КРОВАВАЯ “ПОДСТАВА”

12 ноября 1999 в 00:00, просмотров: 641

В Армении начались аресты. Уже через неделю после жуткого расстрела в Национальном собрании был задержан первый (после добровольно сдавшихся террористов) подозреваемый в заговоре. Это депутат НС Мушег Мовсисян. В среду Мовсисяна арестовали. Символично: за лишение его депутатской неприкосновенности проголосовали 90 членов парламента, 6 воздержались. "Против" не проголосовал никто. Сразу по окончании заседания Мовсисяна заковали в наручники и увезли в следственный изолятор Министерства национальной безопасности (аналог нашего "Лефортово"). К сегодняшнему дню арестовано еще 5 человек, причем следствие ведется в обстановке абсолютной секретности. Однако первые предположения о причинах кровавой трагедии в Ереване уже можно сделать. Окна гостиницы "Ширак" выходят одновременно на гору Арарат и на российское посольство. А эти два объекта вполне могут заменить целое бюро прогнозов. Как погодных, так и политических. Если вечером знаменитая армянская гора (расположенная на турецкой территории) покрыта тучами, то наутро небесная хмарь Еревану обеспечена. А если обнаружишь у посольства бронетехнику, значит, в Ереване намечается новый государственный переворот. И тогда надо будет успеть добежать до своих, пока неизвестные путчисты не размажут тебя по стенке. Кто их знает, как они относятся к русским... Гуляя по городу, поначалу чувствуешь себя, как негр в глубокой российской провинции. Прохожие недоуменно косятся: "Это что еще за этнические новости?" За неделю командировки я не встретил ни одного славянского лица. — Извини, — вздыхали мои собеседники, — мы очень давно не говорили по-русски, успели отвыкнуть. Впрочем, большинство армян относится к русским по-прежнему доброжелательно. И ходить по центру Еревана можно без опаски в любое время дня и ночи. По словам местных жителей, что такое "уличная преступность" или "рэкет", они просто не знают. Им довелось узнать другое... Тот страшный день — В тот день, 27 октября, все шло как обычно, — вспоминает Гоар Саркисян, парламентская корреспондентка русскоязычной газеты "Республика Армения". — Вдруг нижняя дверь зала, расположенная около президиума, резко распахнулась. В нее с диким воплем ворвался человек. Первой моей мыслью было: случилось какое-то несчастье на улице, рядом со зданием парламента. Однако трагедия началась не на улице... Наири Унанян, ворвавшийся в зал Национального собрания вместе со своим братом Кареном, практически сразу срезал автоматной очередью сидевшего в первом ряду премьер-министра Вазгена Саркисяна. Потом огонь был открыт по президиуму. Сраженные пулями, упали спикер Карен Демирчян и вице-спикер Юрий Бахшян. Двое других террористов контролировали выходы в верхней части зала. Второй вице-спикер Рубен Мироян находился в это время в своем кабинете. Секретарь ворвалась к нему с криком: — Рубен Хачикович! В зале заседаний стреляют! В это время Унанян со своим братом и дядей уже расстреливали министров и депутатов. Прибежавший в зал Мироян был убит в проходе между креслами... Всего погибло восемь человек — вспомним всех поименно: премьер-министр Вазген Саркисян; спикер Карен Демирчян; вице-спикеры Юрий Бахшян и Рубен Мироян; министр по оперативным вопросам Леонард Петросян; депутат НС, редактор газеты "Айастан" Генрих Абраамян; депутат НС, руководитель научного совета по экономике Академии наук Армении Микаэл Котанян и руководитель общины Норк-Мараш Арменак Арменакян. Пять человек получили ранения. — При первых же звуках автоматных выстрелов мы повалились на пол, под кресла, — продолжает Гоар. — Стрельба шла долго: минут пять, наверное... Потом я услышала голоса моих коллег. Они повторяли фамилию: "Унанян, Унанян..." — его ведь многие знали. Я сама не раз с ним встречалась в коридорах парламента, разговаривала. Такой вежливый, обходительный молодой человек, постоянно расспрашивал меня об успехах моих детей... Я поднялась с пола и попросила Унаняна выпустить журналистов. Он сразу согласился — лично проводил нас до выхода из зала. После мне приходилось слышать, что Наири был безобразно пьян. Ничего подобного! Наоборот, он был как–то сверхъестественно спокоен. На прощанье он сказал мне, чтобы я собрала народ у парламента. Но мы с подругой вскочили в первую же попавшуюся машину и понеслись в редакцию. Услышав наши слова, что в парламенте убили уйму людей, водитель посмотрел на нас, как на сумасшедших... Унанян не только