СМЕРТЬ ГЕНИЯ

5 августа 2000 в 00:00, просмотров: 1470

Николая Ивановича Вавилова арестовали 6 августа 1940 г., в разгар его триумфальной поездки по Западной Украине. Ему предстояло исследовать новые сельскохозяйственные районы. Незадолго до украинской экспедиции Вавилова сподвижники Лысенко продемонстрировали в Прибалтике полную несостоятельность сталинского любимца. До этого все опыты самого Лысенко провалились, он не сумел вывести ни одного нового сорта. И если бы экспедиция Вавилова закончилась успешно, Лысенко ожидал крах. Именно поэтому он сделал все, чтобы Вавилова арестовали на Украине. Когда сотрудники Вавилова подъехали к студенческому общежитию, где жили участники экспедиции, вахтер сообщил им, "что недавно на своей машине возвратился профессор Вавилов и хотел пройти к себе... но в этот момент подъехала другая машина, и вышедшие из нее люди пригласили его ехать вместе с ними для срочных переговоров с Москвой... Профессор оставил рюкзак и попросил передать остальным товарищам, что он скоро вернется". Все было сделано так, что коллеги Вавилова не поняли, что он арестован. Ночью привезли от него записку с просьбой передать ему все его вещи. Очевидец вспоминает: "Мы спешно собрали вещи Николая Ивановича, хотя и намеревались вначале оставить кое-что, думая о скором его возвращении... Однако посланцы весьма вежливо, но определенно настаивали, чтобы мы выдали буквально все. Упаковав вещи, мы и сами собрались ехать провожать Николая Ивановича на аэродром. Против этого молодые люди не возражали, но оказалось, что не остается места для нас двоих. Решили, что проводить Николая Ивановича и переговорить о дальнейшей судьбе поеду я. Я уже хотел сесть рядом с задним седоком, когда тот грубо заметил: "А стоит ли вам ехать?" Я ответил, что товарищ, видимо, шутит... С этими словами я потянул к себе заднюю дверцу автомашины и занес было ногу, чтобы сесть, но мой собеседник наотмашь ударил меня, и я упал. Машина скрылась в темноте. Только теперь, до беспамятства потрясенные, мы наконец поняли: с Николаем Ивановичем случилось несчастье". "В истории мировой науки Николай Вавилов занимает исключительное место. Крупнейший ботаник и растениевод, блестящий генетик и агроном, неутомимый географ и этнограф, выдающийся организатор науки... он совершил немыслимое для одного человека, прожив очень яркую жизнь, заполненную подвижническим трудом и великими открытиями", — писал академик А.Никонов. А лауреат Нобелевской премии Г.Меллер выразился так: "Этот сказочно продуктивный человек сделал для генетического развития сельского хозяйства своей страны больше, чем сделал кто-либо другой для какой-либо другой страны в мире". История гибели этого человека до недавнего времени была никому не известна. Между тем завтра исполняется 60 лет с того дня, когда начался его крестный путь. ] ] ] В России никогда не было культа личности. Личности были, но на протяжении всей истории государства российского личности существовали не благодаря, а вопреки. Тиранам не нужны гении. Тирания нуждается в рабах, ибо только раб делает существование тирана истинно сладостным. Без рабов тирания существовать не может. Трофим Лысенко, погубивший Вавилова, раболепствовал перед Сталиным самозабвенно, и история его предательства должна была выйти из темноты времени. И вышла. В минувшем году наконец-то были опубликованы материалы следственного дела Николая Ивановича Вавилова, 136 бесценных документов. По бедности науки книга "Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД" вышла в издательстве "Academia" крошечным тиражом 500 экземпляров. Между тем выход в свет этой книги — событие, ставшее возможным благодаря многолетним усилиям сына Николая Ивановича, Юрия Вавилова. Юрий Николаевич Вавилов живет и работает в Москве, в Институте физики Академии наук. Юрий Вавилов — доктор физико-математических наук. Всю жизнь он собирал свидетельства очевидцев, надеясь узнать, что же на самом деле произошло с его отцом после того, как 6 августа 1940 года какие-то вежливые товарищи попросили его проехать с ними в черной "эмке". Ненадолго. С вещами. Он уже не надеялся получить доступ к материалам следственного дела, однако это свершилось. В книге "Суд палача" опубликовано более сотни документов из десятитомного следственного дела, которое находится в архиве ФСБ. Среди них справки НКВД, ордера и протоколы обысков и допросов. Теперь трудно себе представить, как безупречна была работа сталинских тюремщиков, как она была продуманна и организованна. Каждый скрип гильотины был пронумерован и документирован. Из справки о вызовах Вавилова на допросы можно узнать больше, чем из мировой энциклопедии пыток, если бы таковая существовала: в письме Берии 25 апреля 1942 года Николай Вавилов написал о том, что пережил 400 допросов продолжительностью в 1700 часов. 