НА МАЛОЛЕТНИХ СИФИЛИТИКАХ В МОСКВЕ ПОСТАВИЛИ “КРЕСТ”

10 марта 2000 в 00:00, просмотров: 340

Когда милиция привозит сюда семи-, двенадцатилетних сифилитиков, Андрей Олегович Олисов, заведующий филиалом больницы №14 имени Короленко, уже не удивляется. В позапрошлом году в филиале от вензаболеваний лечилось полтора десятка детей до 12 лет (плюс 21 больной, не достигший четырнадцати), в прошлом — 17, в том числе 6-летний Алеша, которому сифилис подарил отец-насильник, "пользовавший" мальчика вместе со своими друзьями. А тинэйджеры от 14 до 18 и старше — и вовсе постоянные гости... Украденные заживо Денису М. — одиннадцать. Черноглазый, побритый "под машинку" (услуги приемника-распределителя). В больнице уже несколько дней. — Я от мамки сбежал, мамка пьет, а папки нема, — поясняет он. Денис — из Пермской области. Если верить его рассказам, он успел прокатиться до Одессы, побывал в Киеве. По словам юного искателя приключений, никакие дядьки к нему не липли, и дамы тоже. Однако свои "кресты" (так на жаргоне зовется положительная реакция Вассермана на сифилис) мальчишка где-то подцепил. Он читает наизусть "У лукоморья дуб зеленый..." и мечтает хорошенько поддать, а курить — нет, не курит, уже три года как бросил. Дениска, конечно, не понимает, что такое сифилис, но четко знает: пока эти самые "кресты" с ним, он будет жить как белый человек: спать в собственной кровати и есть досыта три раза в день. У Наташи К. — сифилис и три месяца беременности; ей уже семнадцать, хотя на вид нет и четырнадцати (тоже попала сюда из спецприемника). В Москве — два месяца. В начале декабря какие-то парни затолкали девушку в легковушку на продовольственном рынке в Кишиневе и привезли в Москву. Сначала она вообще ничего не поняла: думала, похитители шутят и вот-вот отпустят. Дома ждали родители, муж и дочки-близняшки (она родила двойню, когда ей было четырнадцать). Но потом Наташе объяснили, что теперь она — добыча сутенеров и должна свою свободу отработать. Ее поместили в комнате одной из московских квартир и забрали документы. А через два месяца выбросили на шоссе — без одежды и нескольких зубов... Поведать о том, что с ней происходило в квартире, девушка отказалась — расплакалась. Впрочем, и так понятно. Сейчас она ждет не дождется выписки, чтобы наконец вернуться домой. Рассказывать о том, что с ней случилось, родителям и мужу девушка боится. Тамаре — шестнадцать. Во Владимире у нее мать и друзья-одноклассники. Свою бледную трепонему Тома подцепила по приезде в Первопрестольную от одного из многочисленных клиентов (сколько их было за три месяца, не помнит даже приблизительно). Зато "мама уже все знает, она не ругается, только хочет, чтобы я поскорее вернулась". "Кресты" здесь выводят в течение месяца. Все это время больные плотно питаются и крутят платонические романы: мужское и женское отделения находятся в разных корпусах, так что общаться можно только через зарешеченные окна первого этажа. А после выписки здоровые и окрепшие "птенцы" вылетают из больницы и... вновь приземляются на панели. Мент не тронет педофила Тот факт, что в филиал то и дело попадают дети, имевшие секс со взрослыми партнерами — носителями "венеры", до сих пор не заинтересовал в должной мере сотрудников местного отделения милиции. Андрей Олисов не припомнит, чтобы к больным детям хоть раз наведался следователь и попытался вычислить любителя малолеток. Как будто статьи 134 УК РФ — "Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста", предусматривающей срок до 4 лет, не существует (равно как и ст. 126 — "Похищение человека")... — В тех случаях, когда дети и подростки из "Короленко" оказываются прописанными на территории нашего РОВД, — пояснил корреспонденту "МК" Сафар Азимов, начальник 1-го отделения милиции, — мы проводим проверки, но никаких педофилов и насильников не выявили. А проблемы иногородних несовершеннолетних нас не касаются. Как нам искать преступника, если потерпевший понятия не имеет, где