ЗАСЛУЖЕННЫЙ ВРАГ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

17 сентября 1999 в 00:00, просмотров: 787

У нас как-то принято считать, что человек, перешагнувший через рубеж пенсионного возраста, свою "песенку" уже спел. Телевизор, забивание "козла" во дворике, лекарства и рецепты — вот и все радости жизни, что остаются тем, кому за шестьдесят. А что, если порох в пороховницах еще остался, да и здоровье позволяет? Оказывается, есть такие "сумасшедшие" трудоголики, не мыслящие себя без работы и на восьмом десятке лет. Причем, что по нашим понятиям уже полное безумие, работают они не ради денег, а ради... собственного здоровья. Бедным Семена Ивановича Кушваху (по происхождению он индус) не назовешь никак. Заработанные за долгие годы деньги вполне позволяют ему провести оставшиеся годы в путешествиях по экзотическим странам или, на худой конец, в кресле-каталке перед потрескивающим камином на даче. Но на дачу его не загонишь палками. По его словам, здоровье — это такая штука, что чем больше его эксплуатируешь, тем оно становится лучше. Впрочем, стоит оговориться: необычные воззрения Семена Ивановича — следствие его неординарной биографии. Не каждый пенсионер может похвастаться тем, что поработал личным переводчиком у Брежнева и подбирал очки самому загадочному советскому генсеку — Андропову. Если честно, господин Кушваха вовсе не Семен Иванович. Потому что отчества у индуса быть не может, а что до имени, то ни одна индийская мать не додумается назвать своего сына Семеном. Тем не менее даже собственные дети величают своего отца не иначе, как Семен Иванович. О своем родном, индийском имени господин Кушваха уже и не вспоминает. Правда, "реинкарнация" индуса в Семена Ивановича произошла значительно позднее незабвенной встречи с Брежневым. — Моя "русская биография" началась еще раньше — с визита Хрущева, — вспоминает Семен Иванович. — Русский язык я начал учить аккурат в тот день, когда он прилетел в Дели. Тогда я был обычным фотографом. Шел по тротуару, где продавали коммунистическую литературу, и тут мне подсунули два учебника русского языка и русско-английский словарь. Может, и не купил бы Кушваха эти книги, да соблазнила скидка: целых 60 процентов. Ежедневный маршрут из родного поселка до столицы был долгим, так что в поезде молодой индус убивал время, листая пособия по русскому языку. Уже через 10 месяцев он поступил в делийский университет на отделение русского языка. Было это в 1958 году. — С тех пор я начал зарабатывать русским языком на жизнь. Представьте: на улице 40—45 градусов, а я за день на велосипеде накручиваю по 75 километров. Сначала в советское посольство, потом по торгпредствам да фирмам. В Советском Союзе я не стажировался: все стажировки мне заменило общение с советскими специалистами, которых в 60-е годы в Индии было предостаточно. Потом я еще и монголам преподавал английский язык через русский. Молодой был, нахальный. Когда в 1958 году между Дели и Москвой открылось регулярное воздушное сообщение, Кушваха пошел работать переводчиком в представительство "Аэрофлота". Тогда же он и расстался со своим индийским именем. — По первой букве моего индийского имени назвали Семеном, а по имени моего шефа Ивана Васильевича получилось отчество. В 1965 году он стал борт-радистом. Летал рейсами Дели — Москва — Лондон. А через два года занялся торговлей. — Москва была промежуточным пунктом, где экипажи менялись и жили иногда по 2—3 дня. И я стал понемногу посредничать. Утром прилетал в Москву. Пока остальные отдыхали, я весь день мотался по внешторговским объединениям и вел переговоры. Вечером улетал в Дели и сразу бежал по индийским фирмам со свежей информацией из Москвы. Как результат — масса контрактов, причем оплачиваемых напрямую: не валютой, а индийскими рупиями. Такая предприимчивость, однако, насторожила советских чиновников. В 70-х годах Кушваху попросили из Союза, отказав в визе. — Я ведь нарушал монополию внешней торговли: проворачивал дела, минуя советское торгпредство в Дели. На переговоры, на которые у торгпредства уходили месяцы и годы, я тратил считанные дни. Например, заинтересовался советский "Автоимпорт" индийскими бензоколонками. Всего-то и нужно — несколько проспектов и кое-что из технической документации на русском языке. И началась морока! Торгпредство обратилось в государственную торговую корпорацию Индии, та — в контору в Бомбее. В Бомбее не оказалось переводчика. "Плевое" дело растянулось на полтора года! Я же через своих приятелей за один день доставил каталоги в Москву и за ночь перевел их сам. Наутро каталоги были в "Автоимпорте", а через три недели подписали крупный контракт. Торгпредство, ясное дело, было вне себя. Они полтора года только руками разводили, а я в одиночку справился за полтора месяца. Окончательно терпение торгпредства лопнуло, когда Семен Иванович наладил поставки в Союз медтехники. Его выслали из страны как "врага Советского Союза". Но и на этот раз Кушваха не сидел сложа руки. Как раз в день 60-летия Советской власти он открыл свою фирму в Германии. И теперь вел все дела с Советским Союзом уже не из Москвы, а из Германии. Именно в те годы фирма Семена Ивановича и получила почетный заказ от советского посольства на очки для тогдашнего нашего генсека Андропова. — Рецепт мы получили, а лицо видели только по телевизору и на фотографиях. Так оправу и подобрали. Очки, конечно, по нашему заказу изготовили не простые: роговая оправа, дужки с позолотой. Конечно, мы не взяли ни копейки, это был подарок. Сейчас Семен Иванович живет в Москве вполне легально. И до сих пор благодарит судьбу за то, что 44 года назад, позарившись на большую скидку, купил два учебника русского языка. Именно русский язык превратил нищего фотографа из захолустной индийской деревушки в преуспевающего бизнесмена. В прошлом году господину Кушвахе стукнуло семьдесят. Но о том, чтобы передать бразды правления фирмой одному из сыновей, он пока и не думает. — Работаю в том же режиме, что и в былые времена. Встаю в четыре часа утра и по 12—13 часов провожу в офисе. Ем немного, пью еще меньше — старый я уже стал, — жалуется Семен Иванович и пристально смотрит: поверили? нет?



Партнеры