Жанетта: клянусь, моя песня не спета!

31 октября 2000 в 00:00, просмотров: 422

Взрыв, прогремевший в ночь на 9 сентября 1999 года на улице Гурьянова, унес 93 жизни. У многих жителей округи наступил шок. Он был настолько силен, что, по утверждениям медиков, может продолжаться месяцами... Этим не преминула воспользоваться опытная аферистка.

Буквально на следующее утро после взрыва в Печатники стали съезжаться люди со всех концов Москвы. Они везли одежду, посуду, постельное белье, еду — кто что мог.

Из коллективного письма жителей дома №17 по ул. Гурьянова в редакцию “МК”:

“...11 сентября по этажам нашего дома ходила женщина, которая представилась работником правительства Москвы, соцобеспечения, а также президентом благотворительного фонда “Родительский дом” и показала удостоверение на имя Шлуинской Татьяны Сергеевны. Она привозила бутерброды и воду. Позже предложила помочь приобрести мебель по льготным ценам. Шлуинская оставила свои номера телефона и пейджера, чтобы мы связались с ней, когда получим жилье...”

Первый заказ на мебель (приманка для остальных наивных) был выполнен с завидной оперативностью. Как только бывшим жителям пострадавшего дома выплачивали компенсацию, тут же появлялась “благотворительница”, и щедрые посулы сыпались словно из рога изобилия. “Вы не знаете законов, а я помогу вам не только с мебелью, но и с квартирами.”

Убитые горем, растерявшиеся люди и в страшном сне не могли представить, в какие опытные лапы они попали. Лишь недавно выяснилось, что Татьяна Сергеевна на самом деле — жительница Волгограда, носящая куда более звучное имя: Жанетта Николаевна Петриченко. 53-летняя преступница “гастролировала” в столице не впервые. За аналогичную аферу с “улучшением жилищных условий” другому москвичу дважды судимая Петриченко с 1997 года находилась во всероссийском розыске, на нее было заведено уголовное дело по ст. 159, ч.2 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием служебного положения). Но тогда, “позаимствовав” 12 тысяч долларов и 2,5 тысячи немецких марок, она благополучно улизнула.

Даже видавших виды сыщиков МУРа потряс шакалий цинизм аферистки. Мошенница сумела выманить у пострадавших всю правительственную компенсацию, заставила влезть в долги по самые уши и занятые по крохам доллары... тоже отдать ей! Лже-Шлуинская сумела “облагодетельствовать” девять человек из гурьяновского дома — на общую сумму в 11 тысяч 650 долларов и 53 тысячи 100 рублей. Расписок аферистка после себя почти не оставила! Одну из пострадавших, Наталью Х., она оформила на работу секретарем в свой фонд. “Какие тебе расписки, если ты у меня работаешь!” — заявила “Татьяна Сергеевна”. Однако вскоре после получения трех тысяч долларов надобность в секретарских талантах Натальи вдруг отпала, и под предлогом переезда офиса та была уволена.

— Да как же вы, взрослые люди, могли так легкомысленно поверить аферистке?

— Мы были в шоковом состоянии, а она говорила так ласково, убедительно... И показывала такие серьезные корочки! Разве могло прийти в голову, что кто-то захочет воспользоваться нашим горем? Мы видели, что люди сочувствуют пострадавшим — как же иначе? Да и речь шла буквально о нескольких днях, ну просто вот завтра она принесет ордер! Она нас все время держала на крючке. Божилась своей дочерью, своими внучками. А потом, ведь нам казалось, что если мы знаем адрес офиса, номер телефона и пейджера Татьяны Сергеевны, то это уже дает нам солидные гарантии. Когда и к Новому году мы не получили обещанных квартир и мебели, вызвали ее на разговор.

— Вам должно быть стыдно, что вы мне не верите! Ну подумайте сами, к чему мне ваши деньги — это же просто сопли! — стыдила женщин Татьяна Сергеевна и для пущей убедительности однажды привезла бумажку... в один миллион долларов, заявив, что 200 тысяч из этого миллиона — это-де спонсорская доплата за новое жилье для пострадавших, вот только разменять осталось...

Убеждать она умела мастерски.

— Татьяна Сергеевна внешне похожа на одну известную женщину-режиссера, — рассказала бывший секретарь фирмы “Родительский дом”. — Веселая, удивительно общительная. Может, несколько грубовата: голос громкий, говорит простым языком, но зато производит впечатление простого и открытого человека. Я печатала письма, которые мы рассылали в мэрию, в Кремль, президенту — о помощи пострадавшим на взрыве, других дел не припомню. Но больше всего — занималась с ее внучками, учила их работать на компьютере. В марте она перестала появляться в офисе, потом сказала мне, что будет менять офис, но больше не звонила.

