СВИДАНКА ПОД КАПЕЛЬНИЦЕЙ

10 февраля 2000 в 00:00, просмотров: 190

Когда приятельница пригласила меня к себе на работу: "Соберешь отличный материал к Дню Святого Валентина!" — я, признаюсь, с ходу не смогла оценить ее предложение. Вместо любовных историй в голову полезли черные мысли о трупах, автомобильных катастрофах и передозировке. Дело в том, что Оксана — анестезиолог одной из московских больниц. "Ну нет, никакой чернухи. Одна сплошная любовь! Страсти бушуют похлеще, чем в Бразилии. Интрига за интригой... Приезжай!" Номер больницы и врачи, и пациенты просили не называть. Первые опасаются начальства, вторые — родителей и одноклассников. Скажу самое главное: больница обычная, детская, а ее пациентам — по 13—14 лет. Мини-юбка с гипсом На двери ординаторской — объявление, которое повесили молодые, не обремененные циррозом печени доктора: "Цветы и конфеты не пьем". — Неважно, что все кости переломаны, — если хоть что-то у них шевелится, значит, они уже рвутся в бой, — рассказывает врач отделения. — У нас есть даже парочка лежачих влюбленных. Он в одной палате, она — в другой. Оба на вытяжке. Где успели познакомиться — до сих пор загадка. Ежедневно пишут друг другу любовные послания, а нянечка работает у них почтальоном. Лежачие — это еще полбеды: куда шустрее молодняк, попавший сюда с сотрясениями. Особенности детской больницы — в том, что здесь нет мужского и женского отделений. Палаты мальчиков и девочек находятся по соседству. Так что за ними нужен глаз да глаз... Когда я вошла в палату, девчонки делали маникюр. Особый колорит создают гипсы, бинты, распорки и костыли, в которых хозяева палат чинно прохаживаются по коридору. Девушки смело сочетают гипс на ноге и мини-юбки. Любвеобильность подростков к прямым врачебным обязанностям персонала автоматически добавляет еще одну: контроль за нравственностью пациентов. Особенно нелегко приходится медикам по ночам, когда в промежутках между перевязками они должны совершать ритуальный обход палат и растаскивать слившиеся в поцелуе парочки по разным койкам. Однажды во время вечернего обхода одна кровать в палате мальчиков оказалась пустой. Пропавшего нашли под одеялом одной из девчонок, буквально застукав парочку на месте преступления. За нарушение больничного режима оба были тут же выписаны... Почему так сурово? Очень просто: вся ответственность за возможные последствия любовных утех несовершеннолетних пациентов в период стационарного лечения ложится на администрацию больницы. Кроме того, к молодым и ранним часто приходят их великовозрастные друзья. Типичная ситуация: ей 14 лет, а ее "мальчику" — 28. И этот "мальчик" может прийти и с сигаретами, и с выпивкой, и с наркотиками. И бедным медикам приходится перевоплощаться в вышибал. Секс, курение и наркотики — это случаи вопиющие, за которые выгоняют. Бывает еще и мелкое хулиганство — например, буйное веселье во время тихого часа. Этим славятся мальчишки. Самая распространенная мера наказания — позорное стояние в коридоре в одних трусах. А особо болтливого как-то раз заставили вслух читать "Евгения Онегина". Добрые полтора часа читал — и собрал целую компанию слушательниц-медсестер. В общем, на втором месте после лечения в больнице стоит дисциплина, а репрессивные меры отлажены не хуже методов лечения. Любимый доктор редко спит... Мальчишки в своих лечащих врачей и медсестер обычно не влюбляются. Или вида не подают. Во-первых, они в этом возрасте жутко стеснительные и даже во время подготовки к операции заливаются жгучей краской стыда. Бывает, что молоденькой медсестре боятся сказать, что хотят в туалет. Кроме того, мужской пол вообще ко всему медицинскому относится с паническим страхом. Поэтому объект другого пола юноши рядом с