500 экземпляров — тираж, которого не хватит на всех, кто не устает ходить на митинги и демонстрации с портретом Сталина в авоськах и с неутоленной тоской в глазах. Кто бы мог себе представить, что в стране, жизнь которой непредставима для тех, кто жил за ее пределами, в стране, выброшенной Сталиным за пределы истории, в стране, где дома, больницы и парки стоят на безымянных могилах безымянных жертв, — кто бы мог подумать, что в этой стране снова вспомнят о Сталине, и не просто, а со слезой... Может, эти документы просто ждали своего часа, и сейчас он пришел? В годовщину ареста Николая Ивановича Вавилова и в преддверии выхода нового издания книги "Суд палача" мы встретились с биографом Николая Вавилова, Яковом Григорьевичем Рокитянским. — Яков Григорьевич, завтра исполняется 60 лет со дня ареста Николая Вавилова. По существу, в этот день закончилась его земная жизнь и началась мучительная дорога навстречу смерти. Вы сказали, что мало кто понимает значение этого дня в истории нашей страны. — По масштабу и последствиям этот день можно сравнить с днем начала войны. Ведь его гибель повлекла за собой полную деградацию сельского хозяйства и генетики как науки. Знаменитая "зеленая революция" после войны — она же совершилась на основе его главных научных открытий. Многомиллионные страны обеспечили себя продовольствием. А что получилось у нас? Богатые нищие... — Известно специальное письмо Сталина секретарям обкомов, ЦК компартий союзных республик, наркомам внутренних дел и начальникам управлений НКВД 10 февраля 1939 года, где он прямо говорит о том, что "физическое воздействие", то есть пытки, — дело полезное: "ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь... в отношении явных и неразоружившихся врагов народа как совершенно правильный и целесообразный метод". Вавилов, с точки зрения Сталина, был неразоружившимся врагом. Его пытали? — Николай Иванович Вавилов погиб не от пули — его не посмели расстрелять как ученого с мировым именем. Он погиб после долгих и мучительных пыток, от голода и невыносимых условий содержания. В октябре 1941 г. его перевели в саратовскую тюрьму. "В камере круглосуточно горела лампочка. Температура доходила до тридцати градусов. Сидели потные. Одежду свою — холщовый мешок с прорезью для головы и рук — заключенные называли хитоном. На ногах лапти из коры липы. Питание трехразовое: две ложки каши и миска супа их тухлых помидоров с кусочком ржавой селедки — обед... Передачи и приобретения для этой категории заключенных были запрещены". Есть сведения о том, что незадолго до смерти к нему подсадили "сумасшедшего", который избивал Николая Ивановича и отбирал у него хлеб. В больницу он поступил за два дня до смерти в состоянии дистрофии. Он постоянно обращался за помощью, писал Берии, и в больницу он поступил уже в состоянии агонии — это была медленная и мучительная смерть. — Почему Вавилов обращался именно к Берии, причем несколько раз? — Дело в том, что Берия был знаком с Вавиловым. Его жена, Нина Берия, была ученицей академика Прянишникова, учителя Вавилова. Поэтому Берия прекрасно знал, кто такой Вавилов. Когда Берия был на Кавказе, он переписывался с Вавиловым, и Николай Иванович доставлял ему образцы растений. Пребывание в тюрьме было для Вавилова мучительно еще и потому, что ему была запрещена переписка с родными, и за полтора года он не получил ни одного письма и ни одной посылки. Даже в этом Берия ему не помог. Он сам боялся Сталина и не хотел рисковать. — Почему следствие по делу Вавилова длилось так долго, почти год? Ведь исход дела был предрешен. — Он знал, что ученые из других стран обязательно постараются ему помочь, и старался затянуть следствие. Он шел на частичные непринципиальные уступки — например, признавал вину в отрыве научной работы от практики сельского хозяйства СССР — но до конца отрицал обвинение в шпионаже. — Считаете ли вы доказанным, что книга, написанная Вавиловым во внутренней тюрьме НКВД, "История развития мирового земледелия", была уничтожена? — В нашей книге опубликован список конфискованных документов, которые впоследствии были уничтожены. В нем эта книга не значится. Она и не могла быть конфискована при аресте — он написал ее позже. Вавилов, как известно, был приговорен к смертной казни. Насколько я знаю, когда выносился такой приговор с конфискацией имущества, уничтожались все материалы, которые имелись у этого человека. Вот, например, в 1938 г. расстреляли известного историка Д.Б.