УЖИН С ГАЛИНОЙ БРЕЖНЕВОЙ

14 апреля 2000 в 00:00, просмотров: 242

Звонок телефона был неожиданным и резким, как выстрел. Я вскочил. К окнам прилипла темнота, часы показывали шесть утра. — Да? — Спишь? — спросил меня на том конце провода мой товарищ из милиции Витя Пашковский. — В некотором роде. А что случилось? — Ничего особенного. Просто хочу сообщить, что концерта ко Дню милиции не будет. — Ну и что? — Думай. И хотя думать было нелегко, потому что мы начали отмечать милицейский праздник накануне, я сразу догадался, что наша великая страна осиротела. Я вышел на кухню, достал из холодильника бутылку чешского пива, огромный дефицит по тем веселым временам, и включил "Маяк". Бодро и радостно диктор сообщил мне о том, что на Челябинском тракторном заводе вступила в строй новая линия, потом мне рассказали, как военнослужащие "ограниченного контингента советских войск в Афганистане" вместе с простыми дехканами посадили первые деревья будущего сада "Дружбы", потом я выяснил все о происках американского империализма в Африке. В заключение — узнал о погоде. Все. Более никакой информации. По музыке определить политическое состояние державы было нелегко. Так как после новостей бодрый голос певца поведал мне и всем остальным соотечественникам, что "вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, и Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди". Грех говорить, но сообщения о том, что человек навсегда покинул нас, с нетерпением ожидало большинство населения страны. Так же, как и сегодня, когда многие гадают на кофейной гуще, кто же станет премьером нового правительства, наивно полагая, что со сменой персоналий наша жизнь станет лучше, в то время все пытались угадать имя нового генсека КПСС. Кандидатур было три: Юрий Андропов, Виктор Гришин и Григорий Романов. Разговоры о них не затихали в течение последнего полугодия. Как только заходила речь о ленинградском вожде Романове, сразу же из достоверных источников появлялась информация о том, что он устроил свадьбу дочери в Зимнем дворце. Сервировал стол царским серебром и сервизами, которые номенклатурные гости, несмотря на их музейную ценность, разбили вдрызг. О Гришине говорили как о короле московской торговой мафии, что, кстати, было недалеко от истины, о его темных делах и пристрастию к золотым вещам. В "белом венчике из роз...", как писал Александр Блок, перед населением представал секретарь ЦК КПСС, бывший председатель КГБ Юрий Андропов. О нем говорили только как о гуманном, умном, высокообразованном человеке, который наконец сможет привести нашу страну, истосковавшуюся по копченой колбасе, к необычному изобилию. Через несколько лет я узнал, что Григорий Васильевич Романов никогда не устраивал гульбищ в Зимнем дворце, а потом не бил музейных сервизов. Что касается Виктора Васильевича Гришина, первого секретаря МГК КПСС, то в тех кухонных разговорах была большая доля правды. А слухи эти через свою агентуру распускали аналитики из КГБ, которые всеми доступными и недоступными путями старались привести на российский престол своего бывшего шефа. Но тогда об этом никто ничего не знал и все, как мессию, ждали пришествия Андропова. И наконец заиграла печальная музыка по телевизору, и стране объявили о тяжелой утрате. Приблизительно за восемь месяцев до смерти Леонида Ильича я был в одном доме на развеселой вечерухе. Народу разного набежало видимо-невидимо, благо квартира была огромная. В разгар веселья приехала Галя Брежнева с очередным обожателем. Она решительно атаковала спиртное и через полчаса была весела сверх меры. Я не слышал весь разговор, только фрагмент, но он стоил остального пьяного трепа. — Папа себя неважно чувствует, — сказала дочь генсека, — некоторые радуются, ждут, когда он умрет. Но ничего, положат папу в Мавзолей, мы с ними иначе поговорим... P.S. Подробности этой истории вы сможете прочитать в цветном воскресном выпуске "МК".



    Партнеры