ДОНОСЧИКУ ПЕРВЫЙ КНУТ?

12 апреля 2000 в 00:00, просмотров: 319

Ежегодно в Москве слушается в судах не более трех-четырех дел по обвинению в ложном доносе. В Подмосковье — аналогичная картина. Почему? Неужели на Руси перевелись доносчики, мечтающие оклеветать ближнего своего? Отнюдь. Любой следователь приведет вам уйму примеров, когда ложь свидетеля или потерпевшего изрядно попортила ему нервы, направив ход расследования по ложному руслу, а невинных людей — в тюрьмы. Однако те же следователи уголовных дел по таким фактам стараются не возбуждать. — Статья "мертвая", потому что реальные санкции по ней смехотворны, — считает Олег Внуков, следователь по особо важным делам Подольской прокуратуры. — Столько работать, чтобы человек отделался всего лишь штрафом, то есть легким испугом? Действительно, несмотря на то что ст. 306 УК РФ предусматривает наказание до шести лет лишения свободы, судьи обычно ограничиваются штрафом. Чисто психологически трудно отправить человека за решетку не за убийство или ограбление — всего лишь за одну "неправильную" бумажку, да еще подписанную им, возможно, из самых благих побуждений. — Условное наказание назначают потому, что думают так: доносчик же старался, — объясняет кандидат юридических наук Сергей Пашин, судья Мосгорсуда. — Ну, ошибся он в данном случае... А вдруг стукач еще пригодится? Такая позиция связана прежде всего с моральными устоями общества вообще и правоохранительных органов в частности. — Виктор Орлов, герой одной из историй, зря просидел в тюрьме, подорвал здоровье, и сколько, вы думаете, он теперь получит за свои страдания? — спрашивает адвокат Сергей Замошкин, президент общественного центра "Антипроизвол". И сам отвечает: — Компенсацию в размере среднего заработка — то есть практически ничего. У нас не существует реальных оценок ни человеческой жизни, ни здоровья. Вот пример из моей недавней практики: жизнь человека, погибшего по чужой вине в автокатастрофе, суд оценил в 25 тысяч рублей. Разве можно после этого наше общество назвать цивилизованным? По мнению Владимира Панкратова, заведующего отделом НИИ при Генпрокуратуре РФ, проблема "мертвых" статей в УК требует немедленного решения. Оказывается, таких статей в новом Уголовном кодексе собралась целая группа. Неуважение к суду, провоцирование взятки и ряд других. Получается замкнутый круг. Следователи не возбуждают подобных дел, потому что они неперспективны для суда и, следовательно, портят им показатели. А судьи отказываются принимать решения, руководствуясь оценочными категориями. Нигде ведь точно не указано: что такое донос, что понимать под словом "ложный", что считать заведомостью? С другой стороны, возбудив дело о ложном доносе, легко уйти от расследования более тяжкого преступления. Не было ничего — и точка. Оболгали человека — пошутили, отомстили, попугали, а потом сами во всем признались. Как у нас пишутся "чистосердечные признания", известно. Правда, распространенным подобный способ сокрытия преступлений путем переквалификации их в "ложные доносы" пока, к счастью, не назовешь. Хоть это радует... По мнению наших экспертов, главное во всей этой проблеме — то, что государство ни в грош не ставит защиту доброго имени своего гражданина. А ведь ложный донос посягает на очень важные вещи: свободу, здоровье, имущество, служебное положение, репутацию человека.





Партнеры