ВЛЮБЛЕННАЯ АРМИЯ

23 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 428

Нет сомнений, что изрядную долю голосов на минувших выборах межрегиональному блоку "Единство" принес "человек с ружьем". Сработал в какой-то степени принцип "ворон ворону глаз не выклюет" (в смысле — "медведь" "Медведя" не задавит), ведь Сергей Шойгу генерал для армии почти свой, из родного "гнезда" силовиков. Да и связка Шойгу—Путин добавила симпатий "Единству". Владимира Путина армия сейчас любит. Но, как известно, от любви до ненависти — один шаг. Пожалуй, самым сильным ходом Владимира Путина в создании имиджа крутого политика после заявления о готовности мочить террористов в сортире можно считать его поездки на театр военных действий в Чечне. И если один из его предшественников, Виктор Черномырдин, любил больше садиться за руль автомобилей, то Путин пошел дальше. На военной базе в Моздоке Путин оседлал штурмовик Су-25 и отправился по традиционному для этих мест маршруту — в Чечню. Не важно, что премьерские виражи в небе Северного Кавказа прикрывались практически всеми имеющимися у федеральных войск силами и средствами, а сам штурмовик барражировал над безопасными районами. Ну не Грозный же ему бомбить было! Зато картинка своего в доску парня, неторопливо вылезающего из кабины "грача" после успешно выполненного боевого задания, запала в военные души. Даже чересчур большой летный шлем-сфера на маленькой голове Путина не выглядел тогда нелепой деталью милитаристского "прикида" премьера. "Орел!" — восхищались военные. Доподлинно неизвестно, был ли следующий шаг Путина на военном аэродроме спланирован его имиджмейкерами, но сопровождающие усталого летчика генералы были к нему явно не готовы. Направляясь к банкетному столу (коньячок, балычок, икорка), премьер совершенно неожиданно свернул к летной столовке (водка, каша, тушенка). Дополнительных табуреток приготовлено не было, и Путина усадили за общую лавку обеденного стола. Внезапно погас свет, и дальнейшая трапеза проходила при свечах и керосиновых лампах (если это придумка имиджмейкеров — то сверхгениальная). Телекамеры на этот банкет не пустили. В летную столовую, ставшую вдруг премьерской, пригласили из посторонних лишь известного военного корреспондента "Вестей" Александра Сладкова. Слегка оробевшие от соседства за одним столом с Владимиром Путиным, бесстрашные в небе вертолетчики, истребители и штурмовики выбрали Сашу Сладкова ведущим за столом. И когда тот произнес тост: мол, все мы надеемся, что вы, Владимир Владимирович, доведете операцию в Чечне до конца, премьер вдруг обиделся: "Неужели вы сомневаетесь? Раз правительство решило бороться с террористами, то останавливаться на полпути не будем. У меня большая надежда на армию". После этого алаверды Владимир Путин протянул пластмассовый стаканчик: "Налейте мне водки. За это надо выпить". Его тост за армию был принят с восторгом. Какие эмоции бушевали в тот момент в душах и сердцах летчиков, можно только представить. А Сладков, не пивший до того спиртного в командировке, запил на три дня — даже заматеревшего на войне журналиста премьерские речи проняли до глубины души. Сейчас, когда много говорят об отличиях прошлой войны в Чечне от нынешней кампании, главная разница все же не в научившейся вдруг воевать армии, а в отношении к происходящему правительства. Упомянутый уже всуе Черномырдин, наверное, так и останется в памяти со своей фразой: "Шамиль Басаев, говорите громче". Путин помимо "сортира" выдает все более решительные слова, которые ложатся бальзамом на сердца военных. И самое главное — проявляет последовательность в своих распоряжениях. Армию сейчас никто не дергает взад-вперед, не останавливает в горах и не поливает грязью. Более того, генералам Путин выдал карт-бланш, заявив, что военные сами решат, как им лучше продолжать операцию. Денег опять-таки прибавили — 950 рэ в сутки за участие в боевых действиях считаются оправданной суммой за риск. Даже в прифронтовом Моздоке, где не свистят пули, штабники исправно получают "боевые". За какой, правда, риск — непонятно. Не скупится Кремль и на награды, одаривая ими армию без всяких лимитов. Другое дело, что на войне свои извращения, и окопникам достается меньше денег (каждый день "боевых" должен быть подтвержден приказом), чем штабным офицерам. Да и наградами их балуют реже, в отличие, например, от одного замечательного полковника из Моздока, который умудрился получить три ордена, именное оружие и внеочередное звание — за близость к командованию, а не к окопам. В общем, если премьер будет и дальше спонсировать свой "чеченский имидж" с нынешней щедростью, то к президентским выборам в запасниках Кремля могут остаться лишь ордена. Денег не будет. Еще вопрос, откуда они сейчас-то там берутся при нашей полудохлой экономике? Но отступать некуда. Для Путина Чечня теперь как мать родная. От развития событий на Северном Кавказе напрямую зависит и его судьба. Остановка — это политическая смерть премьера. Сами военные не скрывают, что их любовь к Путину изменится с точностью до наоборот, если армию тормознут в Чечне.



Партнеры