ЧЕРНЫИ КАНДИДАТ:

18 февраля 2000 в 00:00, просмотров: 251

Как преподаватели вузов до сих пор не вымерли от голода, живя на свою "баснословную" зарплату? Ответ ясен — они зарабатывают на стороне. Так как орудие производства у них — собственная голова, способы подработки преподы выбирают сугубо интеллектуальные. Многие профессора и доценты уже давно живут на заработки от написания "левых" курсовых и диссертаций. Конечно, это не совсем законно, но если сравнивать со взятками, то подобные "образовательные услуги" выглядят вполне невинно. Корреспондентам "МК" удалось пробраться на подпольный околонаучный рынок и познакомиться с гениями "поденки" лично. Выйти на "научный андеграунд" оказалось непросто. Для начала мы попытались пойти по пути наименьшего сопротивления и стали звонить по телефонам, указанным в соответствующих объявлениях. "Курсовые, рефераты, дипломы. Недорого!" — примерно такими эпистолами увешаны доски объявлений во всех без исключения московских вузах. Но, как правило, за привлекательными обещаниями прячутся в лучшем случае студенты-старшекурсники, которым также живется нелегко. Они прекрасно идут на контакт, но при этом не дают никаких гарантий. Воспользовавшись их услугами, вряд ли стоит удивляться, если проданный вам недорогой диплом уже пару раз побывал в опытных преподавательских руках. Нам были нужны люди посерьезнее. По нашей легенде, у нас "горел" курсач по русской литературе, и нам кровь из носу нужно в недельный срок представить качественную работу, которая в обычных условиях потребовала бы не меньше двух недель упорного сидения в библиотеке. Только через знакомого аспиранта-филолога нам удалось найти настоящего матерого "спеца". Знакомый отрекомендовал нас как вечерников с журфака МГУ, людей солидных и слов на ветер не бросающих. Уже на следующий день мы встретились с Михаилом Евгеньевичем, никак не с Мишей. Если вас сведут с каким-нибудь Колей-Петей, держитесь от такого гения подальше — среди преподавателей-"поденщиков" уже сложилась определенная этика, которая непременным элементом включает в себя величание по имени-отчеству. Михаил Евгеньевич выглядел как угодно, но только не как "вечный студент". Очки, намечающаяся лысина, возраст — лет 35. Он был настроен очень доброжелательно и, казалось, вовсе не думал о том, чтобы сшибить побольше денег. Тему для нашей курсовой мы постарались выбрать помудреней. Что-то типа "Новообразования в поэзии Е.Евтушенко" ("Три лика Москвы в поэзии М.Цветаевой", "Песнь песней" царя Соломона и их интерпретация в современной западноевропейской литературе"). Сроков не обговаривали, но попросили соорудить курсач как можно быстрее. Узнав сущность проблемы, Михаил Евгеньевич задумался. — Так вы говорите, что вы с журфака? — с недоверием произнес он. — Ну да, — простодушно ответили мы. — А какому преподавателю вы собираетесь сдавать ваш курсач? — А это очень важно? — Ну я же должен знать, на кого работаю. А кстати, вам курсовая нужна одна на двоих? — продолжал прощупывать нас Михаил Евгеньевич. — Это тоже принципиально? — вновь попытались мы уклониться от ответа. — Что-то вы на посредников больно смахиваете. — А может, мы и есть посредники, — не сдавались мы. — Вы лучше скажите нам, сколько это будет стоить. — Сколько это стоить будет, сказать я пока не могу. Но, наверное, не больше полутора тысяч. Рублей... Мы попытались скрыть разочарование. Надо же, думали, подпольный миллионер, а тут — полторы тысячи. Потрепавшись на общие темы еще немного, мы раскрыли свое "инкогнито", и Михаил Евгеньевич, посмеявшись, поведал нам про свое житье-бытье. Оказалось, что мы напали на профессионала очень высокого (по скромной оценке самого Михаила Евгеньевича) класса. За плечами у него филологический факультет МГУ и несколько лет преподавательской деятельности на университетских кафедрах. Ну и, естественно, немереный опыт работы с такими обалдуями, как мы. — Чаще всего ко мне обращаются за помощью студенты-вечерники и заочники. Не потому, что они ленивее "дневников", просто им всегда не хватает времени. В отличие от последних они еще работают, и поэтому им проще заплатить за контрольную или за курсовую, чем самим напрягаться. Из "дневников" ко мне заходят студенты коммерческих вузов. Ну с этими все понятно, у них денег куры не клюют. — Сколько же вы берете с таких клиентов? Прайс-листы у вас существуют? — Все решается в индивидуальном порядке. Как правило, за курсач я беру от 500 до 1000 рублей, если работа не срочная. Если срочная — чуть подороже. Дипломную работу сварганю за 2,5—5 тысяч в зависимости прежде всего от темы. — Как происходит ваше общение с клиентами? С чего все начинается? — Обычно меня находят через знакомых. Студенты, которым я, скажем так, помогал, рекомендуют меня своим друзьям, те — своим друзьям и так далее. Развешивать объявления сейчас опасно — налоговики могут прижать. А так случайные люди на меня выходят редко. После того как меня находят, начинается собственно общение. Сразу обговаривается тема работы и сроки. Еще, что