КИТАЙСКИЙ ЦЕНТР

12 октября 1999 в 00:00, просмотров: 175

"Сколько ни говори "халва" — во рту слаще не станет" — это потому, что за вкусовые ощущения отвечают вкусовые пупырышки — их не обманешь. Если с утра до вечера по всем каналам ТВ, радио, в газетах талдычат вперемежку правду, полуправду, ложь, наглую ложь... То, что понюхать, попробовать, пощупать нельзя, — сначала засомневаешься, а потом поверишь чему угодно. Это чтобы не напрягаться, не думать. А уж вспоминать, анализировать, сравнивать в современной жизненной суете вообще способны отчаюги или психи. Сегодня самое модное слово в политике — "центр", причем "центр" — это очень, очень хорошо. Чем ты (партия, движение) "центрее", тем больше шансов привлечь на свою сторону большинство и победить на выборах парламентских и, наверное, президентских. Это вроде как аксиома. Стать самым-самым центровым можно только если отсечь крайности справа и слева — это тоже вроде не требует доказательств. Ну просто чистая геометрия. Каким получится этот центр — не абстрактный, на бумаге, а у нас, в реальной России, — никто думать и не собирается, но если отрезать будем последовательно слева и справа, баш на баш, при существующих социальных, политических, экономических реалиях, жить в этом центровом пространстве, может, и не очень захочется. Начнем с экстремизма. Левые — Макашов, Илюхин и иже с ними — откровенные националисты, антисемиты, самое страшное воплощение сталинско-бериевского прошлого — мы его, конечно, отсекаем. Теперь поищем адекватных правых. Ага. Вспомнили. Экстремистами спикер Госдумы Селезнев (кстати, по долгу службы обязанный быть самым что ни на есть центристом) на полном серьезе назвал Гайдара и его соратников — после того, как со съезда ДВР были выдворены и слегка помяты шаловливые молодые люди, восторженно оравшие: "Сталин, Берия, ГУЛАГ!". Чтобы было по-честному, гайдаров с чубайсами мы тоже отсекаем по признаку экстремизма. Таким образом, с крайностями идеологическими мы вчерне покончили. Перейдем к экономическим. С одной стороны — правой — рынок, частное предпринимательство, короче, экономика, по принципам которой живут процветающие США, Германия, Япония и т.д. С другой — левой — полное государственное регулирование, распределительная система, карточки и нищета, как сегодня живут, пожалуй, только Куба да Северная Корея (кстати, очень понравилась тому же Селезневу). Тут, как в случае с экстремизмом, хирургической операцией не обойдешься: отсекать вроде нельзя, может просто ничего не остаться. Нужен, наоборот, какой-то гибрид, то есть опять свой путь эдак лет на семьдесят с вытекающими из этого последствиями, исходя из нашего опыта коммунистического строительства. Собственно, название этому уже есть — социализм с человеческим лицом — нечто по определению противоестественное. Хотя — постойте! Есть еще китайский путь. Да. Получается вроде как Китай — но в Китае жить не хочется. Тут мы плавно перешли к важнейшей ипостаси бытия — к свободе. В Китае жить не хочется, потому что там отсечена как раз свобода. Там, кажется, придумали, как накормить и одеть свой миллиард людей, но каждого отдельного человека лишили права говорить, думать, делать за рамками разрешенного. Возможно, Китай и будет тем самым коммунистическим раем, о котором так пеклись Маркс—Энгельс—Ленин—Сталин. Какое счастье, что у нас не нашлось своего Дэн Сяопина — у нас есть будущее! С этим китайским кошмаром мы как бы отвлеклись от наших российских дел. Отнюдь. Все, кто безоглядно и остервенело клянет нашу сегодняшнюю жизнь, сваливая все беды переходного периода — от тоталитаризма к цивилизованному обществу — на реформы, по сути хотят в Китай. Собственно, здесь и проходит водораздел. Если мы сегодня, двигаясь к пресловутому центру, начнем заниматься усекновением свободы — а постоянные компромиссы просто заставят это делать, — мы и окажемся как раз в центре... китайском. А об этом — выше.



Партнеры