ЖИЗНЬ НА КОНЧИКАХ ПАЛЬЦЕВ

17 мая 2000 в 00:00, просмотров: 373

— Что такое счастье? — Не знаю. — Ты никогда не испытывал этого чувства? — Не помню, наверное, нет. В руке Владик сжимал огрызок яблока. Нас он не видел и не слышал, хотя сидели мы на одном диване. Владик — тотально слепоглухонемой... В Сергиевом Посаде находится единственный в России детский дом для слепоглухонемых детей. 35 лет он принимает в свои стены детей, лишенных возможности видеть и слышать мир. Вообще-то он рассчитан на 96 человек, но сегодня здесь живут 120 детей от 3 до 18 лет. Выросшие дети отсюда практически не уходят. Некуда... Длинный коридор. Заляпанная отпечатками пальцев белая дверь классной комнаты. С потолка свисают куски высохшей краски. За дверью раздается детский плач. Девочка лет 13, размахивая руками, пытается оттолкнуть воспитателя, падает на пол и что есть мочи начинает биться головой о пол. — Светочка, успокойся, не плачь, пожалуйста, — кричит совсем еще молоденькая воспитательница, забывая, что девочка ее совсем не слышит. — Что случилось? — недоумеваю я. — Родители обещали сегодня приехать. Она весь день прождала, готовилась, рисунок нарисовала, а ониѕ может, билетов не достали. Лететь-то из Иркутска. Воспитатели и учителя стараются заменить немощным детям и отца, и мать, но маленькие дети быстро растут и волей-неволей начинают чувствовать подвох. Вопрос "где моя мама" — беззвучный, переданный через несколько прикосновений пальцев по ладошке "слушающего", — самый больной в детском доме. Ответ на него воспитатели и сами дети ищут всю жизнь. Сотрудники не осуждают родителей. — Большинство родителей не в состоянии воспитать, поднять на ноги, обучить чему-то такого ребенка, — комментирует ситуацию директор детского дома Александр Федоров. — Раньше для родителей проводили специальные конференции, обучали их дактильной азбуке, теперь средств нет. Чтобы привить невидящему и неслышащему ребенку минимум знаний, требуется специалист в этой области. В холле стоит жутковатая тишина. Мимо, хлюпая носом, проходит симпатичный парнишка в рваных кроссовках и протертых на коленях до дыр тренировочных штанах. Сан Саныч (так ласково называют воспитанники своего директора) хватает парнишку за нос. Тот улыбается, и между их ладонями начинается разговор, который на человеческий язык можно перевести следующим образом. — Что за вид? Почему такой грязный? — Домой к родителям ездил, только вчера вернулся. Там братику очень плохо, носить совсем нечего. Вот я и отдал свои кроссовки и спортивный костюм, — опустив голову, "говорит" Денис. Такие ситуации никого не удивляют. Более-менее взрослые дети, накопив деньги (они лепят из глины незатейливые вазочки, кувшинчики, игрушки и продают где могут), едут к родителям. Но для некоторых родителей такой "гость" словно кость в горле. Мало того, что они догола раздевают малыша, заменяя его новую добротную одежду на ветхое тряпье, так еще прикарманивают слуховой аппарат или очки. Цена за такую штучку не менее 1,5 тысячи рублей (50 процентов "отпускников" возвращаются без аппаратов). Так что подобная поездочка всегда выходит боком. Понимают ли сами дети происходящее, остается только догадываться, но на вопрос: "Где очки, аппарат?" — отвечают: "Потерял". Ребенок знает, что раздетым он здесь не останется. Его всегда обеспечат чистой новой одеждой. А вот для дирекции детского дома подобные номера становятся трагедией. Детский дом находится на государственном обеспечении, принадлежит Министерству труда и социального развития. Практика доказала: все, что опекает государство, рано или поздно приходит к краху. Так и здесь: последние три года денег на медикаменты и питание выделяют вдвое меньше, чем нужно. Сейчас еще и задержали без того низкую зарплату (учитель — 300 рублей, санитарка — 180, шофер — 200). Детский дом вынужден прибегать к помощи со стороны. Из