ГЛАВНЫЙ ЭКОНОМИСТ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

26 января 2000 в 00:00, просмотров: 435

Очередная перетряска кабинета министров превратила первого вице-премьера правительства Виктора Христенко в рядового вице. С аппаратной точки зрения — это проигрыш. Однако озвученное впоследствии распределение полномочий показало, что формальное кадровое "понижение" только повысило его неформальный рейтинг в правительстве: Христенко получил в свои руки весь экономический блок. И хотя Виктор Борисович привык оценивать обстоятельства исключительно с практической стороны: "Звездой на погонах у меня стало меньше, а рюкзаков с грузом ответственности — больше", после 31 декабря он как-то вновь поверил в новогодние сюрпризы... —Вспомните, какой шум подняли вокруг проблемы-2000. Человечество как будто помешалось: конец света, поломка компьютеров, паника, ажиотаж... Меня все это немного смешило — но только до 31 декабря. Потом я ощутил на себе все прелести перехода в другое тысячелетие и считаю себя пострадавшим от проблемы-2000. Объясню почему. Чтобы застраховаться от возможных компьютерных сбоев, нам пришлось "закрывать" год раньше — к 29 декабря. Соответственно все бюджетные расчеты — по налогам, пошлинам, зарплатам и т.д. — тоже нужно было осуществить досрочно. И только мы к 31-му разобрались со всем, только решили расслабиться... — ...как Борис Николаевич объявил о своей отставке... — ...и пришлось все новогодние каникулы провести в кабинете, с коллегами и бумагами. — Семья вас не ревновала к Белому дому? — Это отдельный разговор. Новый год — праздник домашний, и мы его всегда встречали вместе. Так и на этот раз: мои уехали в Челябинск — на родину, а я должен был подъехать позже. До последнего надеялся улететь, но потом понял — никак не получается. Позвонил домой — а семья просто отказывается меня понимать: как это мы Новый год встретим по отдельности. Жена от неожиданности сказала: мол, если бы Ельцин не ушел, ты бы еще что-нибудь придумал... Потом они, конечно, поняли — ничего уже изменить нельзя. Смирились... Так по телефону я и встретил этот год... Отдохнули только на Рождество, в Подмосковье. И — за новую работу. Разгребать новые завалы... — Получив контроль над ТЭК и ценовой политикой естественных монополий, планируете ли вы провести в ближайшее время какие-то серьезные преобразования или же будете заниматься решением текущих вопросов? По крайней мере до выборов? — Революций в экономике сейчас никто не ждет и не планирует. Тот рейтинг, который сегодня имеет Путин, означает предсказуемость его будущих действий. — Можно ли назвать предсказуемым его внезапный союз с коммунистами? — Никто еще по одной точке не сумел спроектировать траекторию движения. Если двое здороваются друг с другом, это не значит, что они проведут вместе ночь. Первые заседания, первые эмоции, сложности предвыборного этапа — слишком много всего сошлось в одной временной точке, чтобы попытаться сделать из этого далеко идущий прогноз. — Но западные инвесторы для себя выводы уже сделали? — Давайте вспомним, сколько более серьезных поводов для размышлений мы им подкинули за последнее время. Ожог номер один — август 1998 года, частая смена правительств, Чечня, банковский скандал в Америке, выборы в Госдуму, которые заставили всех замереть и пересмотреть все прогнозы. И наконец, новогодняя отставка Ельцина... Все эти события выработали у них слишком сильный иммунитет, чтобы серьезно реагировать на события в нашей нестабильной предвыборной обстановке. Логической точкой завершения станет март, который может изменить их настроение. Начавшийся после парламентских выборов рост цен на акции российских компаний среагировал на сообщения Ельцина об отставке еще более бурным подъемом. Его уход так вдохновил инвесторов, что акции за один только день выросли на 25%. Вполне законная передача власти Владимиру Путину и первые уверенные шаги и.