ПЕРЕВЕРТЫШ

5 января 2000 в 00:00, просмотров: 224

Как правило, политики вспоминают о проблемах избирателей лишь накануне выборов. Но за "промежуточные" годы политмужи успевают наделать столько гадостей своему народу, что без смены имиджа рассчитывать на приемлемые результаты большинство из них уже не может. Спикер Госдумы Геннадий Селезнев как-то сказал: "Перед выборами из крокодила можно сделать Алена Делона". Он-то — "красный Гена номер два" — и стал одним из авторов главной сенсации избирательных кампаний этого года. "Блок коммуниста и беспартийных" — Селезнева и Администрации Президента — не сказка, а реальность. На кону же — Подмосковье, которое, как таковое, не нужно ни Селезневу, ни его кремлевским партнерам. Главное — не пустить в регион соратников Лужкова. НАПОЛЕОНОВСКИЕ ПЛАНЫ Геннадию Николаевичу Селезневу очень нравится должность спикера. Не меньше, чем она нравилась Ивану Петровичу Рыбкину. Без этой должности он — никто, ну совсем никто. Положение Селезнева в партии после избрания председателем Думы раздулось так, как никогда бы не раздулось без спикерского кресла. Кресло это ему очень нужно. Или другое кресло... не менее значимое. Например, то же самое но в Совете Федерации. Кроме того, стать "дважды председателем ГД РФ" Селезневу уже не позволят. "Медведи", хотя и считаются прокремлевской фракцией, не рискнут в открытую поддержать члена КПРФ, Зюганов боится возвышения своего коллеги. Лужков считает работу депутатского корпуса "при Селезневе" малоэффективной. Явлинский и Жириновский в числе друзей Геннадия Николаевича тоже не замечены. А уж "правые", Чубайс с экс-спикером и вовсе принципиальные враги. Что же остается Селезневу? Быть "просто депутатом" в "кабинете рядом с туалетом" (как в свое время экс-спикер Рыбкин)? Идти на работу в ельцинскую администрацию (взяли бы с удовольствием)? Мелко, бесперспективно. Г.Н. рассмотрел множество разных вариантов. Но решение — баллотироваться на пост губернатора Московской области — принял не сразу. За последние полтора года его планы несколько раз кардинально менялись. ..."Старовойтова не по праву является депутатом от 209-го округа", — говорит Селезнев в середине 1998 года. Осенью он принимает "принципиальное решение" — бороться против Галины Васильевны. Но после ее смерти ситуация меняется. Чтобы избежать обвинений в "победе на костях", Селезнев отказывается от своих намерений. Между тем скандал, вызванный антисемитскими высказываниями Макашова, разгорается. Чтобы сохранить лицо, спикер отмежевывается от генерала-экстремиста и делает попытку создать свою "социал-демократическую партию". Параллельно в СМИ поступает информация о выдвижении спикера кандидатом в депутаты по 209-му округу, без поддержки КПРФ, в качестве "независимого". Весной 1999-го партийная верхушка уговаривает Селезнева войти вторым номером в общефедеральный список КПРФ. Но уже 17 июня Геннадий Николаевич, во время визита в Санкт-Петербург, заявляет, что не исключает своего участия в выборах главы администрации Ленинградской области, добавив, что этот вопрос сейчас изучается, но решения пока нет. Еще через пять дней — 22 июня — Селезнев отказывается от борьбы за главное кресло Ленобласти, но подтверждает, что будет избираться в Госдуму по одномандатному округу. 3 августа 1999 года, выступив на петербургском телевидении в программе "Личное дело", Г.Н. неожиданно обещает, что в 2000 году президентом будет избран именно он. 27 сентября Селезнев повторяет это в воскресной программе НТВ "Итоги". "Если бы серьезный блок — левых, патриотических, центристских сил — выдвинул меня в качестве кандидата в президенты, я бы включился в эту непростую гонку". Очевидцы рассказывают, что, вручая Селезневу орден, Ельцин сказал то ли в шутку, то ли всерьез: "А почему бы вам, Геннадий Николаевич, не попытаться стать Президентом России?" Б.Н. не раз делал такие "предложения" разным людям, но тем не менее слова такие были произнесены. Наверное, это запало Геннадию Николаевичу в душу и побудило открыто высказать свои президентские амбиции. Это — уже прямой вызов главному претенденту от оппозиции на ельцинский трон — Зюганову. В ответ Президиум ЦК начинает спешно подыскивать Селезневу более-менее альтернативное кресло, которое хотя бы на время удовлетворит амбиции спикера и отодвинет "раскол". Наконец, после консультаций с Зюгановым и Купцовым, 5 ноября сам Г.