Америки присылают слуховые аппараты, журналисты и железнодорожники Германии ежегодно привозят продукты, американская школа слепых спонсирует деньгами своих коллегѕ А областное казначейство урезает средства для инвалидов до безнадежного минимума. Недавно детскому дому выдали 250 тысяч рублей, деньги эти уменьшили до 103 тысяч — якобы на зарплату. А что же делать с продуктами? В казначействе отвертелись: "Будем выдавать по мере поступления денег". Но, пардон, господа, дети хотят кушать каждый день! Второй этаж. Здесь находятся самые маленькие детишки. По всему коридору раздается приятная мелодичная фортепианная музыка. Что бы это могло быть? Радио? Проигрыватель? Господи, что я вижу, второй Бетховен! Слепоглухой семилетний парнишка вообще без глаз (веки зашиты) шустро перебирает малюсенькими ручонками по клавишам огромного инструмента. — Здравствуй, Паша, как дела? — "ладошечно" интересуется директор. — Очень хорошо. — У нас гости из Москвы, сыграешь для них что-нибудь? — Конечно. Запрокидывая головку наверх, Паша начинает играть свою любимую "Ва-кузницу". У этого недуга четыре основные причины. Главную роль, конечно, играет наследственность, генетический фон. Вторая причина — внутриутробная краснуха на ранней стадии беременности. В этом случае нарушения зрения и слуха у ребенка обязательны. Но врачи часто не обращают внимания на такое заболевание и не предупреждают будущую мать об опасности. Многие дети лишены зрения и слуха из-за того, что их в слишком раннем возрасте родители "перекормили" антибиотиками. В год-два ребенок подхватил простуду, естественно, любящие родители начинают пичкать его стрептомицином или геомицином. Это тотчас же сказывается на слухе и зрении. И четвертая причина — синдром Ушера, в простонародье — куриная слепота. Когда зрительное восприятие меняется со временем суток, в зависимости от освещенности. Небезызвестная истина гласит, что если у человека один орган развит очень плохо, то это компенсируется чем-то другим. Так и здесь. Некоторые ребята (таких, правда, меньшинство) обладают необыкновенным природным даром. Одни лепят прекрасные скульптуры, другие рисуют картины, третьи — сочиняют стихи, четвертые — отлично танцуют. Но большая часть слепоглухонемых психически и физически неполноценные дети, практически у всех наблюдаются нарушения центральной нервной системы. Заходим в комнатку-аудиторию. На стене табличка: ИМЯ — Стороженко Поля ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ — 14.09.90 ДАТА РОЖДЕНИЯ — 25.01.87 АДРЕС — 400074 г. Волгоград, ул. Краснослободская, д. 7, кв. 10 ДИАГНОЗ — Врожденный порок развития глазаѕ Таких табличек в комнате три, по количеству детей, обучающихся в аудитории. У окна обиженная на всех девочка. Мурашки пробегают по коже, глядя на далеко не детское, злое, обезображенное нервной болезнью лицо. Воспитательница дотрагивается до ее руки: — Леночка, сядь за стол. Тут девочка превращается в звереныша. Начинает кусаться, мычать, рвать на себе волосы, набрасываться на все и всех, что попадается под ноги. — Не удивляйтесь, — успокаивает нас воспитательница, — ребенок живет на уровне подсознания. Если у нее плохое настроение, она будет бросаться на людей, избивать всех, орать, ничего и никого не слушатьѕ но это сегодня. А завтра девочка проснется, и все опять будет хорошо. Это тот случай, когда происходит страшная регрессия, распад ума, атрофия мозговых клеток. Через несколько минут вбежала медсестра, дала девочке успокаивающее. Леночка забилась в угол, сжала зубы и тихо затряслась в ознобеѕ Практически всех детей здесь преследуют так называемые навязчивые движения. Например, сестры-близнецы Саша и Люба постоянно смотрят на свои пальцы. Чтобы избавиться от однообразия, воспитатели надевают на ручку девочкам браслетик с игрушкой. Шестилетний Максим постоянно ложится и поднимает вверх ножки. Ирочкино