ПУТИН НЕ СТАНЕТ БЛОКБАСТЕРОМ

25 марта 2000 в 00:00, просмотров: 354

"Бог в кости не играет", — упрямо твердил старик Эйнштейн. Старик глубоко верил в то, что в природе нет места случаю и все подчинено причинно-следственным законам. Поэтому он до конца своей жизни сражался с титанами квантовой физики, утверждавшими обратное. Так случилось, что 26 марта столкнутся два события — президентские выборы в России и церемония присуждения "Оскара" в Лос-Анджелесе. Что это — квантовое "в огороде бузина, а в Киеве дядька" или эйнштейновская железная логика? Я лично думаю, что имело место второе, эйнштейновское. 26 марта еще не наступило, но уже известно, кто будет новым лидером России. Выборы оказались без выбора и превратились, как в далеком прошлом, во всенародный праздник. 26 марта в Голливуде тоже будет всенародный праздник, хотя рубка за "Оскары" предстоит отчаянная. Еще совсем недавно никто не мог предсказать метеорного взлета Путина. Аналогичная картина в Голливуде. Больше всего номинаций получили не боевики-блокбастеры, нечто вроде кинематографических Примаковых и Лужковых, а малопрокатные ленты "American Beauty" и "The Cider House Rules". Но где сходство, там и различие. И "Beauty" и "Rules" — "Красота" и "Правила" — заграбастали номинации потому, что были сработаны не по предсказуемым голливудским штампам и имели неожиданные концовки. "Если ты не можешь в двух словах изложить смысл фильма, то лучше не снимать его, ибо он не дойдет до зрителя. Так выглядела формула успеха в прошлом. Нынешние оскаровские номинации эту традицию поломали", — говорит президент по маркетингу спилберговской компании "Дримворкс" Терри Пресс. В России по-прежнему придерживаются формулы двух слов, вроде "Голосуй или проиграешь!". Именно голосуй, а не выбирай, ибо выбор уже сделан. В особой рекламе избирательная кампания лидера не нуждалась. Гречневая каша сама себя хвалит. На Западе это обстоятельство породило надежды на то, что новый хозяин Кремля будет менее зависим от олигархов. "Нью-Йорк таймс" одобрительно цитирует слова хозяина "Альфа-банка" Петра Авена о том, что люди Путина не просили его сделать пожертвования в избирательную казну своего фаворита. "Они в этом не нуждаются", — сказал он сухо. Хорошо это или плохо? Конечно, хорошо, когда выборы не покупаются. Но, с другой стороны, становится как-то не по себе, когда избирательная кампания не нуждается в финансах. Что их тогда заменяет? Всенародная любовь, государственный аппарат, кровь, льющаяся на окраинах империи? Когда не пахнет подкупом — это хорошо. Но когда пахнет вышеперечисленным — плохо. Любовь, аппарат, кровь — не из словаря демократии. В Голливуде все продается и покупается, как это и положено в хорошо отлаженной демократии. В этом отношении никаких "неожиданных концовок" не бывает. Голливуд всегда нуждался и нуждается в долларах американских Петров Авенов и иных олигархов. Тот продюсер, который не просит денег у олигархов, или небожитель, или сумасшедший. Но таких особей в голливудских джунглях не встретишь. Если они и были, то давно вымерли. Голливуд раскинулся на берегах Тихого океана. Его хозяева, нью-йоркские банки, находятся на другом конце Штатов — атлантическом. Их интересует не содержание фильмов, а прибыли. И это тоже демократия, ибо Голливуд огражден от вашингтонского "госзаказа". "Американцы не любят, когда фильмы заталкивают им в глотку", — говорит Брюс Коэн, один из продюсеров "American Beauty". В России все по-прежнему заталкивается в глотку — и фильмы, и президенты, и информация. Власть олигархов и культуру не разделяют тысячи миль континента. Все они толкутся на одном кремлевском пятачке. Разумеется, я имею в виду не чисто географический фактор. В России уже существует хотя бы номинальное разделение властей — законодательной, исполнительной и судебной. Но в России нет еще и в помине куда более фундаментального разделения властей — государственной, денежной, общественно-культурной. В России все это, как в гигантском доме Облонских, смешалось. 26 марта в России и Голливуде тоже две большие разницы. Разница между "фабрикой снов" и "заводом, вырабатывающим счастье", каким чувствовал себя Маяковский. Америка может позволить себе роскошь "фабрики снов", потому что давно проснулась и продолжает бодрствовать. Россия, которая еще не продрала глаза от коммунистического кошмарного сна, не имеет никакого права на "заводы, вырабатывающие счастье". Никто не даст ей избавленья — ни Бог, ни царь и ни герой. Ни даже новый президент. Лишь своя рука должна быть владыкой. Не это ли хотел сказать нам Всевышний, бросив своей узловатой рукой кости 26 марта — голливудским и кремлевским?



Партнеры