Любовь и Голуби 15 ЛЕТ СПУСТЯ

5 января 2000 в 00:00, просмотров: 269

Феклистов бил Алентову об холодильник и орал: —Сука! Дрянь! Кто он? Кто? С работы? Меньшов довольно потирал руки и просил: "Еще! Еще! Еще!". Алентова еле терпела, снова и снова роняя чайник с горячей водой и сковородку с подгоревшими оладьями себе на ноги. Кино как семейный скандал — и чтобы было похоже на правду, и чтобы не ошпариться. Особенно непросто, если им руководит муж, то есть режиссер. Вновогодние ночки-денечки на людей обычно со страшной силой накатывает ностальгия — под водочку с селедочкой: — А помнишь, е-мае, как мы, да как все было?.. Вот и мы решили хлопнуть как следует (хлопушкой, а вы чего подумали?!) да оглянуться. Тем более и случай представился: Владимир Меньшов на днях закончил фильм про нашу недавнюю прошлую жизнь. В ролях — только проверенные временем звезды, родившиеся еще в СССР: Александр Феклистов, Вера Алентова, Ирина Скобцева, Владлен Давыдов, Лариса Удовиченко, Марина Дюжева, Виктор Павлов. Да и рабочее название картины "Последнее танго в Москве" до боли что-то напоминает — как раз под настроеньице. Еще на Новый год народ обожает нацепить на себя эдакое, что в нормальной жизни и представить себе не может. И мы напялим на себя очки с носом и на минуточку представим себя кинокритиком. Ведь перед показом картин большого стиля раньше всегда выступал такой товарищ. Итак, хлоп! Классик народного кино Владимир Меньшов прервал паузу. После "Ширли-Мырли" он молчал пять лет. И вот снова любовь в Москве, а голуби за занавеской. Вернувшись как бы назад, он сделал абсолютно правильный ход. Он не пошел ни по одному из трех нынешних путей отечественных кинематографистов. Первые, богатенькие, снимают дорогие костюмные картины ("Сибирский цирюльник", "Русский бунт"). Вторые — очень бедные и не гордые — за копейки, обходясь практически без декораций и используя одежду самих актеров, показывают нам как бы нашу жизнь ("Менты" и иже с ними — список бесконечен). Третьи — модные — тусуются и снимают, снимают и тусуются, ну там про бандитов, и чтобы обязательно был Охлобыстин (при всем почтении к Ивану). Если первые работают для "Оскара", вторые — для домохозяек и ментов, то третьи — для себя (типа "Мама, не горюй" или "$ 8 1/2"). И есть исключения, которые подтверждают правило. Меньшов поставил на любовь в Москве 83-го года, на крепкую мелодраму без политики и аллюзий с днем сегодняшним, одно сплошное милое вчера. И это его главный козырь в большой игре. Другой козырь — бюджет в полтора миллиона долларов. И его видно сразу, как только попадаешь в девятый павильон "Мосфильма". Громадная площадь в 1200 квадратных метров почти вся (!) занята под роскошные декорации, построенные со старым добрым размахом (художник Валерий Филиппов). За месяц ударной работы мосфильмовцы возвели три отдельные квартиры (заполненные той тысячью мелочей, что есть в каждом доме) и три этажа фасада здания, который должен быть виден из окон квартиры героев. Причем в доме напротив ничего не происходит, он нужен только как декорация, поскольку из окна каждого московского дома что-нибудь да видно (а видно на самом деле какие-то шкафы и занавески, люстры и торшеры, которые загораются с "наступлением темноты" по сценарию). Как гордо сказал нам Меньшов, показывая "владенья свои": — Будете смотреть фильм, ни за что не поймете, что все это бутафория. Но более всего нас поразил кусок сталинской высотки на Котельнической набережной, воспроизведенный точь-в-точь под оригинал — лепные балконы, фигуры матроса, сталевара, звезды на стенах. В этом доме "живут" друзья главных героев . А главные герои, как вы уже догадались, — та самая дерущаяся парочка Феклистов — Алентова. И они нас заждались. Обед со щами и вермишелью с мясом кончился. Камера (ARRIFLEX 535В — при этом сочетании букв и цифр специалисты падают замертво от зависти, потому что пятое поколение и такая одна в Москве, взята Меньшовым в аренду на "Мосфильме". Оператор Вадим Алисов на исходной позиции, гордо комментирует: "Какой оператор, такая и камера". Раздаются последние команды: — Федя! Запускай голубей! — Мотор! Хлопушка! Кухня образца начала 80-х (до европрибамбасов) с такими милыми до боли и для кого-то уже безвременно ушедшими деталями: холодильник "Апшерон", чугунная закопченная сковородка, китайский термос с птицами, салфетница "Олимпиада-80". Особенно просится слеза при виде пакета-пирамиды Хеопса из-под молока — надо же, настоящий! Муж (Феклистов) уплетает за обе щеки оладушки (об холодильник по ходу действия он будет бить Алентову позже) и нахваливает: — С кабачками? Надо же, чувствуется. Они что, пышнее от этого становятся? — Я тебе изменила, — отвечает ему Алентова. — Первый раз в жизни. За окнами