ЛАРИСА ГУЗЕЕВА: НЕЛЬЗЯ БЕЖАТЬ ЗА МОЛОДОСТЬЮ

29 октября 1999 в 00:00, просмотров: 451

Мы помним ее умирающей бесприданницей, поразившей зрителей красотой и женственностью в “Жестоком романсе”. Прошло почти двадцать лет, и Лариса Гузеева по-прежнему завораживает и восхищает, хотя ее собственная жизнь оказалась не менее драматичной, чем ее главная роль. Она не хочет ворошить прошлого, в котором было много боли и страданий, потери очень близких людей и традиционно русский выход из депрессии. Как вам удалось совсем не измениться за эти годы и так великолепно выглядеть? — В сорок лет пока еще не трудно выглядеть хорошо. Достаточно накраситься, положить хороший тон, сделать прическу и одеться. Мое лицо и фигура — это мой хлеб. Я рано начала следить за собой, поскольку училась в театральном институте и снималась как модель для "Союзпушнины". Все эти масочки из кефира и яиц — полная глупость. Чем больше вкладываешь денег в лицо, тем лучше выглядишь. Первый раз я пошла на массаж в косметический салон в 24 года. Мои старшие приятельницы говорили мне: "Что же ты будешь делать в 35?!" Но я ни разу об этом не пожалела. Хорошо, если мама научит девочку следить за собой еще в старших классах. Сейчас это просто сделать. Есть масса журналов для женщин, салоны красоты... — Уход за собой с помощью квалифицированных специалистов стоит немалых денег? — Я же не говорю о пластических операциях. Хотя и к ним отношусь очень положительно. И буду таким образом активно бороться с появляющимися морщинами. Я не считаю нужным это скрывать. Нонна Викторовна Мордюкова сказала мне: "От морщин надо избавляться, как от гнилых зубов". Мы же не стесняемся говорить о том, что посещали стоматолога! Но если нет денег на пластику, то их всегда можно найти на посещение косметолога. Лучше не поесть или не купить тумбочку под телевизор... — Есть определенный комплекс косметических процедур, которые вы делаете каждый день? — Все так банально: протирать по утрам лицо льдом, есть мед вместо сахара, никогда не ложиться спать с остатками косметики... Я еще никогда в жизни не выщипывала себе брови. Раз в неделю хожу в косметологический кабинет. Испробовала все — и самую лучшую косметику, и уникальные аппараты — и поняла, что лучше всего найти своего мастера, руки которого творят чудеса. И, конечно, необходимо подобрать кремы: под глаза, для шеи, для рук, для лица... Недавно бросила курить и стала лучше выглядеть, но у меня появилась еще одна проблема: лишний вес. Перепробовала сто диет, но ничего не помогало. А в прошлом году ездила отдыхать в Карловы Вары, и один очень известный доктор мне сказал: "Самая лучшая диета — это зашить себе рот суровой ниткой". Надо просто меньше есть. Завтрак и ужин должны умещаться на маленьком блюдечке, а обед — на тарелочке. Что это будет за еда — все равно, хоть свиная отбивная. Но пусть это будет только один вариант пищи, то есть только картошка или только мясо. А в промежутках между едой нужно пить много фруктового или зеленого чая. Таким образом я похудела на два размера. Но слишком серьезно относиться к своему весу не надо. В прошлом году Наташа Негода сказала мне: "Мы же не собираемся с тобой участвовать в конкурсах красоты! Кто решил, что женщина после тридцати должна быть худой?.." Да, у меня такая конституция: в роду у нас нет худеньких женщин. Вот Вера Глаголева, моя подруга, выглядит, как подросток, хотя родила троих детей и ест очень много. Нельзя бежать все время за молодостью и стремиться выглядеть девятнадцатилетней. Это смешно, когда заходит пятидесятилетняя женщина в коротенькой юбочке, косолапя ноги, с рюкзачком за спиной, с залихватской челкой, и говорит на тинэйджерском жаргоне. Хочется залезть под стол от стыда за нее. — Вы знаете вещи, которые на себя никогда не наденете? — Я не люблю спортивный стиль. Никогда не надену джинсы, кроссовки, свитера, потому что так я ходила лет десять назад. Очень люблю одежду дорогую, женственную, классическую. Не выношу на женщинах кепки. Люблю черное, за что меня мама называет "чернавкой". Недавно надо было сняться для обложки одного журнала — они просили меня надеть что-то поярче. Я открываю шкаф — и от стены до стены у меня все весит черного цвета. Нашла только льняной костюм, который потом на фотографии с помощью компьютера разукрасили в розовый цвет. Мой друг, художник Леня Подосенов, говорит, что черный цвет носят люди с изысканным вкусом. Сейчас я себе купила красивое жемчужное колье, и оно у меня теперь — как белый воротничок к моим черным нарядам. — Что вы никогда не будете делать по дому? — Ничего