Рязанова. Через два месяца приехали к нему домой и все, что нашли, бросили в печь. И книгу Вавилова уничтожить, безусловно, могли. Хотя не исключено, что есть в ФСБ какие-то закрома. Бухарин тоже написал в тюрьме книгу. Ее нашли всего несколько лет назад в архиве ФСБ. Может быть, и рукопись Вавилова найдется. — С гибелью Вавилова связана и еще одна тайна — тайна гибели его старшего сына Олега. Что удалось узнать об этом? — Николай Иванович был женат дважды. С первой женой, Екатериной Ивановной, они разошлись. Он работал как одержимый, постоянные экспедиции, поездки — не каждая жена это выдержит. Елена Ивановна Барулина-Вавилова была его сотрудницей. (Юрий Николаевич — сын от второго брака.) Вавилов не порвал отношения с первой семьей. Он очень любил Олега, брал его в свои многочисленные экспедиции. И даже в 1931 году, когда Вавилов полетел в Англию на конгресс по истории науки, тринадцатилетний Олег был с ним. Потом Олег окончил физический факультет МГУ, изучал космические лучи. Когда Николая Ивановича арестовали, ни первую, ни вторую семью не тронули. Это сразу вызвало бы нежелательные разговоры. Вникая в подробности, не перестаешь поражаться, до какой степени была продумана вся сталинская система истребления людей, отдельно и особо — людей знаменитых. Кого можно убрать сразу, кого погодя... А Олег очень любил отца и постоянно пытался выяснить его судьбу. (Трудно представить, но вторая семья Вавилова жила в Саратове, в 500 метрах от тюрьмы, в которой он умирал. Но Елена Ивановна не знала об этом.) Когда Олегу стало что-то известно, он поехал в Саратов и вместе с братом отправился в управление НКВД. Там сказали: вы все узнаете в Москве. В Москве ответили: он умер. Где? Как? Почему? На это ответа не было. И, конечно, Олега мучила мысль о том, что отца убили. Он догадывался, что виноваты Лысенко и Сталин, и кому-то говорил об этом. Существует мнение, что во время защиты кандидатской диссертации он сказал что-то о гибели отца, указав на портрет Сталина. Возможно, это решило его судьбу. В феврале 1946 года, после защиты диссертации, он поехал отдыхать в туристический лагерь Алибек. 4 февраля он вышел на лыжах вместе с одним человеком. Через несколько часов этот человек вернулся и сказал, что Олег погиб. Тело его нашли только весной, когда растаял снег. При этом присутствовала жена Олега, Лидия. От нее и стало известно, что на теле Олега была рана, четкий след от ледоруба. — Юрий Николаевич Вавилов в одном из интервью назвал фамилию того, кто сообщил о гибели Олега, — Шнейдеров. Как вы полагаете, полвека спустя можно установить, что произошло в тот день в горах Кавказа? — Уверен, что можно. Ведь следственное дело должно храниться в судебном архиве. Кроме того, живы свидетели тех событий, и главный свидетель — жена Олега. Известно, где он похоронен. Думаю, что дело нужно расследовать. Ведь это не несчастный случай, а убийство, причем политическое. — Во втором издании книги "Суд палача" будут новые документы? — В первую очередь следует упомянуть о документах, связанных с периодом после приговора. Вавилов написал прошение о помиловании, на что имел право каждый приговоренный к смертной казни. Известно, что это прошение было отклонено, но не было известно, кто именно принимал решение. Кто присутствовал на заседании по рассмотрению прошения о помиловании? Вначале у меня была мысль, что Лысенко, потому что он был членом Президиума Верховного Совета, а эти вопросы рассматривал именно Президиум. Но Юрий Николаевич Вавилов в Государственном архиве Российской Федерации нашел постановление, принятое Президиумом, на котором обсуждался этот вопрос. К документу был приложен список присутствующих. Оказалось, что во время войны состав Президиума был сокращен до десяти человек, из них, как правило, на заседании присутствовала половина. С остальными связывались по вертушке и пр. И вот на заседании, на котором решался вопрос об отклонении прошения о помиловании Николая Ивановича Вавилова, как выяснилось, было пять человек, в том числе Сталин. То есть, по существу, этот вопрос был решен им. Из чего мы делаем такой вывод? Из того, что он на этом заседании присутствовал. И там написано, кто проголосовал "за". Против фамилии Сталина стоит "за". Кто мог ему возразить? В начале 1942 года смертную казнь Вавилову заменили двадцатью годами лагерей. — А почему было принято это решение? — Английские ученые, как выяснилось недавно, узнали, что Вавилов арестован. Академик Прянишников был учителем Вавилова, и он все время говорил, что Вавилов гений, но мы этого не осознаем только потому, что мы современники. И он с самого начала добивался его освобождения. И вот в Москву приехала английская научная делегация. А