ЛОМКА СВЯТОГО АНТОНИЯ

28 сентября 1999 в 00:00, просмотров: 684

Название пьесы бельгийца Мориса Метерлинка "Чудо святого Антония", как теперь выясняется, — универсально для всех. В случае ее успеха на сцене констатируют факт чуда. А в случае провала журналистам не придется ломать голову над заголовком, они с ехидством сообщат, что встреча с чудом не состоялась. В Вахтанговском театре Петр Фоменко решил испытать судьбу и сотворил свое чудо под названием "Воскрешение. Или чудо святого Антония" (представление с музыкой и пением). С самого начала с постановкой в театре творились чудеса. Три раза переделывали огромные декорации (художник Станислав Морозов) — один к одному парижский вокзал. Два акта склеили в один двухчасовой. Поменяли артистов, один из них — Юрий Волынцев — умер. А премьеру "Чуда" сыграли аккурат в день его сороковин. Когда же Метерлинка выпустили на сцену, обнаружились чудеса иного порядка. Но сначала о сюжете далекого от нас символистского произведения. Святой Антоний Падуанский (артист Алексей Завьялов) является в дом к усопшей мадам Ортанс (Елена Сотникова), чтобы воскресить ее, вняв молитвам ее многочисленной родни. Но это было совсем не в их интересах, так как каждый из родственничков отхватил свой кусок от наследства умершей. Антоний все же оживил богатую даму, что обошлось ему весьма дорого: святого вынесли из дома посредством полиции. Однако на сцене, в отличие от пьесы, чудес из области актерско-режиссерской не наблюдалось. Стиль, в котором игралась пьеса, оказался трудно определим. Если Людмила Максакова (служанка Виржини) работала в эстетике, близкой к модерну (мелодика диалога, эффектные позы), то остальные просто ломали комедию. От этого у некоторых актеров случилась ломка — так неестественны и фальшивы были их движения и голоса. К модерновому крикливому (почему-то многие кричали) водевилю с французским шансоном примешивалось нечто купеческое с репликами слуги Жозефа (Михаил Васьков): "П-ш-ш-ел вон!.." А финал, где полиция вязала недотепистого святого, прошел в духе скучнейшего реализма. Ситуацию не спасла даже трогательная игра Людмилы Максаковой, выделяющейся на фоне актерского ансамбля хотя бы желанием жить в заданной режиссером эстетике. В результате совершенно не ясно было, зачем три раза перестраивали дорогостоящую декорацию. Зачем меняли актеров. И вообще, зачем в Вахтанговском пытались явить "Чудо святого Антония" — символистскую пьесу, которую более 70 лет назад основатель театра Евгений Вахтангов сделал всего лишь на 40 минут. Очевидно, большего она не стоила.



Партнеры