над ним надругались? К тому же дети часто идут на половой контакт добровольно (за бутылку колы, пачку сигарет) и партнеров не выдают... По словам философски настроенного Сафара Гаджиевича, контроль за передвижениями переносчиков заразы, в том числе и "спидоносцев", — дело сейчас и вовсе бесперспективное. Принудить к лечению никого нельзя, как невозможно заставить лечь в стационар больную проститутку. Сведения о болезни направляют по месту жительства отловленных, в том числе иногородних. А вот депортировать их из Москвы милиция не имеет права. Роль блюстителей порядка сведена к минимуму: милицейские "рафики"-"перевозки" время от времени собирают юных обитателей городского дна и свозят их в филиал больницы им. Короленко. Впрочем, не только малолеток. В минувшем году через местный консультативно-диагностический пункт (КДП) прошло 9523 "асоциальных личности" (бомжи всех возрастов, проститутки, беспризорники), из них 710 оказались венерическими больными. Вновь прибывших обследуют еще и на наличие ВИЧ-инфекции. По данным доктора Олисова, в минувшем году число больных СПИДом среди поступивших возросло в 3,5 раза по сравнению с 1998-м. И среди них полно подростков. После курса лечения в филиале (диагноз "СПИД" от больных скрывают, "заменяя" его на гепатит или туберкулез) пациентов направляют своим ходом в инфекционную больницу на Соколиной Горе для дальнейшего лечения. Однако доезжают туда единицы... Шприц и нищие Несмотря на явный прирост в нынешнем году венерических больных, пропускная способность филиала искусственно ограничена: вместо эффективного быстродействующего бензотилпенициллина (на лечение уходит две недели) юным сифилитикам колют "дедовский" пенициллин — по 4 ампулы в день в течение месяца. — Что делать — денег нет. В нашем филиале много чего не так, — сетует Андрей Олегович. — Например, то, что здесь содержатся дети, в то время как детское отделение — в основной больнице. Тамошние мамы-москвички, которые лечатся от сифилиса и гонореи вместе со своими детишками, не желают терпеть рядом с собой беспризорников. Вот и везут больных детей ко мне, и живут они в одних палатах со взрослыми... Сифилис — штука коварная и опасная. Народ, надеющийся, что бледная трепонема исчезнет сама собой, заблуждается. Если не обращаться в вендиспансер, сифилис постепенно перейдет во вторичную стадию и поразит ткани головного мозга (нейросифилис) либо дойдет до третичной (когда проваливается нос и происходит деформация костей). Нынче такие запущенные "кресты" — не редкость. Развитию заразы помогает "лечение" в частных венерологических кабинетах. "Частники" вообще не имеют права заниматься болезнями, передающимися половым путем, однако подпольные фирмы в Москве живут и процветают. Требуя за исцеление до тысячи баксов, врачи-шарлатаны недолечивают больных, а "притихшая" зараза тем временем поедает хозяина. В муниципальные больницы народ обращается поздновато: не так давно к Андрею Олисову пришел 54-летний москвич, у которого произошла... самоампутация полового члена. То есть он отвалился... По словам Олисова, его филиал — единственное место в Москве, где иногородние и бомжи могут бесплатно вылечиться от вензаболевания. Но, возможно, именно от того, что исцеляют здесь далеко не элиту, финансируется больничный "придаток" плохо. Все, что удалось "пробить", — замена отопительной системы и частично сантехники. Меж тем по филиалу давно плачет капитальный ремонт. Пока Андрей Олегович рассказывал о превратностях жизни среди "крестов", он то и дело снимал телефонную трубку: "Сколько лет — пятнадцать? Гонорея? Да, везите. Одиннадцать?.. Да, конечно, возьмем". Увы, для большинства малолеток лечение здесь — лишь временная передышка. Не идет на пользу и ликбез, проводимый медиками: избегать орального секса, пользоваться презервативами... Падших ангелов, порой одних и тех же, привозят сюда снова и снова. — Они никому не нужны, их никто не спасет... — обреченно говорит доктор Олисов.



Партнеры