В апреле, пострадавшие от “благодетельницы” написали коллективное заявление в ОВД “Печатники”. К своему заявлению приложили листовку, которую составила и распространяла Шлуинская и где было сказано: “Центр социальной помощи семьи и детям “Печатники” совместно с детскими благотворительными фондами г. Москвы просит оказать посильную и материальную помощь семьям и детям, пострадавшим в результате взрыва. Непосредственно каждой семье. Список мы разбили на несколько групп”.

Под третьим номером в этом списке обладательница купюры в миллион долларов приводит описание тяжелого положения семьи из трех человек. Бедная троица — не кто иные, как дочь и две внучки самой Шлуинской!

Жадность и сгубила Жанетту. Ее домочадцы получили благотворительную помощь — вещи в магазине “Панинтер”, и там в книгах осталась запись — адрес, по которому они проживали.

Однако эти сведения почему-то не очень вдохновили милиционеров на подвиг. Из “Печатников” заявление отправили было в ОВД “Замоскворечье” — по месторасположению офиса Татьяны Сергеевны. Но офиса по этому адресу уже не было — заявление вернулось в “Печатники”, оттуда его снова отфутболили... Открывать дело, грозившее стать “висяком”, никто и не собирался. В конце концов документы осели в четвертом отделении по экономическим преступлениям — у следователя Позднова. К тому времени, когда милиция все-таки решила поискать Татьяну Сергеевну у ее дочери, учебный год кончился — и все семейство испарилось в неизвестном направлении, благо денег на летний отдых должно было хватить...

Возможно, все так и спустили б на тормозах, если бы пострадавшие не обратились в Госдуму. Отвечая на запрос одного из депутатов, Генеральная прокуратура признала, что в ОВД “Замоскворечье” “была допущена халатность со стороны сотрудников ОВД, по данному факту проведена служебная проверка”. И распоряжением прокурора заявление потерпевших передали на Петровку, 38.

Уже 7 июля бывших жителей Печатников пригласили в МУР на опознание Шлуинской.

Пострадавшие твердо сказали: “Нет, не она!” Оказалось, что эта женщина когда-то теряла паспорт и отношения к “Родительскому дому” не имеет.

Однако муровцы уже вычислили аферистку. Экспертиза по почерку, цветная фотография, на которой пострадавшие увидели “свою Шлуинскую”, — все это подтвердило версию следствия. Новые материалы по деятельности Жанетты были объединены с приостановленным делом (разыскать Петриченко тогда, в 1997-м, не удалось) и попали к ее старому знакомому — следователю 3-го отдела следственной части Главного следственного управления при ГУВД Москвы Пичугину, давно жаждавшему встречи с мошенницей.

Биография Жанетты Николаевны заслуживает романа. Отсидев дважды и выйдя из заключения, она оформила фиктивный брак с... сожителем дочери, чтобы заиметь вожделенную московскую прописку. Несмотря на судимости, умудрилась создать автономную некоммерческую организацию “Родительский дом” и получить 13 ноября 1997 года временную регистрацию на нее. Первый счет был открыт на настоящую фамилию мошенницы, следующий — на Шлуинскую, а возможно, что существовали и другие варианты. Под видом помощи гражданам прокручивались многочисленные аферы. Вскоре налоговики арестовали счета, и фонд прекратил свое существование, что нисколько не помешало аферистке продолжать размахивать удостоверением председателя “Родительского дома”.

Взяли Жанетту Николаевну у... зубного врача. Теперь в МУРе она похожа на сдутый шарик.

— Я даже растерялась сперва, — рассказывает одна из жертв аферистки. — Была такая шикарная, холеная, моложавая женщина. Держалась уверенно, будто все ей подвластно. А тут сидит растрепанная старуха с флюсом. Попросила у следователя разрешения поговорить с ней, чтобы услышать голос, который уж точно не спутаю.

— А какие слова вы хотите услышать? — спросил следователь.

—Те, что она чаще всего произносила: “Клянусь богом и детьми!”

...Сегодня Жанетта Николаевна как огня боится, что ее фотография появится в газетах, а лицо — на телевидении. Она твердит, что готова вернуть деньги. Ну, может, не все сразу...

И вновь клянется богом и детьми.

Всех, кто сталкивался с мошенницей, просят позвонить в МУР по тел. 978-8823



    Партнеры