о. ознаменовали период некой политической стабильности для России, а для фондового рынка — продолжение роста (после этого все зависело от нового президента). Но думский раскол быстро развеял самые оптимистические прогнозы — акции начали падать... — После скандала в Госдуме российские акции упали на 5—7%... — Сейчас я бы не делал выводов, что иностранные инвесторы "напряглись". Портфельные инвесторы давно ушли с российского рынка. Стратегические, как ни странно, после августа 1998 года только увеличили объемы вложений. Этому не помешали даже громкие коммерческие скандалы (к примеру, вокруг "Черногорнефти")... А всю первую половину января акции росли. Если инвесторы играют на повышение, они ждут оживления инвестиционной и деловой активности после президентских выборов. — Опять же Путин спровоцировал ажиотаж вокруг роста доллара, заявив о возможном введении для экспортеров обязательной продажи 100% валютной выручки (хотя на руках у него не было ни указа, ни постановления). — Каждый год в январе курс доллара некоторое время растет. Объяснения простые: это и сезонный фактор, и долгий праздничный перерыв в торгах, и огромные остатки средств на корсчетах коммерческих банков (в конце года они обязаны отчитываться перед Центральным банком в национальной валюте). Им куда-то нужно было вкладывать эти свободные рубли — спрос на доллары вырос. Лично я связываю скачки курса в начале января вовсе не с Путиным: он лишь прокомментировал одно из предложений Центрального банка. Ажиотаж же подняли сами участники валютного рынка, принявшие его, видимо, с похмелья, за готовое решение, которое на днях вступит в силу. Они бросились скупать доллары, еще более усилив давление на рубль... Обязав экспортеров продавать 100% выручки, ЦБ стремится увеличить свои запасы (в этом году России грозят очень большие выплаты по внешнему долгу), предложение долларов на валютном рынке для стабилизации курса рубля, а также уменьшить отток капиталов за рубеж. Но для того чтобы выкупить у экспортеров дополнительные доллары, Центробанку придется запустить печатный станок, что только усилит давление на рубль. Введению продажи 100% валютной выручки должно предшествовать максимальное перекрытие каналов для утечки капитала. Иначе эффект будет обратным. Вместо того чтобы вводить искусственные нормативы, государству было бы полезнее оживить фондовый рынок, выпустив гарантированные ценные бумаги, которые могли бы оттянуть на себя свободные рубли. — Почему же тогда никто из правительства, увидев всеобщую панику, не дал никакого внятного объяснения? Вы сами объявили о переносе принятия этого решения на несколько месяцев только через несколько дней. — У нас люди привыкли: если сегодня президент сказал, что деноминации не будет, — значит, завтра рубль точно станет вдвое дешевле. Поэтому мы не хотели усиливать панику. — И сколько, по-вашему, в ближайшее время будет стоить доллар? — Среднегодовой курс, заложенный в бюджете, составляет 32 рубля... — ...а в прошлом году доллар в бюджете "стоил" 21,5 рубля, при этом курс ЦБ в декабре зашкаливал за 27. — Пока доллар будет держаться на уровне 28—29 рублей. Думаю, что подведение итогов 1999 года и оценка их со стороны МВФ (очередная миссия фонда приезжает в Москву 30 января), плюс какая-то политическая определенность — должны успокоить участников рынка и снять напряжение. — С февраля пенсии россиян увеличиваются на 20%. Есть ли у этого предвыборного реверанса Владимира Путина реальное денежное подкрепление? — Решение о дополнительных выплатах пенсионерам принималось еще в сентябре 1999 года. Тогда правительство полностью рассчиталось по долгам и собиралось довести пенсии хотя бы до величины прожиточного уровня (по расчетам экспертов Института экономики РАН, прожиточный минимум для пенсионеров составит в январе 674,5 рубля. — "МК"). Но любая компенсация должна быть подкреплена реальными деньгами. Мы прекрасно помним, что случилось после кампании 1997 года по погашению долгов по зарплатам и пенсиям (как только было принято решение о компенсации — а в бюджете денег на это не было, — экономика вошла в такой штопор, что выходить из него пришлось два года). Поэтому мы провели оценку Пенсионного фонда. В прошлом году он перевыполнил план по сбору средств на 32 миллиарда рублей. Это позволит выплатить компенсацию малоимущим сейчас, а до конца года еще раз проиндексировать пенсии на 10%. Московским пенсионерам повезло еще больше. После федерального повышения Юрий Лужков принял решение увеличить пенсии для них с 575 до 700 рублей (правда, только для тех, у кого они недотягивали до минимума). — Судя по тому, как росли