ЗВЕРОПОДОБНОМУ ШАРМУ “ЖЕЛЕЗНОГО МАЙКА” НЕ ПОДДАЮТСЯ ТОЛЬКО ВОБЛЫ

1 февраля 2000 в 00:00, просмотров: 549

Один из них Никто и к тому же бывший уголовник; другой — чемпион Британии в тяжелом весе. Один иностранец, другой англичанин. Никто поселился в роскошных апартаментах фешенебельного “Гровенор-хауз” стоимостью в 1.650 долларов в сутки; другой — в бараках военной базы в 25 милях от Лондона, в клетушке четыре метра на три, где единственная мебель — стол, стул и кровать. В МУЗЕЕ МАДАМ ТЮССО ТАЙСОН ЗАПЛАКАЛ. И НЕ КРОКОДИЛОВЫМИ СЛЕЗАМИ Никто тренировался в бальном зале "Гровенор-хауза", срочно переоборудованном в боксерский; другой в "Мэйда джимнезиум" — тренировочном зале для солдат боксеров-любителей. Никто совершал разминочные пробежки в лондонском Гайд-парке, который для этого специально закрывался для посетителей; другой — бегал на плацу, где муштруют десять тысяч солдат. Никто шоппинговал в самом дорогом лондонском универмаге "Харроус", покупая бриллиантовые браслеты и золотые часы "Ролекс", другой — только с разрешения своего тренера Фрэнка Мэлони бегал в супермаркет за полторы мили, чтобы купить себе хлеб и молоко. Никто передвигался только в сопровождении фаланги телохранителей, другой ходил сам по себе. "Он не нуждается в охране. Он достаточно большой и может сам постоять за себя. Только те, кто бегает по паркам в "Ролексах" за миллион долларов, нуждаются в телохранителях", — презрительно шутил тренер другого. Никто не сходил с первых страниц лондонских газет; другой обретался на их задворках. Соответственно, когда Никто тренировался в бальном зале "Гровенор-хауза", туда набивалось до двухсот репортеров и до полусотни телегрупп. Телохранители строго отсеивали представителей масс-медиа. В бараках, где тренировался другой, никого отсеивать не надо было. Там не было ни масс-медиа, ни телохранителей. По меткому замечанию одного репортера, переход от тренировочного лагеря Никто к тренировочному лагерю другого можно было сравнить с пересадкой из роскошного лайнера "Конкорда" на поезд метро. Кстати, из Лондона в Манчестер, где в субботу, 29 января, состоялся их поединок, Никто добирался в роскошном лимузине, другой — трясся четыре часа в маршрутном автобусе. Так выглядела прелюдия к "Иметь и не иметь" Эрнеста Хемингуэя в боксерском варианте. Ничего удивительного в этом нет, ибо Никто — не некто, а сам Майк Тайсон, а другой, хотя он и чемпион, — всего лишь Джулиус Фрэнсис, то есть некто и действительно никто. Уже со строчной буквы. Сам Джулиус смотрел на эту "классовую несправедливость" философски. Он говорил: "Тайсон делает то, что он хочет. Я делаю то, что я хочу. Мне в общем-то наплевать на то, что он делает и что покупает. Я буду боксировать не с Тайсоном-знаменитостью, а с Тайсоном-бойцом. Я с ним не собираюсь выпивать, и меня не трогает его шоппинг". Тем не менее в этой философской тираде безразличие явно разбавлено если не завистью, то, во всяком случае, досадой — мол, никто не пророк в собственном царстве. Слышатся в этой философской тираде и мотивы крыловской басни "Лиса и виноград". У нас еще будет время обсудить манчестерский поединок между американским "Иметь" и британским "Не иметь". Но одно стало ясно уже с первого дня высадки Майка Тайсона на Британские острова. Он буквально с первого же раунда нокаутировал англичан, которые, несмотря на свою традиционную сдержанность, тоже с первого, но не раунда, а взгляда втюрились в него по уши. Пока что не откусанные, как у бедолаги Эвандера Холифилда. Паблисити у Тайсона вполне хватало и в Штатах (иное дело, какого сорта). Но то, что происходило в Англии, просто поразило. Менеджер Тайсона Шелли Финкель, бывший промоутер концертов рок-звезд, говорит: "Я нанял охранять Майка тех же самых пинкертонов, что охраняли Майкла Джексона во время его английских гастролей. Но толпы, которые собирает