Мужик как второе я

28 октября 2000 в 00:00, просмотров: 789

      Нагловатый, вызывающе одетый, наделенный непомерным апломбом, ленивый и абсолютно непорядочный. Несравненно, упоенно, взахлеб он любил, желал и умел добиться лишь одного — женщину. И не просто женщину, а женщину новую, взамен той, которую еще вчера боготворил, а сегодня, вызвав взаимность, начинал трусливо и оттого совершенно пошло избегать. Его, худшего представителя худшей из породы мужчин, звали Вольдемар Шантрапа. Он вошел в мою жизнь совершенно неожиданно, легко и шутливо. Нет, он стал мне не мужем, не любовником, не начальником и даже не соседом по лестничной клетке. Все намного хуже. Он — примитивный бабник, типовой, как пятиэтажка, из тех мужиков, которых не переношу на дух, оказался... моим

     вторым Я, виртуальным воплощением моего мужского начала.

    

     Началось все с безделицы, с компьютерной игры, в которой предлагалось отождествить себя с мужчиной или женщиной, создать объекту образ, имидж, построить дом, сделать карьеру, создать семью, в общем, все как в жизни. Как переключить опцию и стать женщиной, я не знала, поэтому по умолчанию оказалась мужчиной, и понеслось. Лучше бы я назвала его Сеней Зюзюлиным или Васей Кузякиным, наверное, тогда бы он с 9 до 17 вкалывал, потом убирался в доме, поливал цветы, тихо бы женился на серенькой любительнице рукоделия и вырастил бы пару-тройку добротных детишек. Увы, ему досталась фамилия Шантрапа, а фамилию, как известно, позорить нельзя. Он и не опозорил. И вроде одела я его не то чтобы по-клоунски, просто чуть более оригинально, и черты характера задала типичные мужские — дерзкий, уверенный в себе, способный, но ленивый, независимый, влюбчивый, слегка лживый, щедрый и легкомысленный. Ну кто же знал, что в результате получится этакий монстр.

     Он начал с того, что при постройке дома оставил в комнате здоровую ель — так, говорит, экстравагантно. И пусть бы он жил под этой елкой, пусть смотрел бы в свои окна-иллюминаторы, ходил в гости, когда не звали, купался без разрешения в бассейнах соседей, а потом в мокрых плавках вваливался в их гостиные, садился на мягкие диваны и угощался, чем не угощали, приглашал бы к себе приличных людей с утра пораньше, а сам в это время сматывался на работу. Все эти безобразные выходки, весьма свойственные моему Шантрапе, еще можно было бы терпеть, если бы не бабы, пардон, женщины. Милейшие существа окончательно погубили репутацию шебутного малого.

     И что они в нем находили? Ведь с первого взгляда любая представительница прекрасного пола, пусть даже компьютерная, не могла не увидеть, что Вольдемар — это не вариант. Да, конечно, его черная, густая борода на фоне фиолетового пиджака смотрелась заманчиво сексуально, но ведь не бородой единой! У него в доме не было ничего, что говорило бы о приличном доходе, — кухня с дешевенькой микроволновкой, колченогим столом, окруженным жесткими табуретками да полупустым холодильником, и комната без намека на интеллектуальные потребности — ни книжного шкафа, ни телевизора. Правда, была кровать, и, видимо, она компенсировала все. Не зря, ох, не зря за эту шикарную двуспальную кровать Шантрапа отдал свой трехмесячный заработок скромного больничного санитара — его работа не приносила особого дохода, зато позволяла вставать попозже и освобождаться пораньше.

     Едва переступив порог дома, он, перекусывая на ходу, начинал названивать по телефону. Ни разу ни одна из обитательниц компьютерного города не отказалась прийти к нему в гости, причем немедленно, ни одна — будь она замужняя или свободная — не оказалась в тот момент занята или не в настроении. Большинство дам отвечали с изрядной долей восхищения: “Ну, блин, ты даешь! Ща приду!” И он давал, и они ни о чем не жалели. Во-первых, Вольдемар никогда не жалел на женщин денег, во-вторых, он не жалел на них сил.

     Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так вот, путь к сердцу женщины пролегает в этом же направлении, только делает крюк к ушам. Какие фантастические блюда съедались в иные вечера, какие вдохновенные комплименты выслушивали женщины, а как Вадя с ними танцевал — упоенно, часами, а ведь не было в его доме даже самого простенького радиоприемника. Он вальсировал без музыки, он развлекал, шутил, читал стихи, пел и падал без сил, засыпая на полу, как только за очередной пассией закрывалась дверь. Да, в такие минуты он был достоин женского уважения!

     Увы, как только на экране компьютера появлялась надпись: “Можно делать предложение”, моего Шантрапу как подменяли — он скисал, спешил сказать “до свидания” и больше уже без пяти минут жену в гости не приглашал.

     — Не понимаю, что ему надо? — удивлялась я, выключая компьютер. — Хватит разврата, завтра же его женю!

     Не тут-то было. Перевоплощаясь в Шантрапу, я обреченно понимала, что останусь холостой навсегда. Однажды я уже совсем было сказала “да” дочери мэра компьютерного города, как, на мое горе, на ней женился сосед. Сто раз я видела раньше это пресное личико, обрамленное отвратительными пегими волосами. Но ведь тогда оно было так доступно!

     Это было очень странно — смотреть на ситуацию то мужскими, то женскими глазами и, находясь в мужской шкуре, совершать поступки, которые возмущали мое женское “я”. Хотя, конечно, Шантрапе в чем-то было проще. Компьютерный вариант игры не предусматривал истерических воплей со стороны отвергнутых подруг, угроз покончить жизнь самоубийством, женских разборок на пороге дома любовника и неприятно шокирующих заявлений типа: “Я беременна!” Правда, моему подопечному регулярно приходили бить морду оскорбленные мужья, но Шантрапа философски относил это к мелочам жизни.

     — Скорее всего ты как истинная женщина просто ревнуешь своего героя к другим дамам, поэтому он до сих пор и не женат, — прокомментировал ситуацию с моим раздвоением личности знакомый профессор из НИИ психиатрии, — хотя не исключено, что в игре действительно проявляется твое мужское начало. Скорее всего, родись ты мальчишкой, с годами пополнила бы ряды легко увлекающихся и быстро остывающих к женским чарам мужчин. Видимо, список твоих побед занял бы не одну страницу. И ты, между прочим, очень снисходительна к мужчинам-Казановам, они тебе симпатичны, ведь своего героя ты намеренно делаешь бабником, и при этом он тебе дорог, ты его любишь, хотя по укоренившейся женской привычке и осуждаешь за то, что вы, женщины, называете непорядочностью, хотя в действительности это просто определенный тип мужского поведения. Ведь женщины чаще всего знают, что представляет собой их избранник, знают, что он, например, непостоянный, неверный, легко пойдет на любой обман, но все равно соглашаются иметь с ним дело. Они надеются, что окажутся той самой, единственной, на которой он остановит свой выбор. Когда же их надежды не оправдываются, начинают обвинять обидчика во всех смертных грехах, а чтобы придать своим словам больше объективности, припоминают всех остальных страдалиц. А ведь еще совсем недавно чужие слезы их совершенно не трогали, более того, каждая новая подружка охотно признавала, что те женщины, которых любимый оставил до нее, а особенно ради нее, были во всем виноваты сами и вполне заслуживали такой участи.

     Между прочим, обрати внимание на свой сегодняшний образ жизни. Похоже, тебе хочется вести себя более раскрепощенно, легкомысленно, безответственно, наверное, стоит взять отпуск, побездельничать. Твое подсознание требует образа жизни, обратного тому, который ты ведешь. Ты увлеченно и много работаешь, твой герой — абсолютный бездельник, ты — порядочная мать семейства, а твой герой — бабник, ты — ответственная, правильная, исполнительная, твой герой — просто мошенник. Но ведь все, что в полной мере присутствует в нем, присутствует и в тебе, только подмято воспитанием, обстоятельствами, образом жизни, общественным мнением. Однако совсем подавлять какие-то свои исконные черты характера очень вредно, надо время от времени давать им прорываться наружу.