выпроводил журналистов, но и приказал выключить телекамеры (заседания парламента всегда транслировались в прямом теле- и радиоэфире). Классические террористы, наоборот, стараются подольше покрасоваться на телеэкранах, а он нет. Поэтому-то зрители всего мира видели только начало трагедии, и никто не видел ее конца. Что же было дальше? Все мои ереванские собеседники — независимо от их должностей и политической принадлежности — оказались единодушны. "Унаняна подставили", — твердили они. Действительно, террорист, уложив кучу людей, впал в странную растерянность. Он потребовал себе мобильный телефон и начал нервно звонить какому-то Гранту. Местные газетчики тут же вычислили этого Гранта — хозяина обыкновенного коммерческого магазина, — но следствие поспешило заверить взволновавшиеся народные массы, что к теракту тот Грант не имел никакого отношения. О чем он говорил с Унаняном, заложники не слышали. А в перерывах между телефонными разговорами Унанян болтался по залу, пинал тело лежавшего возле первого ряда Саркисяна и приговаривал: "И этого человека вы боялись? Вот он лежит перед вами. Страшно?" Весь этот кошмар растянулся на 18 часов. Переговоры с Унаняном вел изнутри председатель парламентской фракции "Единство" Андраник Маркарян, снаружи — президент Кочарян. К следующему утру террористы сломались. Они потребовали только справедливого судебного разбирательства. Их публичное заявление к тому времени уже много раз прокрутили по телевидению. Его смысл сводился к следующему: страна разорена нынешними властями, надо было что-то предпринимать, но убивать они никого не хотели. А депутаты погибли от случайных пуль. "То, что произошло, было продиктовано сыновним желанием остановить гибель народа и восстановить его попранные права", — заявил Унанян. Пятеро террористов сдались добровольно. Практически сразу после того, как заложники были освобождены, а бандиты отправлены в следственный изолятор Министерства национальной безопасности, армянскими властями был наложен полный запрет на любую информацию по этому делу. Даже врачей не допустили к месту трагедии. Раненых просто развезли по больницам, убитых — по моргам. Все это происходило под усиленной охраной военной полиции. С пытавшимися пробраться поближе журналистами не церемонились: нескольким фотокорреспондентам засветили пленку, оператору местного телеканала разбили камеру. Мстительный Унанян Так кто же он такой, этот загадочный Унанян? В начале 90-х журналист Унанян работал в информационном центре политической партии националистической ориентации "Дашнак цутюн", возглавлял молодежную организацию этой партии. Затем был оттуда уволен и с позором изгнан из партийных рядов. Говорят, именно это и повлияло на его решение уехать из Армении и обосноваться в Крыму. По одной из версий, причиной увольнения стало то, что Унанян начал пропагандировать идеи другой партии — Армянского объединенного движения (АОД). АОД придерживается либеральных прозападных ценностей и при бывшем президенте страны Левоне Тер-Петросяне (который одновременно был лидером АОД) выступало за урегулирование карабахского конфликта с позиций США. Дашнаки же считают, что стороне, победившей в войне, негоже идти ни на какие уступки — такие "пораженческие идеи" для них равносильны предательству. Поэтому они и не стали терпеть в своих рядах человека с чуждыми взглядами. Однако люди, лично знавшие Наири, утверждают, что причина изгнания была куда более прозаична: якобы Унанян не отличался дисциплинированностью и вообще спер из штаб-квартиры "дашнаков" видеомагнитофон. Впрочем, справедливости ради заметим, что вымазать Унаняна грязью сейчас не стремится разве ленивый. В последнее время, уже после своего возвращения из Крыма, Наири Унанян трудился на телевидении. Но большого успеха там не добился и, судя по всему, завидовал своим более удачливым коллегам. От его пуль погибли редактор Абраамян и член Союза журналистов Армении Котанян. И премьер Саркисян до того, как стал военным и политиком, возглавлял отдел публицистики в журнале "Гарун". Каждый человек, хоть немного знакомый с армейской спецификой, знает, что самое трудное в диверсионном деле — отход. У группы Унаняна была масса возможностей, воспользовавшись суматохой, уйти из Национального собрания и скрыться. В течение первого после расстрела получаса в здании и вокруг него не наблюдалось ни одного вооруженного человека, способного задержать террористов. Однако их лидер упорно