Н. объявляет о решении баллотироваться на пост губернатора Московской области. (Несмотря на это, Селезнев по-прежнему остается вторым номером в федеральном партийном списке КПРФ, но вынужден снять свою кандидатуру с выборов по одномандатному округу.) В тот же день спикер вылетает в Питер, "извиняться перед избирателями", которые к тому моменту уже собрали 100 тысяч подписей и, разумеется, жутко на него обозлены. Основные соперники Селезнева не скрывают презрения. Сергей Степашин, баллотирующийся по 209-му округу, расценивает шаг своего несостоявшегося конкурента как неуважение к избирателям и проявление "обычной политики коммунистов", несерьезно относящихся к своим обещаниям. По мнению Григория Явлинского, КПРФ "без боя сдала "Яблоку" "колыбель революции"... Политолог Вячеслав Никонов был еще более категоричен, заявив, что Селезнев этим решением "поставил крест на своей политической карьере". Но сам Селезнев уверен в обратном. Расчеты спикера строятся на том, что его подмосковная избирательная кампания — это беспрецедентный случай в истории новой России, когда один и тот же кандидат поддерживается и левой оппозицией, и... "антинародным режимом". В УПРЯЖКЕ С "СЕМЬЕЙ" Готовиться к кампаниям 1999—2000 гг., еще не зная, в какой будет участвовать, Г.Н. начал задолго до их официального старта. Четыре года назад. Сперва необходимо было получить контроль над Думой, подвинуть Зюганова в коммуно-патриотической нише, заручиться поддержкой Кремля и банкиров-предпринимателей и т.д. Все это Селезнев выполнил "на отлично". Но какой ценой? Пришлось "кинуть" партию (и ее избирателей), которая "сделала" "просто Селезнева" — "спикером Селезневым!" Поначалу, едва получив кресло председателя Думы, Геннадий Николаевич предпочитал не идти супротив верхушки КПРФ. Он публично обещал "не дарить Ельцину на день рождения цветов и не предавать партию, как это сделал Рыбкин". И правда, весной 1996 года он инициировал "денонсацию Беловежских соглашений" в парламенте, что резко оттолкнуло от кандидата в президенты Зюганова потенциальных инвесторов. Затем последовал отказ от участия в "четверке" за одним столом с Чубайсом... Левые хлопали в ладоши — какая принципиальность! Сдающий позиции после проигранных президентских выборов Зюганов, наоборот, хмурился: фракцию лишили хоть какого-то участия в управлении страной... По мере перетекания симпатий красного электората от Зюганова к Селезневу соблазн стать вождем всей народно-патриотической оппозиции увеличился настолько, что Геннадий Николаевич перестал ему сопротивляться. В поисках союзника против своего партийного шефа Селезнев инстинктивно набрел на Кремль. Там, "наверху", понимали, что это шанс расколоть оппозицию, придать ей розовый оттенок, поскольку коммунист, проработавший в структурах нынешней власти на таком ответственном посту, уже никогда не позовет на баррикады. В крайнем случае, на думском этапе спикера можно было использовать как лоббиста в утверждении тех или иных законопроектов, выгодных исполнительной власти. Поэтому "антинародный режим" включился в игру по раскрутке Селезнева с поразительной активностью. Депутатам-коммунистам предлагали деньги "за замену" генсека КПРФ. ("МК" знает по меньшей мере двоих таких законодателей.) В пику Зюганову "красного спикера" таскали по телеканалам, приглашали в специально придуманные совещательные органы типа той же "тройки" (Селезнев, Строев, Ельцин — участвуют, а Зюганов — шиш!). Наиболее успешной комбинацией "теневого ельцинского кабинета" стало утверждение годом ранее российским премьером Сергея Кириенко. Тогда, напомним, Селезнев открыто выступил против решения пленума ЦК КПРФ, запрещавшего поддержку либерал-монетариста из команды Чубайса. Кончилось это тем, что в день голосования на входе в Думу депутатов встречали плакаты: "Селезнев отрабатывает орден". А уж когда в день юбилея Геннадия Николаевича другой Николаевич — Борис — самолично приехал в Госдуму наградить Селезнева орденом "За заслуги перед Отечеством", тут уж все увидели, кто высокопоставленный государственный чиновник, а кто так себе, лидер фракции. Кстати, Зюганов воспринимал это неуважение режима к себе весьма болезненно. Он стал чаще встречаться с Юрием Лужковым. Да так рьяно, что к началу избирательных кампаний этой осени в левой оппозиции оформились две противоположные группировки. Зюгановцы, поставившие на союз с "Отечеством", и группа спикера, которого раздражали комментарии Лужкова относительно работы Думы. Так, например, весной 1999 года, на встрече с английскими бизнесменами, Ю.М. заявил, что Дума далеко не полностью выполняет свои функции и пользуется недоверием значительной части общества. Следующее пленарное заседание палаты Селезнев начал с нервного заявления, суть которого сводилась к тому, что мэр должен заниматься хозяйством и не делать политических заявлений... В общем, на посту думского председателя Селезнев сделал для Кремля очень-очень-очень много. И теперь, выдвигаясь на пост губернатора Подмосковья, он вправе рассчитывать на поддержку "семьи". Тем более что, как и в случае с Кириенко, Селезнев опять играет по ее правилам. Не секрет ведь, что Кремль стремится задушить Лужкова "красным поясом"... ЗА СПИНОЙ У СПИКЕРА Селезнев особенно не скрывает, что Подмосковье для него — лишь очередной "раскруточный" плацдарм. Другой бы на его месте носился по молочным фермам области, предлагая рецепты увеличения надоев. Но Геннадия Николаевича это не интересует. Отвечая на вопрос жителей Климовска: "Как вы будете руководить нашим регионом, не имея хозяйственного опыта?" — он признался: "Мне это не понадобится. Руководить будет вице-губернатор, секретарь ЦК по аграрным вопросам Владимир Кашин, а я буду заниматься связями на федеральном уровне". Жителям ответ Г.