые уникальные находки помимо клада монет — парадный боярский топор с золотой инкрустацией XV века, найденный на Большой Никитской улице, панагия и резной костяной крест начала XVI века, обнаруженный на улице Волхонка. Но поиск древних ценностей для археологов не самоцель. Благодаря этим находкам ученые все больше склоняются к мнению, что Москва гораздо старше, чем принято считать. Глядишь, через несколько лет нам снова придется праздновать юбилей столицы. Только не 855-й, а, скажем, 2500-й. Не думайте, что это преувеличение. Рядом с журфаком найдены окаменевшие отпечатки следов организованной жизнедеятельности человека, радиоуглеродный анализ которых дал примерно такую дату. Часть 2-я. Пессимистичная. Археологи играют в "очко" Если в Москве под покровительством мэра археологи чувствуют себя относительно благополучно, то сунься пяток-другой километров за МКАД — и ситуация резко меняется. А между тем столичные подземные находки — сотая, если не тысячная доля того, что оставили нам далекие предки... Станция Расторгуево. Новая трасса Москва—Кашира по замыслу проектировщиков перерезает богом забытые деревушки в три двора. Местные пейзане ни сном ни духом не ведали, что едят и спят фактически на мощах прародителей. Курганы, которые жители деревень всю жизнь считали обычными холмами, на самом деле оказались древними захоронениями. Над одной из таких могил оборудовали отхожее место типа "очко". Другую завалили кучей мусора. Над третьей отстроили гаражи... Примечательно, что погребенные под мусором и распаханные под огороды курганы официально числились... памятниками культуры. Просто об этом все как-то забыли. Вспомнила лишь группа фанатиков-археологов, которая опять-таки, согласно проектно-строительной смете будущей трассы, отправилась прощупать культурный слой. Когда снесли гаражи, разрыли холм, то обнаружили женское погребение со всеми сопутствующими причиндалами и ритуальными украшениями. Впрочем, археологов подобными вещами не удивишь. Законодательной базы, окромя "указов" Лужкова, в нынешней России фактически нет. Сохранность исторических ценностей подпадает под закон, принятый в бородатом 1978 году. Когда о слове "приватизация" знали лишь ученые-экономисты. Теперь же почти любой населенный клочок земли — частная собственность. И только хозяин вправе позволить археологам перекопать его участок, засаженный картошкой и помидорами. Пусть даже под грядками зарыта гробница Тутанхамона. Выходит, что необходим новый закон, который ради сохранения археологического наследия будет запрещать совершение сделок по купле-продаже и переводу земель в разряд частных без согласования с госорганами по охране памятников. Но принятие новых законов в нашей стране — извилистый путь, усеянный рытвинами да колдобинами. У депутатов Госдумы и чиновников другие заботы. Часть 3-я. Кладоискательская. Копают все! Если государство в целом проявляет безразличие к историческому наследию, то свято место пусто не бывает. Желающих поковыряться в культурном слое хватает. Тем более что этим можно заработать не только на хлеб, но и на икру с маслом. "Официальные" черепки и обломки, найденные археологами, заносят в картотеки, после чего большая их часть обречена на фактическое забвение. В музеи и выставочные фонды попадают лишь воистину ценные вещи. Причем, что просто шокирует нормального человека, исключительно на безвозмездной основе. Ни о каких вознаграждениях специалисты-археологи и не помышляют. Как ни странно, гораздо взаимовыгоднее складываются отношения между музеями и нелегальными археологами. В России они существовали испокон веков. Их по сей день называют бугровщиками. Некоторые историки утверждают, что часть предметов, хранящихся в знаменитой Кунсткамере, Петр I приобрел у купцов, которые, в свою очередь, отоваривались у кладоискателей- нелегалов. "Презренный металл" не дает покоя и современным бугровщикам. Отправиться на поиски драгоценностей в принципе может любой желающий. "Ленинка", Библиотека имени Некрасова, да любое подобное учреждение, спокойно выдаст на руки читателю книги серии "АКР" ("Археологическая карта России"). Эти издания — фактически путеводители по памятникам