собой воспринимают не как предмет вожделения, а как злую тетку со скальпелем. Другое дело — пол слабый. Доктор для них — прежде всего мужчина, причем, как правило, молодой и красивый. "Есть еще старый и красивый, — рассказывает 14-летняя Наташа ("старому" — 37 лет. — Авт.), — если бы не разница в возрасте, я бы обязательно влюбилась. А так — зачем он мне?.. Хотя все мы радуемся, когда у него обход". В центре страстей начинается у доктора веселенькая жизнь. Влюбленная наяда придумывает всяческие хитрости и уловки, чтобы почаще видеть предмет своей любви. Может симулировать, охать и ахать, пугать бедного врача ухудшением самочувствия. Может ежечасно наведываться в ординаторскую под всевозможными предлогами, надев юбку покороче и гремя костылями. Может полностью игнорировать все его лечебные рекомендации. И лекарство пить перестанет, и гипс от ноги отдерет. Чтоб знал. Рассказывает "старый и красивый" хирург Толя: — Понравиться стараются все, но иногда я замечаю, что в меня влюбились. Конечно, прямо об этом не говорят — стесняются, иногда прозрачно намекают, но чаще всего я узнаю об этом от соседей по палате. Бывает, что пишут записки и открытки и отдают их в момент выписки. Одна девчушка даже с выпиской не успокоилась. Она так жаждала видеть и слышать любимого доктора, что ее заботливая мамаша нашла мой телефон и, суля гонорар, просила, чтобы я изредка беседовал с ее дочуркой. Ничего плохого, предосудительного в этом нет: они в том возрасте, когда нужно в кого-нибудь влюбиться. Хотя бывает и патология, когда эта влюбленность доходит до абсурда. Я помню случаи, когда они сами себе раньше времени снимали швы, чтобы только подольше остаться в больнице. Бывает, симулируют аппендицит — для того, чтобы снова попасть к нам в отделение. И так — по нескольку раз. Мы их обследуем, а потом выясняется, что все у них нормально и что они притворялись. Случаются и совсем жуткие истории. Одна девушка несколько раз попадала к нам с ножевыми ранениями: на нее якобы нападал маньяк, бросался на нее с ножом — сначала на улице, потом в лифте... Все оказалось банальней. Она сама себя резала! В таких случаях приходится из хирурга превращаться в психотерапевта и подолгу беседовать. Эти отклонения в психике — сугубо возрастные, появляющиеся в момент полового созревания. А потом человек взрослеет, и все становится нормально... Государство чувств Почему так сплачивает больничное житье-бытье? По мнению самих врачей, многим подросткам до того неуютно дома, что они с радостью готовы адаптироваться в любом коллективе, лишь бы оказаться подальше от своих семейных проблем. У кого-то предки разводятся, кто-то просто не может найти со старшими общего языка... Еще одна причина, по которой ребятам здесь лучше, — их конфликт с ровесниками и одноклассниками. Случай 14-летней Оли вполне типичный: "Я попала в больницу с сотрясением мозга. Меня одноклассницы избили. Мальчишки у нас очень хорошие и добрые, а вот девчонки... Пришли в этом году новенькие — подговорили против меня остальных. Все из-за того, что я хорошо учусь, все домашние задания делаю". Бывает, не только дети отказываются уезжать, но и родители — забирать ребенка домой. Привезут, ни разу не навестят, и на выписку никто не приезжает. И пока администрация разыскивает нерадивых предков, подросток продолжает пребывать в больнице, которая без преувеличения становится для него вторым домом. Вовсе не призываю никого срочно ломать руки и ноги. Это просто история о самобытном "государстве чувств". Конечно, как бы ни было в больнице весело и уютно — здоровье дороже. Наверное, можно и дома научиться быть счастливым и устраивать праздники. Просто когда тебе больно, многое начинаешь ценить по-другому.



Партнеры