БРОНЕБОИНАЯ ОБОРОНКА

21 июля 2000 в 00:00, просмотров: 265

На севере Москвы чуть ли не каждый день гремят взрывы. К террористам это не имеет никакого отношения. В подвалах одного предприятия оборонки испытывают артиллерийские боеприпасы, которые этим же предприятием и создаются. Корреспондентам "МК" удалось проникнуть за забор секретного объекта. И своими глазами увидеть, где куется сила нашей Родины и рождается военная тайна. Для справки. Научно-исследовательский машиностроительный институт (НИМИ) был основан в 1932 году. Территория института — около 12,5 гектара. Все отечественные артиллерийские выстрелы (малосведущие в оружейном деле обыватели ошибочно называют их снарядами, выстрел — специальный артиллерийский термин, обозначающий совокупность нескольких десятков материальных элементов — гильза, взрыватель, пороховой заряд, снаряд и т.д.) для танковых, противотанковых, полевых и морских систем разрабатывались и разрабатываются именно в НИМИ. Особо НИМИ зарекомендовал себя в годы Великой Отечественной войны. Его, если можно так выразиться, "продукцией" было подбито 85% всех немецких танков. Никаких претензий к качеству выстрелов институту не предъявляли. Ни тогда, ни сегодня. Ведь НИМИ продолжает трудиться на "оборонку" — его продукция пользуется спросом. Воевать-то, к сожалению, мы не перестали. Заказы Минобороны — не единственный источник зарабатывания денег для института. Через госпосредников в лице "Росвооружения" и "Промэкспорта" НИМИ поставляет свой "товар" в различные страны, которые имеют на вооружении российскую военную технику. Вообще, в мире есть только шесть стран (США, Германия, Франция, Израиль, Китай и мы), которые имеют возможность создавать новые виды выстрелов. Нельзя допустить, чтобы Россия ушла с этого рынка. Это не только большие деньги, но и большая политика. И во многом проводить ее удается благодаря деятельности НИМИ. n n n Наша страна традиционно много тратила на вооружение. Сначала надо было защищать дело революции, затем воевали с фашизмом. После Советский Союз боролся с мировым капитализмом. А без нормального, или, как говорят специалисты, паритетного уровня оружия противостоять той же Америке было бы ох как непросто. Вот и старались изо всех сил обеспечить этот самый паритет. На создание нового выстрела уходит не менее трех лет. Хотя в экстренных случаях (и это бывало неоднократно: во время войны на Ближнем Востоке, после известных событий на Даманском) новые выстрелы создавались гораздо быстрее. Правда, работали днями и ночами. Разработка "изделия" (в зависимости от сложности) обходится в сумму от одного до трех миллионов долларов. А продается оно по цене от 300 до 1000 долларов за штуку. Сколько всего готовеньких хоть сразу в бой выстрелов (в штуках, ящиках и килограммах) производит наша "оборонка" — страшная военная тайна. Новая "модель" создается только по госзаказу или по специальному постановлению правительства. Поэтому и речи быть не может, чтобы не выполнить указание "столь важного заказчика". "Мода" на боеприпасы менялась. Но НИМИ всегда был ее законодателем. Взять, например, создание первого боеприпаса для гладкоствольной пушки. Тогда, в начале 60-х, мы обогнали весь мир лет на двадцать. Американцы от зависти скрежетали зубами и мечтали разгадать нашу военную тайну... К сожалению, разгадали. Нет, действительно, мы всегда были лучшими. Именно в СССР в 1925 году появились первые теоретические описания эффекта кумуляции, на котором сегодня держится все современное оружие этого вида. Хотя первыми реализовали эти идеи немцы. Помните так называемые фаустпатроны? Первые кумулятивные выстрелы пробивали преграду толщиной 150 миллиметров. А современным выстрелам и метр нипочем. Проходят как нож сквозь масло. Наряду с обычными типами снарядов НИМИ создавал и "хитрые". Например, с самовоспламеняющейся смесью. В качестве прикола Владимир Киреев, генеральный конструктор и директор НИМИ, вспомнил случай, когда на испытании такого выстрела один генерал усомнился в возможностях начинки: "Да что это за ерунда, я это сейчас ногой затушу". И давай топтать ботинком огонь... Слава богу, генерал