“СЕМЕЙНЫЕ” ИГРЫ КРЕМЛЯ

8 сентября 1999 в 00:00, просмотров: 244

За что президент снял Степашина? Если верить самому Ельцину, то причиной отставки стала крайняя разобщенность "уважаемых рас-с-сиян". Непонятно, правда, какое отношение к этому имел лично Степашин. Во всяком случае, представляя нового кандидата в премьеры, Б.Н. охарактеризовал Путина всего с двух сторон: "я ему верю" и "он способен консолидировать общество". А поскольку первое вряд ли можно отнести к деловым качествам бывшего главы ФСБ, реальной причиной смены кабинета, видимо, надо считать второе. Ну а если серьезно, то, сменив Степашина на Путина, Б.Н. сделал свой выбор. Не в смысле преемника на троне, а в смысле личного выживания во власти. Игра в четыре руки Почти три месяца, с момента назначения Степашина премьером, перед нами разыгрывали спектакль под условным названием "злой следователь — добрый следователь". Спектакль шел в интерактивном режиме, то есть зрительный зал одновременно был и местом действия, и массовкой. Кто был сценаристом-постановщиком, неизвестно, но спектакль удался на славу. Началось все с препирательств спикера Госдумы Геннадия Селезнева и представителя президента в Думе Александра Котенкова. Спорили они о том, кого Б.Н. выдвигает в премьеры: Степашина или Аксененко. А дальше пошло-поехало. Три месяца пресса пичкала электорат одним и тем же мифом: лучше умеренный и спокойный Степашин, чем невменяемый Аксененко. Позже место 1-го вице-премьера в роли "злого следователя" занял глава кремлевской администрации Волошин, и все пошло по новому кругу. Вообще-то создание ложных альтернатив считается одной из самых древнейших политических технологий. Кому бы из "следователей" ты ни доверился (злому или доброму), результат будет один: плаха. В странах с устоявшейся демократической системой этот прием используется давно. В России его попытались обкатать на политическом уровне впервые. Может быть, поэтому элементарная, на первый взгляд, двухходовка имела такой оглушительный успех. Спектакль разыгрывался на всех уровнях. Правительственный мы уже описали. На "семейном", или олигархическом (кому как нравится. — Ред.), уровне играли "добрый" Чубайс и "злой" Березовский. Первый выступал за честные выборы и сохранение статус-кво в бизнесе. Второй требовал запрета компартии и занимался переделом сфер влияния в самых доходных отраслях промышленности. Играли на один карман. И Чубайс, и Березовский являются видными представителями "семьи". Оба кровно связаны с режимом Ельцина. У обоих нет никаких шансов сохраниться (по крайней мере, политически. — Ред.) в случае падения режима. Оба на акционерных собраниях в РАО "ЕЭС" и ОРТ получили гарантии несменяемости. Отставка руководства обеих компаний возможна теперь только при голосовании не простым большинством, а квалифицированным. Схема "злой — добрый" прекрасно работала и на локальном уровне. Главе "Газпрома" Вяхиреву был предложен выбор кандидатов в Совет директоров компании от государства: либо Волошин или Калюжный, либо Черномырдин. Вяхирев от хрена — Волошина отказался, а взамен получил редьку — Черномырдина. При этом глава "Газпрома" считает, что выбор сделал он. В игру "злой — добрый" с жаром включилась вся страна. Телевидение на полном серьезе обсуждало перспективы Аксененко и Волошина занять пост премьера. Газеты каждый день рассказывали о планах Березовского по захвату очередного сегмента рынка. Рейтинг Степашина, а значит, и его шансы на президентство, неуклонно росли. Казалось, что технология преемственности власти наконец-то найдена. Но игра была настолько натуральной, что в нее в итоге включился сам Ельцин. А поскольку рефлексией Б.Н. никогда не страдал, то выбор он сделал моментально. Выбор — в пользу "злого". Отставка Степашина еще раз продемонстрировала всей стране, что Ельцина не интересует преемственность власти. Его заботит только собственное выживание в этой власти. Вот тут кроются истинные причины смены Степашина на Путина. Тут находится реальная, а не ложная ("злой — добрый") альтернатива, в рамках которой и сделал свой выбор Ельцин. Б.