немаловажно, уточняется вуз, в котором учится клиент, и имя препода, которому работу придется сдавать. Имена более или менее известных московских филологов мне знакомы, и если я знаю, что кто-нибудь из них будет принимать мою (то есть клиента) работу, то сослаться в ней на труды этого уважаемого преподавателя — святое дело. Преподам нравится, и клиенты не в обиде. — А как можно быть уверенным в том, что работа, которую вы выполняете, не скачана с Интернета? — Если у клиента определена тема работы, то это очевидно. Не смогу же я ему подсунуть вместо работы на нужную тему какое-нибудь фуфло. А если тема не определена, мы определяемся вместе. Я имею доступ к университетским библиотекам и к авторефератам, которые постоянно издаются. Открою небольшой секрет: из трех близких по тематике авторефератов можно легко "склеить" приличный диплом. При этом назвать это действие плагиатом ни в коем случае нельзя. Называется это "научное переосмысление проблемы". В общем, оригинальность своих работ я гарантирую. — Сколько вас, таких "поденщиков", работает по Москве, велика конкуренция? — А ты посмотри газеты с объявлениями и сразу все поймешь. Существуют даже специальные конторы, которые занимаются поиском "заказанных" специалистов. Этот бизнес уже давно поставлен на поток. Если, к примеру, понадобится очень уж узкий специалист, которых у нас по пальцам можно перечесть, его все равно найдут — подработать редко кто отказывается. Кстати, услугами научных "поденщиков" пользуются не только студенты. Довольно часто к нам обращаются и преподы, которые по каким-то причинам не могут самостоятельно заниматься наукой. Им тоже помогают. — Каким же образом? — Пишут за них кандидатские и докторские диссертации. Мечта любого сотрудника кафедры — стать ее заведующим, и для этого все средства хороши. Бывает, что эту должность занимает человек, скажем так, не совсем ей соответствующий. То есть научное звание у него имеется — профессор, но нет соответствующей должности научной степени — докторской. У такого заведующего кафедрой очень шаткое положение, мы их называем "холодные профессора". Раз в пять лет проходит переизбрание, и если у "холодного профессора" за это время появляется молодой перспективный конкурент, вероятность смещения первого весьма высока. Этого мало кому хочется, и потому такие "завы" обращаются за помощью. За деньги такому товарищу пишут "кирпич" (докторскую диссертацию. — Авт.), и он становится доктором, самым что ни на есть. Этим в основном занимаются специальные бригады профессионалов. У них существует разделение труда, и работают они очень тонко — не подкопаешься. — Вам тоже заказывают "кирпичи"? — Нет, "кирпичами" я не занимаюсь, но вот несколько кандидатских диссертаций я уже написал. Сравнительно недавно пошла такая мода: некоторые дамочки из околонаучных кругов отправляются работать за рубеж, преподавать в тамошних вузах. Но поскольку для работы там кандидатская (по крайней мере) степень просто необходима, а диссертация на соискание этой степени должна отличаться достаточной оригинальностью, дамочки обращаются к настоящим профессионалам, то бишь к нам. Одной такой дамочке, успешно работающей в каком-то итальянском университете, я написал шикарную монографию по раннему творчеству Булгакова. — Дорого обошлись дамочке ваши услуги? — По шесть с половиной долларов за страницу. Подозреваю, правда, что заплатила она гораздо больше. Такие сделки совершаются при большом количестве посредников, я, кажется, говорил про группы поиска "спецов"? — Почему бы вам не легализовать свой бизнес, не начать печатать номер телефона в газете? Глядишь, и клиентуры было бы не в пример больше. — Слишком сложно. Для этого нужно выкупить лицензию на индивидуальную трудовую деятельность (около 20 минимальнах окладов), встать на учет в налоговой инспекции и так далее. При этом не факт, что все затраты окупятся. Зачем рисковать? Ни мне, ни таким же, как я, волкам-одиночкам лишние проблемы не нужны. К тому же клиентов у меня и без того хватает. Многих из них я веду по два-три года, пока они нуждаются во мне. Самым циничным моментом во всем повествовании нам показалось то, что люди, помогающие невеждам становиться кандидатами и докторами наук, подобно нашему герою, не имеют даже кандидатской степени, и это не исключение, а скорее правило. Все объясняется предельно просто: — Ну скажи, пожалуйста, чего я буду напрягаться из-за лишних 83 (восьмидесяти трех) рублей в месяц (это ежемесячная надбавка кандидату наук за научную степень. — Авт.)? Все равно, написав любую диссертацию, я получу столько, сколько с кандидатской и за 10 лет не накапает. Вот когда мозги совсем откажут, можно будет и своей научной карьерой заняться. Такие "спецы", как Михаил Евгеньевич, на преподавательском сленге называются "черными кандидатами". Звучит мрачновато, но не страшнее "черного нала", который давно уже стал ежедневной реальностью для всех нас. Видимо, кроме "красных" и "синих" дипломов скоро в обращение придется вводить "черные".




Партнеры