БРАТ-3

6 октября 2000 в 00:00, просмотров: 279

Водитель, который согласился подбросить меня до редакции, совсем не был похож на человека, нуждающегося в исповеди. Молодой, крепкий, с подбритым затылком, на недорогой, но ухоженной иномарке, с хорошей магнитолой. И очень деловитый: — Как поедем? — Как вам кажется ближе. — А мне все равно, — неожиданно расслабился он и потянулся за сигаретой. — Мне сейчас некуда спешить. Брата отловил, домой закинул, теперь могу гулять сколько хочу, — он помедлил, затянулся и, выдохнув дым, снова заговорил так, что сразу стало понятно: это надолго. — Нет, ну он дает, братец мой! В девятом классе учится, а думает, что может шататься где хочет и когда хочет! Умный, блин! Ну просили же его хоть сегодня домой к восьми прийти. Нет, какое... Вообще везет мне: то этот что-нибудь отколет, то отец выкаблучивать начинает... Если вообще можно было ждать откровений о наболевшем от молодого человека с весьма... ммм... конкретной внешностью, то неожиданней всего было в качестве "наболевшего" услышать о проблемах воспитания детей. Что поделать — стереотипы. Впрочем, стереотипы не во всем ошибочны: как явствовало из рассказа моего попутчика, он действительно вращался в кругах "конкретных" людей, заколачивал хорошие деньги, знал жизнь не с самой идеальной стороны и был в связи со всем этим предельно самоуверен. Но жизнь не любит стандартные сюжеты и может так запутать героев своими импровизациями, что только держись. В свои неполные 30 лет мой случайный водила стал фактически главой семьи, состоящей из жены, отца-алкоголика и 15-летнего брата. О матери мой собеседник не обмолвился ни словом. Ясно, что если бы мать существовала, он не преминул бы упомянуть о ней. Как бы то ни было, когда наступил час "Х", молодой парень взял ответственность за своих близких на себя. Похоже, его самолюбию даже льстило то, что только на нем и держится весь дом. Жена — понятно; слабовольный пожилой отец — тоже. Сложнее всего оказалось с младшим братом. Глава дома оказался совершенно не готов к тому, что сулит воспитание мальчика переходного возраста. — Вообще-то он парень хороший. Только связался с какими-то отморозками... Недавно заявил: я учиться не буду. В братву пойду. Не, ну надо же — братва! Возраст, что ли? А почему меня в его возрасте ни на что такое не тянуло?.. "Куда, — говорю, — пойдешь?! Кому ты там нужен?" Я, главное, пытаюсь объяснить: подставят тебя, деньгами приманят, а потом будешь в тюрьме сидеть, молодой такой, красивый, а на зоне красивых лю-убят... Как он закричал: "Неправда, че ты гонишь!" А я не гоню. У меня несколько друзей хороших было, двое вроде него пошли братками. Ну и чего? Два года покуролесили, теперь оба сидят. И знаешь, что он мне говорит? "Зато они два года на "Мерседесах" поездили". — "Да хочешь, — говорю, — я завтра с работы заеду и тебя на "мерсе" покатаю? Можем к твоей девчонке поехать — скажешь, что я твой шофер, а ты — пахан". Так ведь самое смешное, что он всерьез воспринял! Через несколько дней спрашивает: "Когда приедешь-то?" — "Куда приеду?.." — "Ну как — к девчонке". — "Ты, — говорю, — посмотри на себя, какой из тебя в 15 лет пахан! Чего тебе, — говорю, — не хватает? Ты же учишься, я за твою учебу деньги плачу, спортом занимаешься..." Глупый он. Как щенок дога — большой, а глупый. И, главное, обижается, когда ему так говоришь! А чего, спрашивается, обижается — не правда, что ли? Есть возраст, когда детки обижаются на все, и особенно на правду. Возможно, мой собеседник этого не знал, но уж названий этого возраста не знать он не мог — они у каждого на языке: трудный, переходный, подростковый... С проблемами воспитания подростков люди обычно сталкиваются в гораздо более старшем, чем мой попутчик, возрасте — лет в 35—45, и именно их взрослостью и солидностью принято объяснять разлады, начинающиеся в этот период между отцами и детьми: мол, не понять старикам ошибок юных... Как их предотвратить — вопрос вопросов для каждого родителя. И метод, которым воспользовался мой собеседник, наверное, одобрили бы далеко не все: высмеивать пацана, когда речь идет о столь серьезном вопросе — наверное, не лучшее, что можно было придумать. Впрочем, как бы поступили в такой ситуации вы? С высот своего жизненного опыта объяснили бы ребенку, "что такое хорошо, что такое плохо"? А может, применили бы домашний арест? Универсальных