Н. выбирал сердцем По поводу причин отставки Степашина высказывают в основном три версии: оказался излишне политически самостоятелен; не смог занять первое место в списке объединенного "Отечества" и "Всей России"; ревность Ельцина к растущему рейтингу своего ставленника. По большому счету, все три версии верны. Но они страдают системной ошибкой: в центр системы координат поставлена фигура Степашина, а не Ельцина. Между тем свой выбор делал президент, а не премьер-министр. Да, Степашин позволял себе некоторые политические вольности. Пытался вести диалог с коммунистами. Излишне, по мнению Кремля, заигрывал с губернаторами. На 100-летие Пушкина пил с Лужковым воду из одного фонтана. Словом, пытался расширить к выборам свою избирательную базу и поднять рейтинг. Но ведь именно так он и должен был действовать в рамках ложной альтернативы: "злой — добрый". Только этот путь позволял "доброму" Степашину проскочить в президенты, обеспечив преемственность власти. Сегодня всем ясно, что победить на выборах-2000 можно, максимально дистанцировавшись от "семьи" и президента. Только диалог со всеми политическими силами страны и готовность идти на компромиссы превращает премьер-министра в реального, а не названного "престолонаследника". Этот путь в Кремль открыл еще Примаков. Если проанализировать недолгое премьерство Степашина, то нетрудно заметить: Сергей Вадимович полностью копировал своего предшественника. Степашин только в момент прощания с Кабинетом министров дал слабину и прогнулся под кремлевского сидельца. Самостоятельные игроки так не уходят. Главная ошибка Степашина в том, что он поверил в искренность желания Ельцина подыскать себе преемника. Поверил в реальность правил настольной игры президента "злой — добрый". Но игра эта была для Ельцина всего лишь соревновательным полигоном между Березовским и Чубайсом, которые предлагали ему различные формы гарантий сохранения режима и самого Б.Н. Аналогичная ситуация складывалась накануне предыдущих выборов. Тогда Ельцин выбирал между гарантиями Коржакова и Чубайса, между силовиками и олигархами. В коржаковском варианте Б.Н. гарантированно сохранял власть, но при этом он терял легитимность и становился заложником силовиков. Чубайс тоже гарантировал Ельцину победу на выборах с нарушением закона (коробка из-под ксерокса. — Ред.), но с сохранением формальной легитимности. В этом варианте зависимость Ельцина от олигархов ограничивалась лишь размерами президентской благодарности. С этими размерами недавно познакомился Степашин. Перед прошлыми выборами Ельцин сделал выбор в пользу Чубайса и олигархов. Но главным критерием выбора была не Конституция и легитимность, а неограниченность собственной власти. Сменив Степашина на Путина, Ельцин руководствовался тем же критерием. В отличие от прошлых выборов у Б.Н. сегодня нет вариантов легитимного сохранения власти. "Отечественная" война Сегодня главный вопрос, который обсуждают наблюдатели, — чей Путин человек: Березовского или Чубайса? Чудаки: чьим человеком является Путин, для Ельцина не важно. Борис Николаевич выбирал не политического преемника, а послушного проводника своей воли. Хотя формально наблюдатели правы. После решения об отставке Степашина Ельцин колебался в выборе нового премьера между Путиным и Рушайло, то есть между силовым и... опять же силовым вариантом сохранения власти. Определяющим была не принадлежность кандидата к той или иной команде, а наличие или отсутствие собственных политических амбиций. Путин показался Ельцину более подходящей фигурой. Кому-кому, а Б.Н. прекрасно известно, насколько грязным делом является политика. Вечных альянсов здесь не существует. Политики дружат временно и способом от противного. Сегодня вся "семья" "дружит" против Лужкова и "Отечества". Здесь опять напрашивается аналогия с прошлыми выборами. Тогда олигархи для давления на Ельцина "придумали" Явлинского. Начав раскрутку лидера "Яблока", они показали Б.Н., что у них есть альтернативный кандидат в президенты, чем заставили Ельцина пойти на уступки. Сегодня ничего "придумывать" не надо. Роль "семейного" врага монополизировал московский мэр. При этом объединение "Отечества" и "Всей России" создало не бутафорскую, а реальную угрозу президентской власти. И это стало еще одной причиной отставки Степашина. От бывшего премьера Кремль требовал развалить союз Лужкова и Шаймиева, а не возглавить его. Сергей Вадимович задачу не понял. В случае победы объединенного "Отечества" на парламентских выборах Кремль вместо Государственной Думы получает филиал Совета Федерации. То, что объединенное "Отечество" победит на выборах, сомнений не вызывает. Тот же Шаймиев свои возможности прекрасно продемонстрировал в 1996 году. Тогда во время первого тура голосования в Татарстане Ельцин получил 38% голосов, а во втором — уже свыше 60 процентов. В Башкирии формула успеха выглядит так: 34 — 51. Думаю, что в остальных регионах избиратели проявляют не меньшую "дисциплинированность" при голосовании. Сегодня любой губернатор может сказать, что главное — не кто голосует, а кто считает. Так что губернаторы играют в беспроигрышную игру. При подобном сценарии в руках "удельных