МЕРТВАЯ ГОЛОВА

5 октября 1999 в 00:00, просмотров: 2298

Взорвались наши дома. Из-под плит достают чьи-то тела, чьи-то руки, чью-то ножку, очень маленькую. Первое чувство: какой ужас! Потом: какое несчастье!.. А потом чувства начинают уступать место мыслям. Сперва: кто виноват? А потом: кому выгодно? А еще потом: что делать?.. До главного вопроса современности — "сколько это будет стоить?" — почти никто не доходит. Кроме тех, вероятно, кто все это устроил и, конечно, заранее это все подсчитал. *** В декабре-94, в день ввода войск, тогдашний министр финансов сказал: "Если управимся за неделю — бюджет выдержит". Тогда это многих ошеломило. Казалось, неделя — огромный срок. Осторожный финансист отвел на сухопутную операцию в 84 раза больше, чем министр обороны, который обещал "за два часа". Продолжалась война два года. Некоторые пенсионеры и тому подобные бюджетники до сих пор не могут понять, куда пропали их деньги. Осторожный Путин (в отличие от Грачева, его еще никто по телевизору не видел выпившим) тоже обещал "управиться к концу недели". И добавил: "Это вам не 94-й год". Добавка означала, что власти чему-то с тех пор научились. Тем не менее воюем уже третий месяц. В нищем бюджете 1999 года эта война не предусмотрена. И МВФ ее вряд ли оплатит. *** Самое популярное решение: ковровые бомбардировки. И журналисты по ТВ, и генералы в один голос: даешь ковровые! Но ведь это бессмыслица. Ни в Милошевича, ни в Саддама Хусейна, ни в Басаева ковровые (они же паркетные) "бомбардировщики" никогда не попадают. (Дудаев, если помните, погиб очень индивидуально.) Бомбардировки бессмысленны, но это с обывательской точки зрения. С точки зрения военных — по обе линии фронта — это огромный приток денег и оружия. Война требует расходов, а самое главное — война все спишет. Ковровые бомбардировки дали пока только один результат: сто тысяч беженцев. Россия опять произвела беженцев и опять обеспечить их жильем и едой не может, а морально не готова их принять. Ни один город России не хочет приютить у себя хороших чеченцев, которые убежали от плохих. Специально для тех, кто считает, что хороший чеченец — это мертвый чеченец, вынужден задать вопрос: "Грудных детей тоже включаете?" Говорят, сделаем как НАТО, сделаем как Штаты, сделаем как в Югославии, как в Ираке. Но попытки бомбежками принудить Хусейна и Милошевича к переговорам имели смысл потому, что в своих странах Хусейн и Милошевич контролировали абсолютно все. А Масхадов, во-первых, ничего не контролирует. Во-вторых, рвался на переговоры (которые, однако, бессмысленны, потому что "во-первых..."). Говорят, построим стену вокруг Чечни. Хорошая идея. Уверен, что подрядчики (которые в ту же секунду станут долларовыми миллионерами) предложат стену стометровой высоты и колючую проволоку из сверхценных сплавов. Оставим вопросы: сколько будет стоить и как долго будут строить. Лучше скажите: кто останется внутри? Внутри, очевидно, останутся пастухи, женщины и дети. А Басаев, я в этом уверен, окажется снаружи. И Хаттаб окажется снаружи. И уж Бен Ладен точно останется снаружи. И вообще, когда слышу фразу: "Во взрывах в Москве виноват Бен Ладен", я уверен, что одно слово в ней лишнее. И это слово "Ладен". А фраза станет даже точнее. Потому что это не Ладен, а совсем другой Бен развязал в 94-м эту войну. И не сумел ни победить, ни как-нибудь по-умному уладить. Кончили кое-как. Перестала капать кровь — и ладно. Любой врач скажет: "Вы перевели острую форму в хроническую. И теперь обострения будут преследовать вас всю жизнь". Люди, погибшие во взорванных домах, это жертвы войны, развязанной Кремлем в 1994-м. И погибшие солдаты в Грозном-95, и погибшие в Москве-99 погибли не за Родину, а за