ШАШЛЫК ПО-АВСТРАЛИЙСКИ

20 октября 1999 в 00:00, просмотров: 763

Призрачные остатки лета, всплывшие неожиданно в пожухлом уже октябре и заморочившие, заставившие надеяться, что, может, депрессивных холодов-то уже и не наступит, обломали. Они растаяли молниеносно, как обрубились, и вот мы снова под привычным ушатом леденящей измороси. А от знойного сезона только и остался дымящийся шлейф из пары модных песен, под которые мы угарно проколбасились все лето: как календарное, так и обманчивое бабье. "Мегахаус" не забывает о взятом обязательстве уперто и последовательно выпячивать все возникающие годовые МЕГАХИТЫ. Вот восполняем слегка упущенное — с воодушевлением вспоминаем волнительные Мегахиты ушедшего лета (тем паче они и до сих пор — первые номера молодежных рейтингов популярности). ЗЕМФИРА / "ПОЧЕМУ" (Премьера в радиоэфире — апрель 99-го на "Серебряном дожде") "Почему" — конечно, главный боевик с дебютной Земфириной пластинки. Все продвинутые радийные программные директора и генпродюсеры телеканалов, включая Бориса Зосимова, хозяина МТВ, начинали заламывать руки и судорожно глотать воздух, раздавленные чувственностью первой песни с диска, легшего к ним на стол. "Почему" захватывало души, и важные шоу-биз-дяденьки с ходу клялись, что все отдадут — лишь бы девочка стала лицом, к примеру, их телеканала. Земфира же, слава Богу, не спешит отдать кому-то на растерзание свою физиономию, чтобы ее начали шпаклевать, подкрашивать и всячески придавать благопристойный товарный вид. Она по-прежнему бросает в краску сентиментальных барышень, любительниц Алсу и Бритни С Пирса: ой, что это — нечесаное, немытое, грубое, угловатое? "Эта Земфира — на мужика похожа" — звучит как апогей невыносимости для них. "На P.J.Harvey она похожа, и на K.D.Lang, пожалуй!" — произносят в свою очередь умные мужики, влюбившиеся в запредельную естественность уфимской девочки. Хотя последнее сравнение самих же и настораживает, мужики начинают ломаться об тексты. "Я задыхаюсь от нежности. От твоей-моей свежести!" — это понятно, чувства захлестывают юное создание. Но чувства-то к кому? "Ты стучала в дверь открытую, я молчала, как убитая..." При чем здесь женский род в глагольных окончаниях? (В следующем за "Почему" треке альбома "Снег" все еще целенаправленнее: "Я ворвалась в твою жизнь — и ты обалдела. Я захотела любви — ты же не захотела!") Это какая-такая любовь волнует девочку? Гипотетически отвергнутые умные мужики посыпают голову пеплом. Сама Земфира старается не комментировать свои песни, хотя иногда, проявив слабинку, зачем-то юлит: "Ну, просто строчки так сложились в женском роде". Через минуту дает себе под дых: "Если б я этого не пережила — об этом и не пела бы". Ясно одно: что переполненная противоречивыми чувствами, страстно-болезненная суперпесня "Почему" — откуда-то из многогранного уфимского прошлого девушки, в котором кто-то очень дорогой остался... И еще ясно, что "Почему" НЕ посвящена Марии Владимировне Макаровой, московской подруге, как тут нынче многие злые языки болтают (когда песня писалась, Маши на Земфирином горизонте еще и в помине не наблюдалось). Кстати, снятый в Уфе на каком-то там городском гулянии концертный клип "Почему" так и валяется в телезагашниках с августа. На МТВ, например, считают, что он фигово смонтирован. Хотя, по данным "Мегахауса", на МТВ просто очень дуются на Земфиру с тех пор, как она отказала Борису Зосимову. На его предложение выйти разогревать великих и ужасных Red Hot Chilli Peppers на памятном летнем МТВшном хэппенинге. И еще — скромный прогноз "Мегахауса": мы уверены, что "Почему" станет-таки в результате главным хитом 99-го года. НИКИТА / "УЛЕТЕЛИ НАВСЕГДА" (Премьера в радиоэфире — апрель 99-го на "Станции-2000") К смазливому юноше Никите кто-то приклеил нынче (в канун выхода его дебютного альбома) приставку "ультрамодный". Чтобы, стало быть, все знали, даже те, кому такой эпитет в отношении Никиты и в голову не мог прийти. Никиту вытащил на свет Божий вездесущий Грув, пробил его сочинения "Улетели навсегда" и "Я знаю" в эфир "Станции". Никита