князей" оказывается не только исполнительная власть на местах, но и вся законодательная на федеральном уровне. Кремлю остаются деморализованная армия, замученное реорганизациями ФСБ и МВД. К тому же командующие военными округами и руководители местных УФСБ и УВД уже давно повязаны прежде всего на региональном уровне. В этом смысле даже победа коммунистов на парламентских выборах для "семьи" является более предпочтительной, чем победа губернаторского блока. Идеальный вариант, конечно же, ЛДПР. Не случайно Путин назвал на днях Жириновского одним из самых конструктивных политиков сегодняшней России. В случае победы коммунистов у Кремля появляется пространство для маневра. Во всяком случае, все столкновения Ельцина с сегодняшней Думой неизбежно заканчивались ее поражением. Б.Н. хоть и на грани фола, но всегда продавливал нужные ему решения. Счет этих столкновений — сухой в пользу президента. Исключением является попытка второго пришествия Черномырдина, но она не состоялась не столько из-за упорства Думы, сколько из-за того, что Ельцин и "семья" в последний момент передумали. Иная картина взаимоотношений Ельцина и Совета Федерации. Первое же серьезное столкновение Б.Н. и губернаторов — по проблеме Скуратова — привело к сокрушительному поражению президента. Ситуация с и.о. Генпрокурора никого не должна обманывать. СФ в любой момент может сказать: "А что это у нас вопрос со Скуратовым не урегулирован? Пора восстановить Юрия Ильича в его законных правах". Так что решающими для власти Ельцина являются не президентские выборы, а парламентские. Кремль сделает все возможное, чтобы разбить коалицию Лужкова с губернаторами. В крайнем случае пойдет на отмену выборов и чрезвычайщину. БАБушкины сказки Сегодняшнюю ситуацию Ельцин запрограммировал еще в 1993 году. По новой "самой демократичной" Конституции в истории России верхняя палата парламента формируется не на основе федеральных выборов, а по факту выборов на местах. Тем самым местные руководители получили возможность договариваться на абсолютно легальной основе. Не будь этой возможности, сегодня любая встреча губернаторов была бы чрезвычайным событием. Образование антиельцинского фронта стало возможным только благодаря ельцинской Конституции. А главная угроза распада государства исходит от самой власти Ельцина, который — полной отмороженностью "семейных" казначеев, "кошельков" и олигархов — восстановил против себя всех кого только можно. Ничего нового и фантастического в подобном сценарии развития событий нет. В свое время Ельцин свалил Горбачева, договорившись с лидерами союзных республик. А Горбачев, пытаясь усидеть в Кремле, обращался к лидерам автономий и областей, создавая давление на республиканских баронов изнутри. Типичная схема дробления и распада феодальных государств, когда соверен в борьбе за власть обращался за помощью к вассалам своих вассалов. Платой за помощь были большие преференции и свободы, а как результат — дробление государства. Выходом из создавшейся ситуации может быть либо опричнина, либо прямое обращение не к вассалам, а к народу. Опричнина возможна только на стадии парламентских выборов. К этому шагу Ельцина старательно подталкивают "семья" и Березовский. Вариант чрезвычайщины становится все более очевиден по мере развития конфликта в Дагестане и зарубежного скандала вокруг "семейных" счетов "русской мафии". Если первое дает реальный повод для введения ЧП, то второе указывает путь к консолидации "уважаемых рас-с-сиян" — борьба с западными ненавистниками нашей Родины. Если завтра Ельцин заговорит на языке Анпилова и Макашова, в этом ничего удивительного не будет. По большому счету, опричнина устраивает и вашингтонский обком партии. Для оправдания очередной гуманитарной акции НАТО где-нибудь в Крыму или Дагестане Америке не помешала бы небольшая "империя зла" к востоку от границ Украины и северу от Кавказского хребта. При подобном развитии событий есть только одна проблема: у Кремля нет ресурсов на чрезвычайщину. А Дума постарается не дать президенту ни единого повода для введения ЧП. Остается второй вариант: обращение напрямую к народу после президентских выборов. Но для проведения референдума вновь избранный гарант должен получить на президентских выборах подавляющее большинство голосов. Подобным потенциалом сегодня обладают только два политика: Примаков и (внимание!) Лебедь. Кстати, многие наблюдатели никак не могут понять последних телодвижений Березовского. Хотя, по-моему, он действует очень целенаправленно и логично. Ставит Ельцина перед выбором между тюрьмой и диктатурой. То есть прямой дорогой ведет Лебедя в Кремль.



Партнеры