ВПЕРВЫЕ ЗА 15 ЛЕТ ВДОВА УРБАНСКОГО СОГЛАСИЛАСЬ НА ИНТЕРВЬЮ

28 июля 2000 в 00:00, просмотров: 506

Легендарная красавица, единственная за всю историю Венецианского фестиваля обладательница в нашем кино приза за лучшую женскую роль. Пятнадцать лет она хранила молчание. Пятнадцать лет, как зареклась рассказывать о своем горе. Забыли даже, что она жива. Она была звездой, хотя это как-то странно говорить — "была". Она ею остается. Дзидра Ритенбергс. Легендарная красавица и... легендарная жена "коммуниста" Евгения Урбанского. В своей жизни она делала все только единожды. Единожды поднялась на вершину славы, единожды любила и единожды потеряла мужа. О ее краткой истории любви можно слагать легенды. В самом деле, кажется, так не любили со времен Ромео и Джульетты. И любовь эта так же трагически оборвалась... От первого взгляда и до трагической гибели Урбанского в автокатастрофе минуло пять лет. Больше, чем в трагедии, но меньше, чем в нормальной жизни. Она живет на окраине Риги, в маленьком деревянном домишке. Даже не верится, что это единственная награда за ее былую славу. Вместе с нею живут черный кот и серая собака. А также тени ушедших людей. Она с ними постоянно общается, разговаривает. Среди фотографий, висящих на стенах, одна — огромная — ее мужа, Евгения Урбанского. Впервые за последние 15 лет актриса согласилась на интервью... n n n — Дзидра Артуровна, все сказки начинаются примерно одинаково: со встречи принцессы и принца... С чего началась ваша история? Как вы познакомились с Евгением Яковлевичем? — На кинофестивале в Москве. Это был шестидесятый... нет, пятьдесят девятый год. До этого я видела его только в фильме "Коммунист". Как актер он мне понравился очень, но как о мужчине я подумала: какой он некрасивый! У меня в то время были другие представления о мужской красоте. — А какие же? — Ну, более западные... — Типа Жерара Филипа или Жана Маре? (Смеется.) — Нет, нет, нет. Скорее типа Роберта Тейлора. Это такой американизированный тип мужской красоты. Но тем не менее все мои идеалы были вскоре поколеблены... В тот момент на Жене был такой элегантный черный костюм, в котором его плечи казались еще шире. И при этом он улыбнулся... Его белые зубы так и сверкнули. Я подумала: кому это он так улыбается? Оглянулась. Вижу, чуть поодаль меня сидят актрисы: Клара Лучко, Нонна Мордюкова... Женя улыбнулся им всем. Те сразу отреагировали, тоже заулыбались: "Женя, Женя!" Он к ним моментально пошел. Вдруг случайно взглянул в сторону и увидел меня. Замер, резко повернулся и пошел прямо на меня. Среди актрис наступила тишина. Вот так состоялось наше знакомство. С того момента он не отходил от меня ни на минуту. Даже когда я пошла получать командировочные в кассу, он бросился за мной, хотя туда входить не полагалось... С этого все и началось... — А свадьба была шумная? — Ну конечно! Отмечали в "Национале". Ох, я тогда за один вечер познакомилась с таким количеством тогдашних советских звезд... Совершенно неожиданно пришел этот знаменитый поэт... о, господи, забыла его фамилию... Михаил... — Светлов? — Да-да, Светлов. Он вошел так медленно, кажется, с тростью, посмотрел на меня и сказал: "Вы знаете, Женя, женщины лучше жаб". — Кого? — Ну да, вот так он странно пошутил — "жаб". — Странная метафора... — Ему тогда было уже за шестьдесят, и он был женат на такой молодой, крепкой, чуть за тридцать грузинке по имени Радам. Мне очень понравилось, как он про нее сказал: "Ну скажите, зачем старому еврею такая крепость?!"... P.S.: Полностью интервью читайте в цветном воскресном номере "МК".



Партнеры