остался цел, но ботинки сгорели. НИМИ, как уже говорилось, работает над выстрелом "от" и "до": от замысла, первых стендово-лабораторных испытаний и до постановки на производство. А после ведет авторский надзор при изготовлении выстрелов на заводах. Несмотря на резкое сокращение госзаказа, НИМИ сохранил всю базу. А она уникальна! Почти в центре Москвы (очень надежно спрятаны) работают стрелковые стенды (пушки калибром до 100 мм), взрывные камеры (подрывается до 1,5 кг взрывчатки), уникальные стенды, имитирующие действие снаряда при выстреле, полете и у цели. Кстати, стенды расположены аккурат под кабинетами генерального конструктора и его первого зама. — И что, ничего не слышно? — поинтересовалась я у Владимира Петровича. — Совсем ничего. Испытания проводятся в вакуумных камерах. Его на всех моментах пути отслеживают рентгеновские установки. Делаются снимки (1 миллион кадров в секунду), на которых видно, что происходит внутри. Кроме пушки в НИМИ есть камеры, в которых испытывают взрывчатку. В одну такую коробочку помещается до нескольких килограммов взрывчатого вещества. Можете себе представить: чтобы взорвать, например, поезд, нужно 200—300 граммов тротила. А тут — килограммы. И прямо под носом, извините, под креслом у директора... n n n Итак, НИМИ — классическое предприятие ВПК, работающее на благо страны. Казалось бы, страна должна холить и лелеять этот институт. Но с началом перестройки "оборонка" оказалась никому не нужной. Мы с вами это прекрасно знаем. Знаем, как тяжело пришлось всем тем, кто некогда был гордостью отечественной промышленности. ВПК выживал по-разному. Кто-то переквалифицировался на выпуск сковородок, кто-то вообще пошел по миру, а кто-то попробовал жить по-новому. НИМИ затянул потуже пояс, выгородил часть своей территории под непосредственно ВПКашные нужды, а часть зданий решил сдавать в аренду. И это нормально, ничего противозаконного здесь нет. Своим "квартирантам" НИМИ поставил жесткие условия — аренда не навсегда. Но получилось так, что арендаторам снимаемое здание очень приглянулось. Они захотели его выкупить. Директор НИМИ Владимир Киреев занял принципиальную позицию: земля и все, что стоит на ней, — госсобственность, а она продается только с указания Роскомимущества. Да и то в крайнем случае, если удастся доказать, что НИМИ данная собственность не нужна. — Нам это здание очень даже нужно, — кипятится Киреев. — Когда по разным причинам продукция нашего предприятия была не востребована, я сократил штат. Но сегодня мы испытываем подъем. К нам пошла молодежь. Есть заказы. Так что придется опять расширяться. Я предупредил об этом своих арендаторов — информационное агентство "Норма". Мы вроде бы пришли к консенсусу, составили график выезда. Но в последний момент у руководителя "Нормы" странным образом поменялись намерения. И он решил повоевать против нас. Причем не стесняясь в средствах. Нам объявили информационную войну, в адрес руководства посыпались угрозы — вплоть до физической расправы. — А милиция, которая вроде как должна вас защищать? — Да, по закону я могу обратиться за помощью только в государственные правоохранительные органы, а охранять территорию должны только вохровцы. Но вы же понимаете, что это в основном бабушки и дедушки. Я неоднократно пытался заключить договоры с местным отделением милиции, но мне почему-то отказывают. Видимо, кому-то из вышестоящего милицейского руководства очень не хочется вставать на нашу сторону... Господа из МВД, просим вас разобраться в этом вопросе. Потому как странная штука получается. Предприятие, которое обеспечивает безопасность страны, в том числе и вашу личную безопасность, само очень нуждается в защите. А ценят его куда меньше, чем пиарщиков и рекламщиков. И еще. НИМИ — это единственное и пока еще работающее в полную мощность предприятие на всю Россию (и даже СНГ) по созданию артиллерийских боеприпасов. Других нет. Воевать (к сожалению, до мира во всем мире далеко) в тех же "горячих" точках приходится "продукцией" НИМИ, а не рекламными проспектами и буклетами директора "Нормы" г-на Сертюшенко. Может, все-таки стоит поддержать оборонку?



    Партнеры