Майк, даже Майклу не снились. Мы прилетели в Лондон в одном самолете с рок-идолом — Джорджем Майклом. Нашего Майка атаковали толпы людей и масс-медиа. Другой Майкл сошел с трапа никем не замеченный". Хеджемон Льюис, тренер-ветеран, работающий сейчас с Тайсоном и бывший когда-то тренером Джо Фрэзера, добавлял: "Ничего подобного мне не приходилось наблюдать на своем веку. Такого ажиотажа не было даже на знаменитом поединке Али—Фрэзер, окрещенном "Триллером в Маниле". Сам Тайсон, большой любитель еле достигших совершеннолетия девочек, пребывал в восторге от "старушки Европы", в особенности от Англии. Его, например, потрясло посещение музея мадам Тюссо в Лондоне, потрясло тем, что он не обнаружил своей восковой фигуры в камере ужасов. "Как-то я и моя жена зашли в голливудский музей восковых фигур. Заглянули в камеру ужасов и увидели там мою фигуру. Это шокировало мою жену. Они (то есть американцы. — М.С.) унизили и оскорбили меня в глазах супруги", — поведал репортерам Тайсон. "И вообще, — продолжал Майк, который больше ужасен и опасен не в воске, а в плоти и крови, — меня всю жизнь унижают. Неужели вы думаете, что я не испытываю боли? Мне тоже есть кого ненавидеть!" Здесь из глаз Тайсона, в которые боятся смотреть даже испытанные и закаленные кулачные бойцы, хлынули слезы. И, что самое главное, совсем не крокодиловы. В Англии Тайсона, как выяснилось, ненавидят лишь женские организации, которые тщетно пытались воспрепятствовать его явлению Британии, словно он "корсиканское чудовище" — Наполеон. Или, как вариант, Адольф Гитлер. Они не могут простить ему факт изнасилования молоденькой соискательницы титула "Черной королевы" Америки. Но кроме этих феминистских вобл все остальные англичане у ног Тайсона, нокаутированные его звероподобным шармом. Предпринимавшиеся поначалу попытки изолировать его от, так сказать, мирного населения полностью провалились. Зверь вырвался из клетки и стал очаровывать публику — больших и маленьких любителей бокса и просто любителей диковинных особей. Кто-то умудрился даже сравнить его с... принцессой Дианой! "Но только в боксерских перчатках, а не лайковых". Да, почести Тайсону воздаются и впрямь королевские. Люди раскинули круглосуточные бивуаки перед "Гровенор-хаузом", чтобы хоть мельком взглянуть на его боксерское величество. Пресса освещает каждый его шаг, комментирует каждый его чих. Несмотря на запрет, люди проникают в Гайд-парк, где бегает Тайсон. Когда Тайсон решил помолиться в лондонской мечети, дом Аллаха чуть было не снесли толпы верующих. В Тайсона. Когда Майк решил проявить солидарность со своими черными братьями и посетил лондонский Гарлем, именуемый Брикстоном, собрались многотысячные толпы. Все пытались дотронуться до Майка, словно до волшебного целителя. Чтобы Майка не растерзали, ему пришлось ретироваться в близлежащее отделение полиции. Эвакуация Тайсона из полицейского участка оказалась сложной операцией. Пришлось прибегнуть к отвлекающему маневру — к дублеру на дублирующем автомобиле. Пожалуй, это был единственный случай в жизни Тайсона, когда он явился в полицию добровольно, а не по повестке или с приводом. И в качестве не нарушителя, а потерпевшего... Еще дедушка Корней Иванович Чуковский предупреждал: "Не ходите, дети, в Африку гулять!" Тем не менее дети валом валили в Африку, устроенную Тайсоном в "Гровенор-хаузе". (Дети не только цветы жизни, но и цветочки и даже ягодки паблисити.) В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы, которые, по дедушке Корнею, кусают, бьют и обижают детей. Но в Африке "Гровенор-хауза" Тайсон кусал, бил и обижал не детей, сгрудившихся вокруг ринга, а своего спарринг-партнера Лероя Силса, которого он в конце концов послал в нокдаун. После боя со спарринг-партнером Тайсон фотографировался с детворой. Один мальчонка, натянув на свои кулачки белые боксерские