преступную глупость. Несчастье так велико и погибших так жалко, что виновным прощения, конечно, нет и не будет. И в этой ситуации свалить на кого-то вину во взрывах означает уничтожить этого "кого-то" в глазах всего народа и навсегда. И такая возможность — слишком лакомый кусок в теперешней поганой сваре, которую по инерции называют политической борьбой. Неделю назад Шеремет по ОРТ сказал, что во взрывах в Москве виноват Лужков. Вешать на Лужкова всех жеребцов и пони и надевать на него женские парики — забава хоть и малоприличная, но все же забава. Пусть подергается. Но вешать на человека сотни мертвых... Представьте, что черные тарелки репродукторов в Москве осенью 1941-го передали бы официальное сообщение: "В гибели москвичей от фашистских бомб виноват Сидоров" (или как там, в 41-м, звали председателя Мосгорисполкома...). Даже ко всему приученные советские люди задумались бы: разве это Сидоров подписал пакт "Риббентроп — Молотов"? разве Сидоров поставлял в фашистскую Германию стратегическое сырье, нефть и оружие? разве Сидоров обезглавил армию? разве Сидоров упрямо не верил разведке, которая сообщала, что 22 июня... F F F Ругают одних (Басаева, Хаттаба), а убивают и делают бездомными других. И только это — точно, как в Югославии. Многие заметили, как начала меняться лексика и манера прежде с виду вроде бы интеллигентного премьер-министра. Для начала он предложил министрам (в присутствии телекамер, что очень важно) перестать пускать слюни и сопли. Потом пообещал "мочить террористов в сортире". Все эти цели и задачи можно и следует формулировать гораздо приличнее и гораздо точнее. Потому что ведь ни один министр так и не понял, что ему делать на благо Родины. Ну, утер слюни и сопли, а дальше что? Грубая лексика Путина выдается за твердость позиции. Но это вещи разные. Грубая лексика — это всего лишь попытка потеснить генерала Лебедя в умах избирателей, и больше ничего. Потому что и грубая речь Лебедя была направлена только на то, чтоб заставить избирателя отдать генералу свое сердце, но не содержала ничего полезного и конкретного. Путин сказал "мочить" — и это оставило большое впечатление. Но когда убогая радость — "Во парень! Свой в доску!" — когда эта убогая радость проходит, понимаешь, что премьер умудрился не сказать самое важное. Он не сказал, кого "мочить", и не сказал, кто должен это делать. Мочить террористов вообще — это задача такая же приятная, как борьба с коррупцией. С коррупцией вообще мы боремся годы, и результаты налицо. Может быть, надо совсем другое? Может быть, вместо слабого рычания (грубые словечки еще можно перенять, а бас взаймы не возьмешь), может, вместо этих публичных выходок надо тихо подписать приказ? Пусть Верховный Главнокомандующий России и премьер-министр России договорятся между собой, кто из них подпишет секретный приказ конкретной спецслужбе (ГРУ, ФСБ, "Альфа" — мы не знаем, кто лучше подходит). А вскоре утром на центральной площади Грозного будут торчать на палочках головы вот тех самых, кого Путин избегает называть. А спецслужбы — у них есть своеобразное понятие чести. И они больше не хотят понимать туманные намеки, а потом становиться крайними. Они хотят всего лишь бумажку с подписью. Пусть это будет приказ неконституционный — но пусть это будет приказ с личной подписью того, кто посылает их на смерть. P.S. Когда в Москве взрывают дома — гибнут москвичи. Огромное большинство погибших — русские. Тем не менее, там погибли и турки, и грузины, и много еще кто. Это значит, там погибли и кавказцы, и мусульмане... Это значит, убийцам абсолютно все равно, кого они убивают. Вот бы и нам с тем же холодным, беспощадным равнодушием поймать тех, кто действительно виноват.



    Партнеры