рецептов здесь нет; возможно, подействовали бы и эти — только не в случае моего собеседника: родительскому давлению подросток еще может покориться (и то далеко не всегда), но если право сильного применяет брат — обратный эффект обеспечен. Мой попутчик, видимо, интуитивно понял, что единственный способ заставить младшего брата уважать себя — это общаться с ним на равных, как мужчина с мужчиной. У этого подхода есть очевидные плюсы: в семье меньше напряженности по пустячным вопросам: например, старший брат принимает как норму то, что у 15-летки уже есть девчонка, а ведь многие родители делают из этого вопроса настоящую трагедию. Но есть и минусы: не зря подросток обижается на брата — ведь, насмехаясь над ним, тот попросту самоутверждается за его счет. Только не торопитесь его осуждать, сначала подумайте: а не грешны ли вы сами в самоутверждении за счет своего ребенка?.. — Он тут попросил меня: "Научи водить машину". — "Очень, — говорю, — хочешь?" — "Ну прямо не могу, как хочу!" Ну, я показал ему, как что переключается, по дворам покатались, а потом я уехал в командировку. Приезжаю — мне жена говорит: "Ты в курсе, что брат твою машину брал?" Та-ак, думаю... Приходит он домой, я говорю: "Кататься научился?" — "Ага!" — говорит. Довольный. "Ну, — говорю, — поехали покатаемся". Перед этим позвонил дружку: "Бери свой джип и езжай за нами, куда бы мы ни поехали". Довез братца до гостиницы "Москва" в самый час пик, вылезаю и говорю: "Ну, я к другу сажусь, а ты выбирайся сам". Он кричит: "Ты что!" — "А ничего. Ты же кататься умеешь, машину мою брал — вот и катайся..." В общем, он вернулся через два часа, мокрый весь — больше, говорит, никогда не буду. "Дурак ты, — говорю. — Попросил бы меня по-нормальному, на полигон бы тебя отвез..." А то приходит: я, говорит, курю. "Молодец, — отвечаю. — Есть деньги на сигареты?" Это, говорит, не проблема. "А со спортом у тебя проблем не будет?" — спрашиваю. "Так, — отвечает, — ты же куришь! И вообще это на здоровье не влияет!" Ну ладно, я пошел, купил две пачки "Беломора" — кури. Прямо сейчас давай, кури. Выкурил восемь сигарет, позеленел весь. Вроде понял... Знаете деревенский способ обучения плавать? Выплыть на лодке на середину реки и выкинуть ребенка за борт: жить хочет — поплывет. Очень мужской метод. Но помогает, к сожалению, далеко не всем: некоторые после этой процедуры не только не начинают плавать, но и всю жизнь боятся воды, а некоторые и вовсе тонут, если спасительная отцовская рука вовремя не вылавливает их из реки... Честно говоря, к концу монолога моего собеседника мне все чаще приходило на ум именно это сравнение. И не только применительно к воспитательной политике попутчика: по сути-то, "выброшенными за борт" однажды оказались оба брата, и случилось это в тот момент, когда — бог знает, по каким причинам, — их родители перестали о них заботиться и они лишились, по определению Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, "самой первой и самой главной защиты в жизни". Старший брат выплыл и, похоже, даже окреп в этой борьбе за выживание. Однако ему и в голову не приходило, что младший может оказаться иным: не плохим, не слабым — просто сделанным из другого материала. Жизненные установки брата для него просто не подходят, а других он не знает. Остается только бунтовать — и слушать от старшего упреки в глупости. — Нет, ну что он лезет на рожон? Я ему говорю: "Ты что, умереть рано хочешь? Нарвешься ведь когда-нибудь!" И ведь нарывался. В день города был какой-то концерт на Манежке. Он говорит: "Дайте денег, я хочу пойти на концерт!" Пошел. Там его кто-то толкнул. Так он развернулся — и в морду. А ему почему-то тут же по голове бутылкой. Возвращается гру-устный.. Ну что, говорю, разобрался? Понял, что ты не самый сильный? Молчит... Мой собеседник искренне непониманимал. Почему его брат — такой, если Я — другой? Вряд ли я могла бы ему это объяснить. Да он и не нуждался в объяснениях. Наша поездка заканчивалась, он успокоился и, кажется, застеснялся, что так вот разоткровенничался со случайной собеседницей. Я уже вылезала из машины, когда он вдруг улыбнулся и торопливо произнес: — А главное, ты не думай: он парень хороший. Иногда мультики смотрит, как ребенок. И такой он хороший, когда сидит мультики смотрит, ты представить себе не можешь!.. Так и уехал — с детской улыбкой на жестком лице.



Партнеры