перчатки, попытался нокаутировать Майка апперкотом с правой руки. Тайсон пришел в неописуемый восторг. — Когда детям называют мое имя, они не идентифицируют его с человеком, изнасиловавшим женщину и избившим пожилого туриста. Для них я знаменитый парень, который оказывает им уважение и любовь, повышает их в собственных глазах. Когда я был маленьким, один знаменитый боксер отшил меня. Это произвело на меня плохое впечатление, и оно влияло на меня отрицательно в течение нескольких лет. Я не хочу быть источником подобных ощущений, когда ты чувствуешь себя грязью, — говорил этот новоявленный Песталоцци и Ушинский, увертываясь от апперкотов малыша в белых перчатках. Затем Тайсон вышел на глобальные обобщения: — Я не зациклен на своей персоне, но я хорошо знаю историю бокса — от самого начала до того дня, когда умру, — сказал он. — В мире еще не было боксера, который имел бы такое общепланетное признание, как я. Меня ложно обвиняют в насилии. Это несправедливо. Людям во всем мире вдалбливают мысль, что я ужасная личность. Это тоже несправедливо. Я даже не знаю, где найти справедливость. Весь мир ненавидит меня, и лишь простые люди понимают меня, мои страдания, ибо моя борьба — их борьба. Их преследуют только за то, что они есть. Я говорю не только о черных, но и о белых бедняках, например, о бедных ирландцах в Белфасте, которых британские солдаты мордуют как хотят, ибо имеют на это "право", и никто не может остановить их..." Ну прямо не Майк Тайсон, а Мартин Лютер Кинг! Любопытно, как отзовутся эти слова мультимиллионера, обладателя нескольких десятков автомашин самых дорогих марок, нескольких дворцов и вилл, увешанного с ног до головы бриллиантами и золотом, в негритянских гетто Америки и трущобах Белфаста, как отзовутся они в экваториальной Африке, где бюджеты некоторых государств меньше, чем его гонорар за один-единственный мордобой? Но все это, конечно, риторика — и слова Тайсона, и мои вопросы. Разумеется, Тайсон по-своему жертва насилия, общества насилия. Но это нисколько не отменяет того факта, что и он сам насильник. И сражается Тайсон не ради униженных и оскорбленных (тоже мне Робин Гуд отыскался!), а исключительно ради самого себя. Ради новых "Мерседесов" и "Линкольнов", новых бриллиантовых браслетов и золотых "Ролексов", новых дворцов и вилл. Такова суть тайсоновского "Мир — хижинам, война — дворцам". Впрочем, хватит заниматься мелкой философией на глубоких местах. Вернемся, так сказать, с кафедры проповедника на ринг. Хотя нет, задержимся на ней еще на минутку. Во время одной из тренировок Майка спросили: правда ли, что он отказывается боксировать в Германии? — Возможно, я сказал нечто такое, находясь в состоянии раздражения. Немцы — народ весьма воинственный. К тому же они расисты. Если они не любят евреев, то они ни за что на свете не полюбят негров. Итак, еще одна инкарнация Майка Тайсона: он, оказывается, не только Мартин Лютер Кинг, не только Робин Гуд, но еще и Джесси Оуэнс, утерший нос фюреру на берлинской Олимпиаде 1936 года! НЕДОЛГО МУЧИЛАСЬ СТАРУШКА В ЗЛОДЕЙСКИХ ОПЫТНЫХ РУКАХ "Старушка" — это, конечно, Джулиус Фрэнсис. "Злодейские опытные руки" — это, конечно, кулачища Тайсона. "Старушка" и впрямь мучилась недолго, а если быть скрупулезно точным — то всего лишь четыре минуты и три секунды. Прежде чем судья на ринге (тезка "старушки" — тоже Фрэнсис) остановил избиение престарелых, Джулиус пять раз побывал в нокдауне. Первый раз это произошло на второй минуте и 18 секундах первого раунда. Перед гонгом, возвещающим о конце раунда, Фрэнсис снова оказался на полу и еле встал при счете "семь". По существу игра была сделана, и гуманизм требовал выброса полотенца со стороны фрэнсисовского корнера. Но вместо полотенца на ринг выбросили самого Фрэнсиса. За это легкомыслие он поплатился тремя нокдаунами, последний из которых на 1 минуте 3 секундах