мы тогда были союзниками, в Лондоне в это время — апрель 1942 года — поставили памятник Ленину! И тут, как следует из воспоминаний его дочери, Прянишников рассказал англичанам о том, что Вавилов в тюрьме, и попросил помочь. Тогда они решили избрать его членом Лондонского королевского общества. Это был акт солидарности ученых. И когда оказалось, что почетный член английской академии сидит в камере смертников, пришлось принимать новое решение. — А наши ученые пытались помочь? — Это очень непростой вопрос. Некоторые пытались. Обращались к Сталину и Берии. Но была группа, которая фактически участвовала в расправе. В их числе был и Лысенко. В книге опубликовано письмо заместителя народного комиссара госбезопасности СССР Кобулова Лысенко: "В связи с необходимостью создания экспертной комиссии для документации вредительской работы арестованного бывшего директора Всесоюзного Института Растениеводства, академика Вавилова Н.И., прошу вашего согласия на включение в состав экспертной комиссии следующих кандидатур..." — следует пять фамилий. В конце письма стоит резолюция: "С кандидатурами согласен. Т.Лысенко". — Зачем нужна была эта комиссия? — Она была создана специально для того, чтобы документировать вину Вавилова. Все, что Вавилов "сообщил" следствию, оговаривая себя, не имело никакой юридической ценности. Дело-то было сфабриковано, и вынести приговор оказалось не так просто. Тогда выбрали надежных сторонников Лысенко и предложили им ответить на ряд вопросов, составленных на основании самооговоров Вавилова. Все пятеро экспертное заключение, "усиливающее" и разъясняющее вину Вавилова, одобрили. В эту комиссию входил, кстати, родственник нашего известного деятеля, бывшего пресс-секретаря президента Ельцина Якушкина, его дедушка Иван Вячеславович Якушкин. Таким образом, получалось, что одни ученые находились в тюрьме, а другие ученые помогали их убивать. При помощи пера и бумаги, как и положено ученым. Это своеобразное явление, история такого не помнит. — Знал ли Вавилов об этой комиссии? — Да, ему сообщили о том, что созван синклит, чтобы определить истинную сущность его вредительской деятельности. И он предложил другие кандидатуры. Их, конечно, отвергли. Это говорит о том, что он боролся до самого конца. — Многие упрекали Вавилова в том, что он сам виноват в возвышении Лысенко, долго его поддерживал, хотел даже взять его на работу в свой институт. Я думаю, что понять истинный смысл начального периода отношений Вавилова и Лысенко можно, только отдавая себе отчет в том, какое это было время. Вы с этим согласны? — Дело в том, что Лысенко с самого начала выдвигали партийные круги. А Вавилов этому не мог противостоять. К тому же вначале, когда Лысенко еще не был мракобесом, Вавилов интересовался его работой и надеялся, что из него выйдет толк. Но когда в 1937 году Лысенко удалось сорвать международный конгресс генетиков в Москве, на котором ученые из других стран несомненно разоблачили бы его, когда начались аресты ученых, Вавилов принял для себя решение: сопротивляться. О чем и заявил во всеуслышание: осенью 1938 года на собрании сотрудников своего института он сказал о непримиримости расхождений с Лысенко и о том, что готов защищать свои взгляды "до последней капли крови". Если бы он не сопротивлялся, он мог бы еще продержаться, и долго. И именно его сопротивление Лысенко и решило его судьбу. Он действительно дрался до последней капли крови. — Можно ли сказать, что теперь нам известна вся трагическая история последних лет жизни Вавилова? — Известно многое, но далеко не все. До сих пор не рассекречены оперативные материалы следственного дела, а в них вся подноготная того, как оно фабриковалось. Огромную помощь в рассекречивании этих бесценных материалов оказал Владимир Александрович Гончаров, который работает консультантом в архиве ФСБ. Он вообще проводит колоссальную работу, чтобы воздать должное людям, которые защищали репрессированных. Исключительно благодаря Гончарову в нашу книгу попали несколько документов из оперативно-розыскного дела, в частности справка о вызовах Вавилова на допрос. — Можно ли надеяться на то, что в ближайшее время увидят свет следственные дела других ученых? — Недавно получено разрешение на публикацию материалов следственного дела Тимофеева-Ресовского. Там будет множество документов, которые существенно дополнят знаменитую книгу Даниила Гранина "Зубр". ] ] ] И последнее. Как следует из материалов, опубликованных в книге "Суд палача", Николая Вавилова неоднократно допрашивал знаменитый мастер заплечных дел НКВД Лев Шварцман. Оказывается, в молодости он работал журналистом в "Московском комсомольце".



Партнеры