названивал по мобильнику и как будто ждал, пока Национальное собрание оцепят армия и военная полиция. Становится очевидным, что, несмотря на профессионально подготовленную акцию, отход не был запланирован Унаняном. Те, кто послал его на убийство, видимо, пообещали ему, что к зданию подтянутся сообщники, другие участники переворота. Но сторонники террористов так и не появились. Выходит, заказчики использовали группу Унаняна втемную. Президент республики Роберт Кочарян, который вел переговоры с террористами, потом рассказал: — Унанян оставлял впечатление растерянного человека. Он не знал, что ему делать дальше. Когда я спросил его: "Что ты хочешь? Вертолет, деньги?" — Унанян от всего отказался. Позже в зале нашли тетрадку Унаняна, в которой от руки были написаны проекты постановлений новых парламента и правительства — туда должны были войти его сторонники. Я прочитал их. Осталось впечатление, что передо мной детский лепет — все это так несерьезно... Так была ли перестрелка? На самом деле в этом жутком происшествии слишком много темных мест и нестыковок. Например, была ли вообще перестрелка с охранниками, о которой упорно твердит Унанян? В своем телеобращении он заявил: "Не будь этих выстрелов телохранителей, мы бы ограничились выстрелами в воздух, и обошлось бы без жертв..." Официальная же версия гласит, что никакие телохранители в зале вообще не присутствовали, а сотрудники милиции, его охранявшие, не были вооружены. Однако свидетели утверждают, что в зале все-таки находился один охранник — Вазгена Саркисяна. Куда он делся потом, никто не знает. Но вряд ли охранник спокойно сидел бы и смотрел, как террористы в упор расстреливают его шефа. Остальные же охранники, как обычно, были на первом этаже, поскольку Саркисян всегда считал, что среди народных избранников ему ничего не грозит. Далее. Свидетели в один голос утверждают, что все жертвы были выбраны и убиты террористами в первые же минуты. Однако стены зала "исклеваны" пулями, как после длительной, жестокой перестрелки. Возможно, потом сам Унанян и его группа бесцельно палили по стенам, чтобы сымитировать эту самую перестрелку. Дабы все выглядело правдоподобно, один из бандитов даже отбежал назад, к амфитеатру, и стрелял оттуда в сторону сцены. А возможно — стрелял кто-то еще. По первой информации, которая просочилась за стены Национального собрания, в зале нашли гильзы от разных видов огнестрельного оружия. Террористы были вооружены автоматами АКМ калибра 7,62 мм и пистолетом ПМ 9 мм. Но вместе с ними якобы в зале валялись и гильзы от автомата АК-74 калибра 5,45 мм и от иностранного пистолета. Кому принадлежало это оружие? Пока нет ответа. Смертельные кресла Запланированное убийство руководителей государства потрясло армянский народ, но не удивило. Ведь физическое устранение первых лиц страны, к несчастью, стало в Армении уже буднями. В прошлом году в собственном кабинете был убит Генеральный прокурор Армении Генрих Хачатрян. Заказчики до сих пор не найдены. Несколько ранее застрелены замминистра обороны Ваграм Хорхоруни и командующий внутренними войсками республики Арцрун Маграмян — один на пороге собственного дома, другой по дороге на службу. В 1994 году убит начальник армянской железной дороги Кандилян. Под пули киллеров попал бывший мэр Еревана Амбарцум Галстян. Приплюсуем сюда еще покушение на начальника следственного управления Генеральной прокуратуры Армении Владимира Григоряна... Последние два преступления раскрыты — в них обвиняется банда некоего Тер-Саакяна, состоявшая из восьми человек. Сам Тер-Саакян и часть бандитов уже предстали перед судом. Двое пока находятся в розыске. Но уже назван в печати (беспрецедентный для Кавказа случай!) высокопоставленный заказчик убийств. В "заказе" подозревается не кто иной, как бывший министр внутренних дел Вано Сирадегян. По этому поводу ереванцы горько шутят: "У нас потому нет преступности, что главным преступником был Вано..." Впрочем, пока экс-министр спокойно разгуливает на свободе, пользуясь своей депутатской неприкосновенностью. Поговаривают, что спокойную жизнь ему обеспечивал именно покойный ныне премьер Вазген Саркисян. Вазген никогда не забывал своих старых друзей, а с Вано они вместе воевали в Карабахе. Впрочем, отставка Сирадигяна произошла тоже с его участием. Пересевший в премьерское кресло из кресла министра обороны Вазген Саркисян посчитал, что основной силой в обществе должна быть армия, а не МВД, как это было