старины, снабженные адресами, картами, выписками из отчетов экспедиций Института археологии. (Кстати, даже в демократических США подобная литература помечена грифом "Для служебного пользования" и абы кому не выдается.) А дальше — металлоискатель в зубы и вперед! Современные искатели сокровищ на своем профессиональном сленге делятся на несколько групп. Котлованщики, или те, кто втихую копается в строительных котлованах. Разброс находок — от бутылок и штофов XVIII—XIX веков до настоящих кладов, например, древних "заначек" — мешков и шкатулок с золотыми и серебряными монетами. В качестве прикола котлованщики любят вспоминать историю честного бульдозериста, откопавшего в 1993 году на Никитской улице клад старинных серебряных монет. Положенные же 25% вознаграждения за сданную государству находку он получил лишь в 1996 году. Естественно, сумма "награды" не индексировалась. С тех пор строители не горят желанием сдавать клады государству. По крайней мере известен лишь один случай, когда при схожих обстоятельствах на Пятницкой улице нашли золотые монеты времен Ивана Грозного и отнесли их в ближайшее отделение банка "СБС-Агро"... Нет проблем и со сбытом награбленного у истории. Магазин "Нумизмат" в районе Таганки. Здесь в открытую продают древние монеты, ордена, предметы быта. Десятки людей с лихорадочным блеском в глазах шепчутся меж собой: "Есть пятиалтынник XVII века...", "Кому нужен серебряный полтинник Николашки?", "Меняю копеечку Екатерины на петровский рубль". Откуда, спрашивается, у этих "нумизматов" вещи, которые по международных каталожным реестрам оцениваются в значительные суммы? Неужто из бабушкиных сундуков? Идем дальше. Пешеходный Арбат. Среди сувениров а-ля рюс — лубочных футболок, военных шапок, матрешек и проч. — нет-нет да наткнешься на странную на вид "фенечку". Глиняное или каменное колесико, которое продевают в кожаный шнурок и вешают на шею. Цена всего-ничего — от 50 до 100 рублей. Зато — натуральный антиквариат. Пряслицы. Подобными штучками украшали себя наши предки лет 300 назад. Более ценный антик можно отыскать на Измайловском вернисаже. На лотках в "открытой продаже" лежат предметы массового спроса — наконечники стрел, бутылочки, браслеты, даже каменные топоры. Опытные же коллекционеры имеют в Измайлове своих людей и приобретают настоящие раритеты. Законен ли подобный бизнес? Как это ни странно, да. Никаких федеральных законодательных ограничений по поиску сокровищ в России не существует. Вопрос в другом: кому в итоге принадлежит найденный клад? В Советском Союзе, как известно, найденный клад оценивала якобы независимая комиссия, причем чаще всего на вес, вроде того, как в ломбарде. Четверть от объявленной суммы получал на руки тот, кто его нашел. Остальное — социалистическая Родина. Нынешнее гражданское законодательство РФ, во-первых (об этом мало кто знает), увеличило сумму вознаграждения за сданные ценности до 50 процентов, а во-вторых, дифференцировало понятия "клад" и "находка". Клад — это ящик с алмазами и жемчугами, находка — это отдельная вещица, пусть даже ценная, вроде кольца с бриллиантом. Цитируем с купюрами: Статья 227 ГК РФ. Находка. 1. Нашедший потерянную вещь обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи, или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу... 2. Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в милицию или в орган местного самоуправления. Статья 228. Приобретение права собственности на находку. 1. Если в течение шести месяцев с момента заявления о находке в милицию или в орган местного самоуправления лицо, управомоченное получить найденную вещь, не будет установлено или само не заявит о своем праве на вещь нашедшему ее лицу либо в милицию или в орган местного самоуправления, нашедший вещь приобретает право собственности на нее. Что эта словесная казуистика означает на практике? А вот что. Предположим, вы нашли в деревне Бородино подзорную трубу Кутузова. Явились в милицию и честно признались, мол, так и так. Прошло полгода. Кутузов не явился. Стало быть — труба ваша. С кладами ситуация посложнее. Статья 233. Клад. 1. Клад, то есть зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен..., поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строение и т.