Н. совсем не понравился. В нем они усмотрели полную некомпетентность спикера как руководителя областного масштаба, а также его желание использовать регион в качестве трамплина для президентской кампании. Кроме того, кандидат от "коммунистов и беспартийных" не смог представить народу "мощную команду профессионалов". Его лучшие друзья — предприниматели Филиппов и Ошеров — погибли в результате прошлогодних вооруженных разборок в Санкт-Петербурге. Аппарат Госдумы, в основном состоящий из ставленников Г.Н., за годы работы вызвал немало нареканий со стороны законодателей. Машины опаздывают, бумаги для ксерокса не хватает, в буфетах обсчитывают и т.п... В случае своей победы Селезнев, как он дал понять, предоставит свободу кадрового выбора товарищу Кашину. Это значит, что областная администрация пополнится ставленниками президиума ЦК КПРФ и членами местного обкома (самые известные из его состава — космонавты Савицкая и Попов). Нельзя забывать и о той роли, которую в кампании Селезнева играет Кремль. Возможно, на руководящие должности в области новому губернатору будут предложены и кандидатуры, заранее прошедшие экзамены в "семье". Даже сейчас, во время избирательной кампании, Селезнев в основном опирается не на своих людей, а на президентских. "МК" уже писал о том, что главные пиарщики "Медведя" и Абрамовича — Юлия Русова и Александр Певзнер — параллельно занимаются и раскруткой Селезнева. МАСКИ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ Напоследок нелишне напомнить, как, собственно, зачиналась карьера Селезнева. До 1974 года Г.Н. мало чем выделялся. Закончил техникум, отработал токарем, отслужил в армии, вступил в партию, окончил журфак. Говорят, что первые материалы Селезнева еще в заводской многотиражке вызвали шквал критики. С тех пор Г.Н. предпочитал не писать. Например, за восемь лет работы в "Комсомольской правде" газета напечатала всего с десяток его статей. Однако, несмотря на скромные журналистские способности, карьера Селезнева в печатных органах развивалась достаточно успешно. И на удивление стремительно. Экс-работник ЦК ВЛКСМ рассказывал: "Селезнева патронировал тогдашний первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов. Он его поставил главным редактором ленинградской "Смены", а потом помог занять место главного редактора в "Комсомолке". Журналисты "КП" вспоминают, что "в 80-е годы редакционный коллектив газеты был очень свободолюбивым и фрондирующим, и когда Селезнева (члена бюро ЦК ВЛКСМ) назначили главным редактором, многие на летучках высказывались по этому поводу очень жестко и нелицеприятно". Период работы Селезнева в "КП" (1980—1988 гг.) нельзя охарактеризовать однозначно. С одной стороны, он, например, опубликовал интервью с опальным Борисом Ельциным. Но под его руководством газета душила советскую рок-музыку и предлагала сажать в тюрьму распространителей политических анекдотов. Товарищам же по "высшему комсомольскому дивизиону" Селезнев "запомнился своим многословием на бюро ЦК ВЛКСМ. Особенно когда надо было морально уничтожить впавшего в немилость коллегу". Завершил комсомольскую карьеру Селезнева переход на должность главного редактора "Учительской газеты". И здесь не обошлось без трагедии. Экс-редактор "Учителки" Матвеев, разжалованный за фельетон про Лигачева до уровня селезневского зама, под руководством Г.Н. не протянул и года. Он скончался в августе 1989 года. Вступая на пост главного редактора "Правды" сразу после подавления путча 91-го, Селезнев пообещал "отстаивать демократические ценности". Но уже осенью 1993 года селезневская "Правда" активно агитировала за мятежный парламент. Правда, как только потребовалось от слов перейти к делу — 3 и 4 октября, — Селезнева не оказалось не только в Доме Советов. Его даже не было в России! Незадолго до октябрьских событий "Правда" с подачи Г.Н. была продана греческому капиталисту. А ведь "Правда" для коммунистов — это как "Аврора" или Мавзолей. В свое время "Правда" была символом Советской власти, но сейчас — это фиговый листок, полностью потерявший свое былое влияние. Виноват в этом не кто иной, как экс-руководитель АО "Правда Интернешнл" Геннадий Селезнев. "Все дело в избранной линии поведения, хотя, конечно, немалую роль играет случай..." — объясняет свои карьерные достижения Геннадий Николаевич. Лавируя между различными политическими группировками, переходя из лагеря коммунистов в лагерь действующей власти и обратно, Селезнев своей беспринципностью честно заслужил признание "семьи". "Семья" доверила ему Подмосковье — один из самых опасных участков фронта в войне с блоком "Отечество — Вся Россия".



Партнеры