раньше. Неистовый Вазген В своем знаменитом телеобращении к гражданам Армении Наири Унанян заявил, что его главной и единственной целью был премьер-министр Вазген Саркисян. Понятно, что любой террорист хочет себя хоть как-то обелить. Но эти слова сильно смахивают на правду. Родившийся в селе Арарат Араратского района Вазген Саркисян являлся типичным образцом человека, который "сам себя сделал". Получив диплом преподавателя физкультуры, вернулся в родное село, возглавил там комсомольскую организацию местного цементно-шиферного комбината. Потом переквалифицировался в журналисты. А когда началась война в Карабахе, добровольно отправился на нее простым солдатом. Вне всякого сомнения, Саркисян был тем, кого обычно называют "харизматиком". Ему легко удалось не только стать командиром отрядов феддаинов (добровольцев), но фактически из ничего создать армию, а затем возглавить Министерство обороны. В частных беседах армянские политики не скрывают, что именно Вазген был "серым кардиналом" страны. За его спиной стояла армия — единственная организованная и дееспособная структура в обществе. Не просто армия, а победительница в карабахском конфликте. И бывший президент Левон Тер-Петросян ушел в отставку "по просьбе" министра обороны Саркисяна. Эта добровольно-принудительная отставка была вызвана некоторыми уступками Тер-Петросяна азербайджанской стороне в процессе урегулирования карабахского конфликта. Возмутились армия и Союз добровольцев "Еркрапа" (почетным председателем которого был и навечно остался Саркисян). Одна классическая фраза: "За что кровь проливали?" — и президент оказался с приставкой "экс". Такое не забывается. Все, кто лично знал покойного премьера, отмечают жесткий стиль его руководства. Поговаривают, что ему ничего не стоило врезать по физиономии министру, не выполнившему его приказание. Армейские порядки военного времени быстро перекочевали в правительство, и это не могло понравиться гражданским чиновникам. — Секрет успеха Вазгена заключался в том, что он всегда и у всех учился, — говорит хорошо его знавший человек. — Он стремился вникнуть во все. Учитель физкультуры стал не просто хорошим журналистом, но и писателем — в 1987-м за свою книгу был удостоен премии комсомола Армении. Потом — талантливым военным. После войны окунулся в политику и возглавил Республиканскую партию. А после назначения на пост премьер-министра быстро вник в специфику экономики и финансов, начал наводить порядок в этой сфере. Кому это выгодно? Старинный принцип следователей искать, "кому выгодно", в данном случае срабатывает на все сто: убийство Саркисяна было выгодно огромному количеству людей и целому спектру политических сил. В Армении уже устали шутить над политическим многоцветьем своей страны. Мол, каждый армянин является главой собственной партии. На самом деле количество партий зашкаливает — их свыше полусотни. Однако правящий блок "Единство", в который входили Республиканская партия со своим лидером Саркисяном (а значит, и армией) и Народная партия с председателем парламента Кареном Демирчяном (за ним — широкие массы обедневшего народа), не давал прочим особых шансов на успех. Среди политиков всех мастей упорно ходило мнение, что "Саркисян никогда не допустит демократических выборов". Разница между доходами и расходами в бюджете Армении составляет 33 млрд. драмов (валютный курс колеблется в пределах 500—510 драмов за доллар США). Промышленность республики пребывает в плачевном состоянии и вряд ли поднимется в ближайшем будущем. Собираемость налогов и таможенных сборов крайне низка. Кстати, в этой сфере Саркисян тоже начал наводить порядок, предъявив достаточно жесткий ультиматум министру налогов и таможенных сборов. Даже политикам своего лагеря Вазген давал повод к недовольству: вникая во все и стремясь все держать под контролем, он не оставлял другим свободы для маневра. Во время прошлых президентских выборов руководители Республиканской партии предлагали Саркисяну выставить свою кандидатуру. Он отказался. Вне всякого сомнения, он выиграл бы выборы. Мертвый же герой удобен всем. Каждый может поднять его на свое знамя. Новым главой кабинета назначен Арам Саркисян, родной брат Вазгена — директор того самого цементного завода "Арарат", где Вазген начинал свою карьеру секретарем комсомольской организации. В самой Армении говорят об этом назначении буквально следующее: "Как это по-русски? Преемственность власти!" Ереван — Москва.



Партнеры