любопытство вызывает крышка от баночки из-под детского питания. Летом происходит просто какое-то помешательство. Почти все дети садятся в ряд и, не отрываясь, глазеют на яркое солнце. Здешним обитателям абсолютно невозможно определить возраст, так как они не только умственно, но и физически отстают от своих сверстников. Молодой человек 24 лет выглядит не старше 14-летнего юнца. Семилетних детей не отличишь от трехгодовалых. И нет ничего удивительного в том, если за одной партой окажутся три семнадцатилетних подростка, один из которых проходит программу первого класса, а двое других заканчивают 10-й. Никто никому в такой обстановке помешать не может, ведь на уроке всегда стоит такая тишина, о которой учителя обычных общеобразовательных школ только мечтают. Воспитанников детского дома готовят и к вступительным экзаменам в вузы. В порядке эксперимента двое тотально слепоглухонемых поступили в МГУ. Сейчас один из них, Александр Суворов, — доктор наук, другой, Сироткин Сергей, — кандидат наук. Но острее всего стоит сейчас вопрос о трудоустройстве детей-инвалидов. Еще недавно 13 взрослых инвалидов работали на учебно-производственном предприятии Всероссийского общества слепых и при нем же жили (помещение арендовал детский дом). Сейчас предприятия нет, люди остались без работы. Так что сотрудники детского дома вынуждены еще и искать подходящее место для бывших воспитанников, ведь кроме них им никто не поможет. Четвертый корпус. Здесь живут уже совсем взрослые дети. 12.30 — перемена. Все учащиеся разбрелись по коридору. Вот две девочки-близняшки Надя и Вера из Воронежа, держась за руки, медленно прогуливаются вдоль стены. В дальнем углу коридора — огромный диван. Там расположились старшие ребята. Они, усердно жестикулируя руками, оживленно "беседуют". Двери кабинетов открыты. В одном кабинете сидит мальчик. — Это наш Алеша Живагин, очень талантливый, умный мальчишка, — рассказывает Федоров. — Нам его шестилетнего привезли, совсем ничего делать не мог, не разговаривал вообще. Сейчас ему 23. Алешенька, чем любишь заниматься? — Лублу итать киги, истоия девности навится. — По родителям не скучаешь? — Оень! Када зааботаю деньги на поезд — оязатено поеду. (Живут Алешины родители в Ростовской области. — авт.) — Ты с девочкой одной долго дружил, она потом уехала. Вы сейчас не переписываетесь? — Таня умелаѕ от дистофииѕ мама ее наисалаѕ — мальчик закрыл лицо руками. Дети, которые никогда не видели людей, не слышали человеческую речь, все-таки умеют любить гораздо более искренне и честнее, нежели мы. Не одну свадьбу сыграли уже местные воспитанники. Счастливые молодожены разъехались по разным городам и весям, но время от времени не забывают посылать весточку своему отчему дому. Нередко и сами приезжают в Сергиев Посад, навестить самых близких людей, заменивших родителей. Вот на подходе еще одна парочка. Света и Сережа уже второй год хотят пожениться, мечтают о ребеночке. "Желательно, если будет девочка", — говорит Света. (Им придется отдать свое дитя в детдом, поскольку воспитывать ребенка самостоятельно им никто не позволит.) Но пока им просто негде жить: обещанного два года назад общежития при детском доме его воспитанникам придется ждать еще несколько лет. Вот так и живут маленькие и большие дети в ставшем уже давно родным доме. За всеми ненастьями и несчастьями всегда следит зоркий взгляд воспитателя. Как ни удивительно, но работают здесь в основном девушки чуть старше двадцати. Владика привезли, когда ему не было и пяти лет. Он был глухонемой и слепой на один глаз, второй глаз видел совсем слабо. Сейчас Владику уже 24. Родители его работают в Магадане на золотых приисках. Недавно в деревне под Липецком умер его дедушка, которого он навещал каждый год. Теперь ездить стало не к кому. Любимая девушка вышла замуж. А буквально пару дней назад Владик ослеп окончательно.



Партнеры