второго раунда стал финалом малоаппетитного избиения. Рефери даже не открыл счета. На блиц-пресс-конференции по горячим следам, так сказать, не отходя от ринга, на вопрос, когда он почувствовал, что побеждает, Тайсон с несвойственным ему обычно юмором ответил: "Когда подписывал контракт". Фрэнсис побил его в лаконичности. Он произнес лишь одно слово — "больно". В общем, пресс-конференция получилась еще более краткой, чем сам бой. Длинным оказался лишь доллар, в особенности тайсоновский. Майк получит за четыре с хвостиком минуты от 8 до 11 миллионов долларов. Доля Фрэнсиса много скромнее — 560 тысяч долларов плюс рекламные 50 тысяч, которые уплатила ему газета "Дэйли мирор" за то, что ее название было начертано на обуви Фрэнсиса. Реклама окупилась сполна — пять раз мелькали слова "Дэйли мирор" на борцовках опрокинутого на ринг британского чемпиона. Все познается в сравнении: то, что для Тайсона мелочь, для Фрэнсиса — гигантский гонорар. Таких денег он никогда еще не получал. Джулиус намерен купить на них квартиру и новый автомобиль. Сейчас он делит меблирашку на пару с другом и водит видавший виды драндулет. А вот Тайсон приобрел у лондонских ювелиров товару на два миллиона долларов. Что касается Манчестера, где проходил поединок, городишко заработал на нем, как пишет газета "Манчестер ивнинг ньюс", 34 миллиона долларов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что британцы больше болели не за своего чемпиона, а за Тайсона. Плакаты, мелькавшие в руках зрителей, гласили: "Тайсон, оставайся в Англии!" Думаю, что к этому призыву единодушно присоединится и вся Америка. Несмотря на обилие бриллиантов, приобретенных Тайсоном в Лондоне, один ему оказался все-таки не по зубам — бриллиант титула абсолютного чемпиона мира. Он принадлежит другому британскому боксеру — Ленноксу Льюису. Встретиться с Льюисом Тайсон явно еще не готов. Да и Льюис не очень-то торопится. Они в кабале у разных телеканалов, и каналы пока не смогли договориться о финансовой стороне сшибки своих гладиаторов. А пока что Тайсон намеревается проскочить и дальше "галопом по Европам", чтобы собрать новый многомиллионный урожай долларов и бриллиантов. Заодно, надеются его тренеры, он обретет и уверенность в своих силах. Однако эксперты ставят под сомнение такого рода подготовку к штурму вершины абсолютного. С тех пор как Тайсон вышел из тюрьмы в 1995 году, он провел всего восемь боев и 28 раундов. Если вычесть из этого мизера 11 раундов его первого поединка с Холифилдом (9 ноября 1996 года), то получится, что Тайсон провел на ринге 17 раундов за семь лет. К ним приплюсовываются после боя с Фрэнсисом еще два раунда. Итак, в общей сложности за восемь лет и семь месяцев Тайсон провел на ринге 70 минут и 3 секунды. Это, говорят эксперты, не путь к титулу абсолютного. Тайсону следовало бы прислушаться к словам, нашитым на его куртке, в которой он вместо халата вышел на ринг перед боем — "Будь реальным". Что касается Фрэнсиса, то он явился на ринг в сопровождении почетного караула солдат английских вооруженных сил. Как оказалось, то был почетный караул у гроба покойного. — Уж лучше бы Тайсон и впрямь улетел в Америку в канун поединка! — в сердцах воскликнул тренер Фрэнсиса. Дело в том, что в пятницу Тайсон, все две недели ведший себя пай-мальчиком, неожиданно выкинул коленце и чуть было не сорвал весь спектакль. Он втихомолку уехал в лондонский аэропорт Хитроу, чтобы вернуться в Штаты. Телохранители Майка еле уговорили его не делать этого. Сейчас Тайсон утверждает, что никуда лететь не собирался, что он просто приехал в аэропорт встречать жену и детей, по которым очень соскучился, но они почему-то не прилетели. Свежо предание, но верится с трудом, как вообще во все, что касается Майка Тайсона. За исключением, конечно, нокаутирующей силы его кулаков. Миннеаполис, США.



    Партнеры