в тот момент более чем вдохновлял: прекрасный вокал — пять октав, кажется; очень приличная музыка — джази-хаус, диско-фанк. Но пара стильных хитов — это еще не полноценная пластинка. Поэтому особо радоваться и предрекать всепоглощающую ультрамодность Никите рановато было. На презентации вышедшего альбома в продвинуто-кислотном клубе "Вирус" "Мегахаус" осенило наконец, кого же ему так упорно, но неуловимо напоминал все лето милашка Никита. Этот парень — стопроцентный заменитель уже канувшего в никуда "гомоплюша" Шуры. Но, конечно же, другого уровня и с другим, более продвинутым саундом. Ведь Шура, когда он еще прыгал по гей-подмосткам в трухлявой шубке, с рожками на башке и в сопровождении Альтернативной мисс мира 75-летней пани Брони и кучи разудалых трансвеститов, стал первым и единственным в этой стране настоящим клубным артистом. Потом Шуру куда-то унесло — в стан детских утренников и народных песен. Но свято место пусто не бывает. Никита с моднейшими хаус- и диско-ритмами, со все теми же, хотя и видоизменившимися, трансвеститами (понакупившей накладных грудей и задниц Огненной леди) в подтанцовке забрался в эту нишу. Клубного ночного героя. Но так же легко, как и Шура, может из нее вылететь. Почему? Потому что альбом "Улетели навсегда" вызывает кучу вопросов. Почему в репертуаре появился, скажем, попс-дядька, композитор Матецкий, автор Софии Ротару и Влада Сташевского? Почему новый хит "С неба ты сошла" так безоговорочно попсов? Видимо, у Никиты после кульминации стиля джази-хаус в "Улетели навсегда" кончились собственные музмысли, а приличных чужих не появляется (Грув, как нам известно, занят сейчас созданием нового модного брейк-битового девичьего проекта "Сестра-хозяйка"). Кстати, Никитин продюсер Юрий Айзеншпис ведет себя крайне скромно, категорически не вмешивается в процесс музицирования и аранжировки своего подопечного, боясь спугнуть своим попсовым имиджем некую продвинутую концептуальность. Айзеншпис только вкладывается, а Никита становится от того красавцем: отбеленные зубы, накачанные в элитном тренажерном зале мышцы, дорогая и модная одежда. При этом, говорят, Никита без стеснения может и прикрикнуть на своего "невъезжающего" совкового продюсера. Новые времена, новые нравы. Более же всего на презентации Никитиного альбома слух "Мегахауса" резануло многократное навязчивое утверждение взлезшей на сцену Огненной леди, что Никита, мол, к огромному сожалению, натурал. С чего это фифа так оголтело надрывается, подумали мы? Тем паче что Никита — известный завсегдатай московских гей-клубов, как рассказывают многочисленные очевидцы. Последовательным и открытым в жизни надо быть, советует Никите "Мегахаус". Но однозначно соглашается, что "Улетели навсегда" — одна из лучших песен прошедшего сезона. Помнится, по весне на всяческих московских радиоволнах задрейфовала привязчивая мелодия, бубнить которую скоро начали все вокруг, включая радиолюбителей, напрочь обделенных как слухом, так и голосом. "Барбара-а-а! Угу, ага!" — смачный припевчик пиявкой прилеплялся к языку, и все заинтересованно вопрошали про это "угуканье": "А что за парни, понимаешь, так сексуально поют и про каку-таку Барбару? Польскую кинотетку из фильма "С легким паром", что ли?". Барбара меж тем оказалась совершенно русской Варварой (с ударением, правда, на первый слог, потому и слышалось всем по-чужеземному). А про группу, ее воспевавшую, знающие люди только и могли рассказать: иностранцы, мол, австралийцы, но российского происхождения. "B-2" (или "Би-2" по-нашенски) прозываются. Солист у них вроде как — раскрасавец несусветный. А захотели они, утомившись глазеть, как скачут по австралийскому бушу (тамошние прерии, а может, и саванны) чисто шерстяные кенгуру и опадают с веток чисто плюшевые коалы, вернуться в Рашу и заделаться тут свежими рок-звездами, стало быть, как и "Мумий Тролль", покрытыми чарующим налетом "западной фирменности". Кроме "Варвары" на FM-частотах проклюнулась еще вещичка "Сердце", но появление полноценной пластинки "Би-2", как и собственно их приземление в аэропорту "Шереметьево" однозначно кто-то тормозил. И вот давеча в "Мегахаус" позвонили: "Здрасьте, это Шура Би-2. Фамилия моя такая. Сами мы из Австралии, а к вам приехали с музыкой. Зовем вот на дачу, кушать на природе барбекю и слушать наш концерт!". Романтический шашлык под дождем и листопадом весьма соблазнял, и "Мегахаус" покатил. Красочно расписанная Шурой двухэтажная зимняя дача оказалась банальной сторожкой на шести сотках. Вокруг нее по замерзшим огуречно-морковным грядкам сновали энергичные люди с проводами, электроприборами, ящиками водовки и поленницами дров. "С дачкой не выгорело! Хепининг-то намечался в усадебке одного известного поп-певца. Он был согласен, но мама его грудью на дороге встала! За пару часов подобрали вот эту обитель, так что шашлык будет! И концерт — тоже, вон на той грядке!" — Шура Би-2 был очень вежлив, хотя по-металлистски волосат и облачен в поношенную косуху. Он явно орудовал в группе гитарой, солист же угадывался в Шурином молчаливом товарище. Лева Би-2 действительно оказался весьма симпатичным кудрявым блондином с мягким голосом и хорошими манерами. Никакой вопиющей западной стильности из этих персонажей вовсе не выпирало. Обыкновенные русские такие парни, только слишком часто, к месту и не к месту, приговаривают "о'кей". Куда деваться: как-никак восемь лет протусовались на чужбине. Лева Би-2 и Шура Би-2 (это их общая фамилия, они целенаправленно заменили ею то, что значилось в паспортах) — типичные путешественники. Как реально — по миру, так и в философском плане — по жизни. Когда-то (в конце 80-х) два друга играли в Минском театре-студии маразматические роли героических комсомольцев и очень скучали, не зная, к чему бы по-настоящему приложить бурлящие силенки. Жарясь летом на крымском курорте, они, опять же от скуки, забрели на концерт андеграундной в те времена и полузапрещенной рок-группы "Крематорий". Удивление от услышанного сводилось к следующему тезису: если даже такие отмороженные поют, то мы-то чего же молчим? В кратчайший срок из многочисленных друзей-знакомых был собран ударный музсостав (16 человек!) с огромной духовой секцией (неприкаянных саксофонистов-трубачей в приятелях Шуры с Левой гуляло особенно немало). Сей джаз-банд окрестили "Би-2" и почти начали сочинять мелодии. Но наступали странные, так называемые перестроечные, времена. Всех звал куда-то сладкоголосый ветер перемен, и Лева с Шурой тоже повалили. Но — в разные, понимаешь, стороны света. Лева понесся искать счастье в Израиле, Шуре же помаячил экзотический австралийский берег. С тех пор друзья не виделись почти семь лет (впрочем, посылали друг другу рождественские открытки и деловые факсы, а также регулярно болтали по Интернету). Лева служил охранником в Иерусалиме, затем писал картины в тихой Вене. Шура не собирался завоевывать Мельбурн, а просто поигрывал себе рок-н-ролл в дешевых пабах. Как вдруг к русскому гитаристу-эмигранту подвалили крутые ребята из известной готической группы "Айкн". Группа резко раскололась, и вот один ее осколок (в лице вокалиста и басиста) лепил новый проект "Chiron", гитаристом в который и был зазван Шура. Коммуникабельный и быстро во все въезжающий русский "металлюга" очень пришелся по вкусу австралийским рокерам, и они согласились взять, пожалуй, и второго "русича". Шура подал сигнал Леве, друзья воссоединились и угарно-мрачно запилили гитары в "Chiron". Кстати, выпущенный в 98-м в Италии дебютный альбом "Eve" был назван лучшей европейской готической пластинкой года, а собственно "Chiron" стала лучшей готической группой года (по мнению, правда, некоего узконаправленного американского журнала), а знаменитые "Sister Of Mersy" пригласили их на разогрев своего европейского турне-2000. Пригоршни австралийских долларов (регулярно оседающие в карманах за вполне профессиональный труд в "Chiron"), конечно, дело хорошее, но бесповоротно обезличиться-ассимилироваться в среде австралийских узкоформатных рокеров Шуре с Левой вовсе не улыбалось. Тем паче Лева уже долгое время болтал по Интернету с И.