     Я бы обратил твое внимание и еще на одно — сегодня ты не хочешь, чтобы женился твой Вадя, завтра ты начнешь возражать против подружек своего сына. Как ни одна из виртуальных женщин не оказалась достойна твоего Шантрапы, так и реальные девушки, по твоему мнению, окажутся неподходящими твоему ребенку. Общая антипатия к женщинам когда-то распространится и на невестку, так ты, сама того не желая, можешь сломать семейную жизнь сыну, особенно если будешь пользоваться у него авторитетом.

     Подводя итог, могу сказать, что в любом случае игра в виртуальных людей противоположного пола очень полезна, это своего рода психологическая разгрузка. Ты как бы выступаешь посредником в отношениях между мужчиной и женщиной, смотришь на почти реальные ситуации глазами представителя то одного, то другого пола. Теперь тебе уже будет проще понять мужскую психологию, объяснить поведение мужчины в той или другой ситуации, спрогнозировать его реакцию, проанализировать варианты поведения. Ты уже никогда не будешь с лету осуждать мужчин, не откажешься выслушать их точку зрения, даже если она в корне разнится с твоей, ведь ты была в их шкуре! И для семейной жизни такой тренинг незаменим. С другой стороны, ты можешь понять, чего тебе самой не хватает в жизни, какие мужчины пользуются твоей симпатией, чего надо опасаться в отношении с ними, что ты можешь легко простить, а что, с твоей точки зрения, абсолютно недопустимо в человеке и в человеческих отношениях.

     Шантрапа погиб в один вечер, по злому умыслу, нелепо и бесповоротно. “Неужели тебе его не жалко? — возмутился как-то муж, случайно увидев, как мой Вадя, в очередной раз что-то отчаянно прокричав, замертво рухнул от голода и усталости возле холодильника, так и не успев до него доползти, — у него же все жизненные показатели на нуле!” — “Оклемается!” — буркнула я и ушла спать. А утром меня ждало потрясение. Из дома Шантрапы исчезло дурацкое дерево, вместо иллюминаторов оказались обычные окна, на кухне аппетитно бурчала новенькая кофеварка и озабоченно постреливал тостер, в спальне появились новые кресла и видеодвойка, а главное — на шикарной двуспальной кровати — моей гордости — рядом с Шантрапой сопела носом какая-то бесцветная, тощенькая, рыженькая, меленькая, совершенно антипатичная мне девица. Муж женил моего Вадю на первой попавшейся грымзе! Последовавшего за этим скандала не помнила наша тихая семейная жизнь.

     — Ты же просто мстила ему за всех мужчин, не угодивших тебе в жизни! — защищался муж. — Ты не давала ему ни спать, ни есть, ни работать, ты не позволяла ему ни отдыхать, ни учиться, ты заставляла его с утра до вечера отдавать всего себя женщинам, ты выжала из него все соки! Я должен был его спасти, все-таки он не чужой мне — мужик, родная душа!

     “А может быть, это правда? — задумалась я. — Что, если я действительно сделала из Вади мальчика для битья, вроде той японской игрушки, которая предназначена для снятия напряжения и выплескивания обид? Тогда я, пожалуй, обошлась с ним несправедливо. А может, нам, женщинам, только того от мужчины и надо, чтобы он отдавал нам все силы и тратил на нас все свое время, из которого и состоит жизнь, — развлекал, ухаживал, ублажал, занимал, любил, в конце концов! Вдруг мой Вадя — бездельник, бабник, широкая душа — и есть наш идеал? Ведь главное в его жизни — не карьера, не самообразование, не бизнес, не деньги, а мы — женщины! Значит, из этого и состоят наши отношения с мужчинами — мы изо всех сил стремимся удержать их подле себя и в кругу своих интересов, а они со всех ног улепетывают: в лучшем случае — к футболу и компьютеру, в худшем — к другой?”

     Прошло время. У Вольдемара дела идут как нельзя лучше. Он продвинулся по службе, доходы его существенно возросли, на кухне, где раньше царила грязища и блаженствовали мухи (убираться Вадя не любил, а на домработницу не всегда хватало денег), сегодня наблюдается идеальная чистота, скверную микроволновку заменила добротная четырехконфорочная плита, в гостиной появились мягкая мебель, пианино, компьютер. Вадя пристраивает к дому террасу, копит на постройку второго этажа, и, кажется, его дурочка уже ждет ребенка. Только я больше с Шантрапой не играю — скучно.

    



Партнеры