не буду. Если, не приведи Бог, что-то случится, то я все сумею. Но я всегда нанимала человека, который убирал квартиру. У меня никогда не было ситуаций, когда бы я бедствовала. Мой материальный уровень всегда был немножко выше среднего. Я рано стала хорошо зарабатывать и могла себе позволить домработницу. — Вы действительно можете полететь в Оренбург только для того, чтобы купить индоутку и приготовить ее на ужин? — Да, был такой случай. Единственное, что я делаю по дому, — это готовлю. Потому что все мои домашние любят мою стряпню. Но продукты в основном покупает мама. Если я одна, то максимум, что могу сделать для себя, — это поджарить черный бородинский хлеб и помазать его "Виггетой". Это для меня — деликатес. — Есть какие-то вещи, о которых вы никогда не расскажите сыну? — Есть вещи, которые нельзя рассказывать не только сыну, но и любимому человеку, да иногда и себе лучше сказать, что это было не со мной. Я не люблю откровенных людей. У меня есть несколько знакомых мам, которые воспитывают детей самостоятельно. Одна считает своего одиннадцатилетнего сына другом и делится с ним всеми рабочими и личными проблемами. У другой ее шестилетняя девочка знает про все аборты маминых подруг и измены мужей... Я считаю таких матерей преступницами. Ведь ребенок не понимает сложных взрослых взаимоотношений. Ему в 9 часов нужно быть в кровати, а не сидеть в прокуренной компании экзальтированных особ, которые выражаются исключительно матом... — Когда в вашей жизни появляется новый мужчина, то как вы его представляете сыну? — Если вы имеете в виду Игоря, моего нынешнего мужа, — то он был всегда. Мы знаем друг друга больше двадцати лет. Он друг нашей семьи. Когда Игорь остался, то сын Георгий был очень рад. Ребенок не должен знать о личной жизни одинокой мамы. Да и какая может быть нормальная личная жизнь, если за стенкой лежит ребенок и грызет себе ногти... Для меня сын — самое главное в жизни. Я очень хотела родить этого мальчика. Его спокойствие и нервная система мне дороже всего. Вы, наверное, знаете женщин, которые отвозят своего ребенка к бабушке в деревню, потому что Васю он раздражает, и Вася ревнует ее через этого ребенка к бывшему мужу. Я могу такой женщине только сказать: "Ты — дура! Сегодня будет Вася, завтра — Петя... А ребенок вырастет и не будет тебя уважать". — Развод — это всегда отрава для ребенка, но тем не менее вы на него пошли... — У нас развод прошел безболезненно: мы все время жили, как цыгане, — сначала в Ленинграде, потом в Москве. Георгий часто бывал у родителей мужа в Тбилиси. Поэтому, когда папа стал постоянно жить в Грузии, Георгий совсем не расстроился. Он ездит к нему в гости, мы дружим. — Почему вы сейчас живете здесь, на окраине Москвы, вчетвером в небольшой квартире, — ведь у вас есть за городом дом? — Я не люблю жить в доме — мне там скучно. Я абсолютная горожанка. Ездим туда только с гостями, делаем шашлыки. Для меня целое событие — поход куда-то на вечеринку. Я обожаю быть дома. А мама относится к Игорю как к сыну, поэтому мы живем очень дружно. — Длительные дружеские отношения редко становятся основой для брака... — Да, просто Игорь меня любил всегда. А я была слепая. Ему надоело себя сдерживать и быть "своим парнем", и он пошел в наступление. Сейчас он мне говорит, что у него появилось ощущение, что он вернулся домой. Например, я ему отвечаю, а оказывается, что вслух он ничего не спрашивал... Не могу сказать, что вчера вечером мы с ним обсуждали итальянский неореализм. Никто давно уже не говорит ни о литературе, ни о кино, ни о театре. Мы в основном обсуждаем бытовые вещи. Поскольку все параллельно читали, смотрели, ездили, видели. Смешно сказать: когда мы отдыхали три недели в Испании, то вырывали друг у друга из рук кроссворды. И страшно радовались каждому новому журналу. Может, это и выглядит смешно, и не похоже на семейную идиллию... — Психологи считают семьи, в которых по прошествии трех-четырех лет совместной жизни продолжают бурно обсуждать литературу и т.п., неудавшимися, поскольку люди не смогли понять друг друга, узнать вкусы и привычки своего партнера... — Как хорошо, что вы это сказали, а то я переживала. — Вы часто посещаете рестораны вашего супруга? — Очень редко. Только если у меня деловые переговоры, то я назначаю встречи в "Репортере" или "Ностальжи". — Что вы никогда не будете рассказывать своему мужу? — Вещи, предназначенные только для женщин. Нельзя мужчину превращать в подружку, в медсестру и в подушку. Потому что иначе у него появится женщина, которая для него будет женщиной...



Партнеры