п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях... При обнаружении клада лицом, производившим раскопки или поиск ценностей без согласия на это собственника земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, клад подлежит передаче собственнику земельного участка или иного имущества, где был обнаружен клад. 2. В случае обнаружения клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, они подлежат передаче в госсобственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада... Выходит, что, найдя клад, вам придется договариваться с владельцем участка. Как этого избежать, поинтересовалась я у людей знающих. Варианта два: либо запудрить мозги и обозвать металлоискатель счетчиком Гейгера или еще каким специнструментом, либо делить добычу. А лучше с этим самым владельцем не встречаться вообще. Однако — стоп. Не стоит хвататься за лопаты и бежать на соседский двор. Все вышеописанное вовсе не означает карт-бланш на рытье земли там, где вздумается. Категорически запрещено заниматься археологической самодеятельностью на участках, которые государство наделило статусом памятников истории и культуры. На этот счет существует другой закон — "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". А поскольку большинство нелегальных раскопок ведется аккурат в культурном слое, то у кладоискателей-одиночек могут возникнуть куда большие неприятности, чем вопросы дележа клада. Имеется в виду уголовная ответственность. Согласно УК РФ уничтожение или повреждение памятников истории и культуры наказываются штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда... либо лишением свободы до двух лет. Если же объект, охраняемый государством, представлял особенную ценность, за решетку можно отправиться аж на пять лет... Впрочем, это так же реально, как найти библиотеку старика Грозного. Часть 4-я. Варварская. Дядя Федор должен сидеть в тюрьме Так искать клад или не искать — вот в чем вопрос. Безусловно, если вы выйдете с металлоискателем и лопатами на Арбат, вас тут же заберут в милицию. И даже не за поиск клада, а за порчу асфальта. Крупные же рыбы в сети стражей порядка не попадаются. Они преспокойно разрушают даже официальные памятники истории и культуры. Нет, это никакие не "бугровщики", а вполне солидные организации — министерства и ведомства. Лидирует в списке варваров Министерство сельского хозяйства. По данным заведующего сектором охраны и использования археологического наследия Института наследия РФ г-на Гусева, по вине Минсельхозпрода разрушены за последние три года более 30 тысяч якобы охраняемых государством объектов. Статистика ужасающая. В этой же компании замечены транспортники, строители, военные, железнодорожники, атомщики... Штрафы за это безобразие никто не платил, тюремные сроки не получал. ...Отправляясь на поиски клада, я, конечно же, не надеялась найти пещеру Али-Бабы. Да и профессиональным археологам такая удача только снится. В пыли веков зарыты все больше черепки да осколки. Но я даже не предполагала, что по большому счету археология интересует лишь вездесущего Лужкова да горстку фанатиков-историков. В Москве существует хоть какой-то законодательный заслон от нелегальных кладоискателей. Жители столицы могут наслаждаться мощами и предметами быта своих далеких предков как под крышами музеев, так и в ландшафтных заповедных зонах. Такие "памятники" составляют гордость цивилизованных городов во всем мире. Они служат приманкой для туристов, а значит, приносят доход в казну. Плевать же в свое прошлое по определению нехорошо. В конце концов и мы когда-то станем "культурным слоем". Вы хотите, чтобы над вашей могилой установили сортир? Я — нет. По сюжету популярного мультика (да простит нас знатный блюститель авторских прав г-н Успенский) выходит, что Дядя Федор со товарищи вполне могли бы стать типичными уголовниками, не вмешайся в дело законопослушный почтальон Печкин. Увы, с Печкиными в современной беспредельной России туго... Впрочем, половина цены шпаги Наполеона, проданной с аукциона, согласитесь, очень неплохо. Дело за малым — ее найти.



Партнеры