Лагутенко, русским "лондонцем", триумфально вернувшимся в Рашу и ставшим здесь культовой рок-звездой. "Блин, чего ж мы сидим-то!" — вновь торкнуло друзей, и они возродили "Би-2". Вокал и гитара — соответственно Лева и Шура. На клавиши нашли соотечественницу, концертирующую классическую пианистку Викторию Билоган (тут же прозванную просто Победа), заканчивающую аспирантуру в Мельбурнской консерватории. А вот на остальные роли выстроились в очередь страждущие работы австралийцы. После тщательного отбора басистом в "Би-2" был взят Питер Вутроб, долго игравший в "кантри"-коллективах и отказавшийся некогда от предложения работать в "Savage Garden" (правда, потом, когда они перестали быть гнусавыми рока-попс-юнцами, а стали мировыми звездами, Питер от досады все волосенки себе на всех местах повырывал). Ударником утвердили Сердже Питронэ, перебарабанившего у кучи японских "металлюг". Сняв на наколбашенные в "Chiron" пригоршни "зеленых" крутую студию в Сиднее (там, к слову, писались "Ded Can Dance") и ангажировав в звукорежиссеры Дона Бартли ("постановщика звука" на основных пластинках Ника Кейва, между прочим), "Би-2" записали русскоязычный альбом "И корабль плывет" с пятком несомненных, потенциальных рок-хитов. Сей продукт они еще прошлой зимой прислали в Россию, где за него вроде бы цепко схватилась компания "Райс-ЛИСС". Но выпуск альбома она начала динамить, всячески водила сидящих за океаном музыкантов за нос, а потом прислала им такой контракт, что Лева с Шурой густо покраснели, потом побледнели, порвали его на клочки и, скрипнув зубами, начали собирать чемоданы. Полгода, конечно, было потеряно; музматериал, по мнению самого "Би-2", уже начал стареть (парни уже активно работают над вторым, более продвинутым альбомом), но пластинка все же достойная, сделана она для русских людей и должна к ним попасть. С таким стремлением, занозой застрявшим в сердце, Лева с Шурой и прилетели. Начать проникновение решили скромно — вот с вышеупомянутого акустического "дачника". ("Кажется, в России давно забыли, что такое "квартирные концерты". Это осталось где-то в восьмидесятых. А в Мельбурне часто устраиваются такие локальные хепининги, мы играем с другими группами в разных русских домах, на вечеринках. Клевая на самом деле на таких пати атмосфера. Захотелось чуть-чуть перенести ее и в Москву", — умничает Шура.) Те, кто уже смог послушать кассету "И корабль плывет", слабо представляли, как эта сложнопостановочная в принципе музыка, с кучей сэмплов, электронных подкладов, с духовой секцией будет звучать на морковной грядке, посредством лишь двух акустических гитар и через дохлый микрофон. (Микрофон, кстати, тоже накрылся через полчаса, когда свалила съемочная группа MTV, свинтив осветительные приборы и электрогенератор.) Но Лева Би-2 и Шура Би-2 держались достойно: промозглый дождик точил темечко, искры от костра сыпались на гитарные струны, шашлычный дым выедал глаза, а парни самозабвенно являли привезенной на спецавтобусе публике свои боевики. Кроме "Варвары" и "Сердца" их в альбоме еще по крайней мере четыре: "Никто не придет", "Серебро", "Синица" ("И корабль плывет") и главный суперхит, на который возлагаются вполне оправданные меганадежды, — "Полковнику никто не пишет". Совокупив неоднозначные дачные впечатления и прослушанную демо-кассету "русских австралийцев", "Мегахаус" берется сделать вот какой прогноз. Хоть пластинка "Би-2" это и нечто абсолютно русское (невзирая на старания Дона Бартли, пытавшегося взять "саунд-курс" на "депешовскую" "ULTRA"), эдакое сочетание рок-ностальгии с новомодными наворотами (даже эйсид-джазовые подкладки кое-где имеются), свежая группа сумеет поотщипнуть немалый кусман популярности у "Мумий Тролля" (если, конечно, сумеет "выстрелить" пластинкой раньше, чем выйдет новый опус "МТ"). Во-первых, мужественно-сексуальный посыл солиста Левы посоперничает с "кошачьей аурой" Лагутенко и немало девушек с ума сведет. Ну и потом — уважают у нас "заграничную загадочность". А "Би-2" как-никак персонажи с австралийским гражданством. Надеемся, у них не будет проблем с видом на работу.



Партнеры