ДОКТРИНА С УГРОЗОЙ

20 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 627

На прошлой неделе публике наконец была представлена Доктрина информационной безопасности России. До того, как ее подписал президент, доктрина была тайной за семью печатями. "Подождите, в свое время все узнаете!" — отбрыкивались от журналистов чиновники из Совбеза. Что предполагало: интересы СМИ и их аудитории могут быть в чем-то ущемлены... Российская Федерация — это все граждане, а не только государственные органы, которые вообще-то должны обслуживать нас и защищать наши интересы. В доктрине соблюдена принятая в цивилизованном мире политкорректность, и конституционные права и свободы личности всюду упоминаются как основная забота государства. Но если прочитать документ полностью, остается впечатление, что в информационной сфере наше государство намерено защищать прежде всего самое себя. "Государство недостаточно контролирует развитие информационного рынка России", — утверждает доктрина. Надо, чтобы контролировало больше. А зачем? Судя по доктрине, наша власть считает: по-настоящему защищать национальные интересы и предоставлять достоверную информацию о деятельности органов власти могут лишь государственные СМИ. Именно их — а не вообще СМИ, включая независимые и частные, — доктрина призывает всячески развивать и поддерживать... Документ пестрит предельно расплывчатыми, неконкретными формулировками, которые настораживают, — как осенний туман, за которым может быть и пропасть, и несущийся на тебя автомобиль. Настороженность возрастает, когда начинаешь сличать написанное в документе с реальной российской политической жизнью. Скажем, в тексте несколько раз как страшная угроза упоминается "монополизация информационного рынка России, его отдельных секторов отечественными и зарубежными структурами". Но как совместить эти слова с нахрапистыми действиями, которые в последние месяцы предпринимает Кремль, пытаясь установить монополию государства на общероссийские телевизионные каналы? Значит, когда ОРТ контролирует Березовский, а НТВ — Гусинский, это опасно для общества. А когда и ОРТ, и РТР, и НТВ будет контролировать государство — это хорошо и правильно? А почему?! Между прочим, случаются ситуации, когда интересы государства (точнее, тех, кто им руководит) приходят в противоречие с интересами общества, а не только с персональными интересами олигархов... Стране необходимо "обеспечение достоверности сведений о социально значимых событиях общественной жизни, распространяемых через СМИ", — считают авторы доктрины. Кто бы спорил — конечно, нужна только достоверная информация о неусыпных трудах президента, премьера, депутатов. Но здесь возникает одна проблема. Есть такая особенность: и чиновник, и государственный деятель, и любой гражданин склонны считать достоверной лишь ту информацию, которая отвечает его интересам. Или ту, которая представляет его в выгодном свете. Так вот, в доктрине фразы про достоверную информацию и необходимость не допускать дезинформации составлены так, что становится понятно: дезинформировать общество могут исключительно посторонние по отношению к государству люди. Иллюстрация из жизни: "Они врут, они врут, они врут!" — убеждал родственников погибших на "Курске" президент Путин. "Они" — журналисты — врут. Я, президент, — нет, никогда... Кроме "дезинформации" в документе упомянуто еще и "манипулирование информацией". Оно "вызывает негативную реакцию населения, что в ряде случаев ведет к дестабилизации социально-политической обстановки в обществе". При желании под "манипулирование" можно подвести любую подачу того или иного факта. Скажем, съемки разъяренных родственников погибших на "Курске". Что, скажете, не было такого? Было. А вызвало негативную реакцию населения на действия власти? Вызвало. Вот вам и манипуляция, за которую можно покарать. Как это стыкуется со свободой слова — не очень понятно. Как и пассаж об "угрозе обороне", которая заключается в "информационно-пропагандистской деятельности, подрывающей престиж Вооруженных сил РФ и их боеготовность". Любой рассказ о том, как воруют военачальники, а их подчиненные ютятся в бараках, — престиж подрывает однозначно. Так же считал, кстати, и экс-министр обороны Павел Грачев, которому не давали покоя публикации Димы Холодова... В России, гласит доктрина, имеет место "недостаточное правовое регулирование отношений в области прав различных политических сил на использование СМИ для пропаганды своих идей". "Пропагандой", в принципе, можно счесть любое интервью с политиком, где он излагает свое мнение. И зачем какое-то дополнительное "правовое регулирование", если по действующим законам любого можно привлечь к ответственности за пропаганду, скажем, национальной розни или экстремизм? Очевидно, затем, что у политиков могут быть не обязательно экстремистские, а просто "неправильные", с точки зрения государства, взгляды, от влияния которых надо оградить публику. Впрочем, все это пока лишь предположения — ведь доктрина не закон, она указывает только "общие направления". Но дело в том, что эта доктрина — с очень специфическим пониманием проблем взаимоотношений власти и общества — предусматривает значительные изменения в законодательстве: недостаточность правовой базы чуть ли не в каждой главе ее признается одной из главных бед. В аппарате Совбеза уже готовится концепция правового обеспечения доктрины, где будут перечислены законы или указы, требующие подписания, принятия или изменения. Нет, никакой цензуры! "Она запрещена Конституцией РФ, и такого закона наверняка не будет", — рассказал "МК" Анатолий Стрельцов, замначальника Управления информбезопасности аппарата Совбеза. А вот изменения в закон о СМИ "возможно, потребуются": "Государство и общество не во всем устраивает положение, сложившееся со СМИ. Свобода и произвол — вещи разные". Конечно, разные. Но под предлогом борьбы за, например, неприкосновенность частной жизни можно сделать практически невозможным для общества получение информации о каких-то эпизодах из жизни и деятельности того или иного политика... В Думе прошлого созыва были попытки внести в закон о СМИ изменения именно такого рода. Они оказались безуспешными. Сейчас в Минпечати готовится новый вариант закона. Содержание разработок остается пока недоступным не только для журналистов, но и для депутатов, которым предстоит их обсуждать. Когда проект наконец появится в Думе, мы на практике увидим, как понимает наше государство проблемы информационной безопасности.



Партнеры