летают голуби — живые, белые и красивые. Парочка сидит, воркует прямо за спиной артиста — на подоконнике, рядом с геранью: "Курлы, курлы". Феклистов, разом проглатывая, не жуя, пол-оладушка: — Ну надо же когда-то начинать, — он еще надеется, наивный, что это шутка. — Хорошо, что ты жуешь, — подбадривает за кадром Меньшов. Снято! Следующий эпизод. — Федя, запускай голубей! Крупно лицо Алентовой, ее монолог: — Я тебе изменила. Я тебя давно не люблю, ты знаешь, прости. Но я тебя уважаю, и я уважаю себя. И я больше не могу ложиться с тобой в постель, когда я ... —Была с другим, это понятно, — перебивает Феклистов. — Голубь летал хорошо, — итожит Меньшов. И вот теперь начинается скандал, дубли между которым "разряжает" Феклистов. Дело в том, что Алентова по фильму работает редактором программы "Время" (главная, она же единственная, программа новостей на нашем ЦТ периода застоя — пояснялка для тинэйджеров). В кадре Феклистов кричит дурным голосом: — Кто он? И как только слышит "снято", мгновенно переключается и в шутливо-игривом тоне продолжает допрос: — Кто? Кириллов? Шатилова? — Перебрав старых ведущих под смех группы, переходит к нынешним. — Кто, скажи? Кара-Мурза? С ним шутить нельзя, он — человек восточный. — Свой спич Феклистов заканчивает уже под гомерический хохот окружающих. Кстати, сам Феклистов по сценарию — средней руки писатель, творящий на "Воениздат". Сегодня на площадке у всех отличное настроение — идут последние съемочные денечки. Позади — собственно сама измена Алентовой с французским журналистом (кинодебют Анатолия Лобоцкого, героя-любовника из Театра им. Маяковского), сцены с родителями героини Алентовой (Владлен Давыдов, Ирина Скобцева), посиделки с друзьями (Виктор Павлов, Марина Дюжева, Лариса Удовиченко). Еще пара эпизодов с сыном главных героев (Юра Колокольников, студент-щукинец), и останется совсем малость — съемка с приглашенной французской звездой (имя тщательно оберегается от досужих разговоров, чтобы не сглазить, пока дорогой гость не дал еще окончательного согласия, известен только пол — мужской). А именно от него, как от печки, и начинается роман Алентовой на сторону. Герой Лобоцкого приехал вместе со звездой в качестве переводчика. Он из французских русских — из эмигрантов. Лобоцкого пламень любви сразил на месте, а Алентова отдалась чувству не сразу. Чем кончится — тоже секрет. Две серии. Один из авторов сценария — Марина Мареева ("Принцесса на бобах", "Тоталитарный роман", "Две луны, три солнца"). Соавтор — Владимир Меньшов. —Сейчас уже ясно, что "Последнее танго в Париже" — рабочее название картины. А на экраны она выйдет как "Круженье сердца", так называется у моего любимого Герцена в "Былом и думах" глава о семейной драме. И мне давно уже хотелось как-то использовать эти красивые слова — "круженье сердца"...— делится своей реализованной мечтой-идеей режиссер. — Работаем в пожарном графике. Я прихожу на съемку каждый день, искренне не зная, что буду снимать. Знаю место действия, знаю (примерно!) актеров, но при этом знаю и то, что это будет не та сцена, которая написана в сценарии. И каждый день перед началом съемок прямо на площадке я сажусь и пишу то, что мы через час будем снимать. Ну, говорят, так снимал Феллини. — У вас такое первый раз? — Целиком да, но в фильме "Любовь и голуби" подобным образом мы делали весь блок с Людмилой Гурченко. В "Москве" были такие сцены, которые писались на площадке, и получились в итоге не худшие эпизоды. Думаю, этот путь не заказан никому... У Чаплина есть фотография, смысл которой я с годами понимаю все больше и больше. Чаплин стоит на фоне большого строительства, опершись обо что-то и задумавшись. И подпись: "Строю декорацию, еще не зная, что буду снимать". Потом на эту же тему снял фильм Феллини "8 1/2". Теперь и мне кажется, что способ, которому нас учили во ВГИКе — расписывать все по кадрам, несколько устаревший и отставший. — Тяжело было восстанавливать детали сов. действительности? — Да нет, в "Москве" с 53-м годом было посложнее. А тут эпоха-то рядом, еще недалеко ушла. Тем более что снимали много старой Москвы. Правда, пришлось восстановить... памятник Дзержинскому на Лубянке. Комбинированный кадр, но вполне! Было у меня желание бассейн "Москва" сделать, но потом махнул рукой: усилия бешеные, а оценить это в полной мере никто и не сумеет. Одна из возможностей представить эпоху — телевизор, записи программы "Время". Главная проблема была в другом: начали-то снимать холодной осенью, когда люди уже ходили в пальто. Первый съемочный день — 14 сентября, а у нас по сценарию действие разворачивается жарким летом. Пришлось трем нашим главным героям одеваться не по сезону и мерзнуть. А премьера, надеюсь, состоится уже весной.



Партнеры