цены с начала года (по расчетам наших экспертов, только в январе на 2,5%), инфляция быстро "съест" эту прибавку к пенсии. — Январь — особый случай. Бесконечные праздники, покупка новогодних, рождественских подарков — пока есть спрос, цена будет повышаться. Это законы рынка. В бюджете заложена среднегодовая инфляция — 18%, и мы будем ориентироваться на эти цифры. — А из каких средств будет профинансировано 20%-ное повышение зарплат для бюджетников с 1 апреля? — Никаких чудес. Все основные источники дополнительных доходов давно известны. Это платежи налогоплательщиков и экспортные пошлины (на наши основные сырьевые ресурсы, хотя всего в перечне облагаемых товаров — около 120 штук). — Значит ли это, что вы собираетесь поднять пошлины еще выше? — Зачем? Они и так достаточно высоки, нужно их получше собирать. На мой взгляд, пошлины — явление временное. С одной стороны, это следствие благоприятной мировой конъюнктуры, с другой — разрыв издержек между внутренними ценами и внешними. Это определенный уровень защиты и внутреннего рынка, и бюджетных доходов, которые дают возможность повышения зарплат для бюджетников. — Повышение налогов — еще один из уровней защиты? — Я говорю не о повышении налогов, а об улучшении их собираемости. Ни в одной нормальной экономике оно по определению не может являться дополнительным резервом. Это просто выполнение закона. В европейских странах собираемость налогов на уровне 85%. Мы пока к нему только приближаемся: сейчас это порядка 70%, а в бюджете на 2000 год — 75%. Пока это резерв, который должен стать нормой. — Каким образом вы будете увеличивать собираемость налогов? — Единственная мера — увеличение доли "живых" денег в расчетах. И здесь есть прогресс: если в начале 1999 года их было около 41%, то в конце — уже 52%. Это очень хорошие показатели — зима не способствует увеличению денежных расчетов. В морозы страшно кому-то не дать топлива, невзирая на неплатежи. В том же "Газпроме" денежные расчеты в ноябре упали — потребители не спешат возвращать многомиллиардные долги холдингу. Официальная статистика подвела итоги 1999 года. Несмотря на умение чиновников "причесывать" цифры в нужную сторону, они не самые утешительные. Цены в прошлом году выросли на 36,5% (особенно подорожал бензин — в 2,7 раза), а реально начисленная зарплата снизилась на 20%. То есть россияне стали беднее на 15%. И теперь уже каждого третьего (а не четвертого, как год назад) можно назвать неимущим — их доходы ниже величины прожиточного минимума. Рост ВВП составил всего около 2%, с учетом серого бизнеса (который не фигурирует в отчетности, но участвует в легальной экономической деятельности) — порядка 8%. Вот и весь положительный эффект, который дала девальвация национальному производству. Несмотря на целый ряд ограничений на покупку валюты для банков, введенных ЦБ, золотовалютные резервы выросли всего на 1,5% — до 12,5 миллиарда долларов. Причем дополнительные деньги были потрачены на поддержание курса уже в начале года. — Но любые неплатежи начинаются с бюджета? — Каждый невыплаченный из казны рубль — это четыре с половиной рубля общих неплатежей. Именно поэтому нам так важно выполнить этот бюджет. Желательно своими силами. — Но в этом году к традиционным проблемам добавился огромный внешний долг — общая сумма выплат составит 10,2 миллиарда долларов, из которых три нужно отдать уже в марте. У правительства будут такие ресурсы? — Нужно поднапрячься — сокращать социальные выплаты, запланированные в бюджете, мы не имеем право. Страховка на те или иные тяжелые случаи у правительства есть — это заимствования у Центрального банка, которые, возможно, придется сделать в первом квартале. Хотя январь — один из самых тяжелых месяцев, когда страна фактически не работает, а отходит от праздников, — мы сумели прожить за счет собственных средств. По предварительным расчетам, бюджетные доходы составят около 49 миллиардов рублей — порядка 30 миллиардов налогами, остальное — таможенными платежами. — То есть на западные кредиты до выборов вы уже не рассчитываете? — Мы не исключаем возможность получения транша МВФ — 640 миллионов долларов. Но надежд мало. Впрочем, это не смертельно: в прошлом году мы не получили дважды по 640, и ничего ужасного не случилось...



Партнеры