Прямой эфир как средство от зубной боли

16 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 282

Прямой эфир на телевидении в начале 90-х означал факт отмены цензуры, воплощение на практике принципов гласности. В 2000-м прямой эфир — больше не показатель степени открытости общества, а скорее палочка-выручалочка для малобюджетных каналов: затраты на создание “живых” программ — значительно меньшие. Из центральных каналов больше всего прямого эфира на ТВЦ. Внутри ТВ-цеха работа вживую по-прежнему считается фигурой высшего пилотажа. И не каждому, как говорится, дано.

Нужно иметь особый вид наглости, как выразился Андрей Максимов, ведущий “Ночного полета”, проведший более 500 живых эфиров. Эта наглость выражается в том, чтобы не обращать никакого внимания на камеру. Когда-то в школе ему пришлось перед камерой читать стихотворение. Режиссер делал страшные глаза, а когда съемка закончилась, Максимов услышал такие слова в свой адрес: “Это феноменальный ребенок! Он все время ковырял в носу!” Многие ведущие сходятся во мнении, что во время прямого эфира телесная оболочка как бы растворяется, а работает только мысль, причем очень ясная и концентрированная. Напоминает наркотическое состояние... Николай Сванидзе, например, так и характеризует свои “прямоэфирные” ощущения.

Утверждают, что за минуту до выхода “в открытый космос” перестают болеть живот, зубы, останавливаются носовые кровотечения... Насчет наркотиков, конечно, шутка, но вот стойкая зависимость от прямого эфира действительно существует. Ведущий, хоть раз поработавший вживую, никогда не откажется от желания повторить. Например, Александр Политковский, соведущий “Взгляда”, очень переживает, что после той передачи его больше не допускают до прямого эфира. Владимир Ворошилов непременным условием существования “Что? Где? Когда?” ставит выход в прямом эфире: “Для меня это священно. Я работаю на телевидении, а не в кино”. Ворошилов одним из первых в начале 90-х добивался прямого эфира. Ему разрешили. Но когда первая “живая” передача прошла, никто не заметил революционного преобразования — настолько все было чисто. Тогда Ворошилов задумал показательное выступление: следующий эфир начался с того, что Владимир Яковлевич при выходе из своей будки нарочно споткнулся...

И сейчас прием “нарочитой грязи” активно эксплуатируется. Например, во “Времечке”. Чтобы зритель не забывал, что передача — прямая, ведущие делают вид, что им не слышно звонка в студию: “Мы вас не слышим. Говорите громче”. Звонящий начинает надрывно орать, а ведущие мысленно потирают руки от удавшегося напоминания.

“Взгляд” отнюдь не был родоначальником прямого эфира на советском телевидении. Примерно до 70-х годов почти все программы шли вживую. По той простой причине, что недоставало техники для записи. Недостаточное оснащение телецентра беззастенчиво использовали КВНщики. И хотя каждая передача пристально просматривалась специальной комиссией на предмет отклонений от идеологической нормы, студентам удавалось ввернуть какую-нибудь двусмысленную шутку. За что и пострадали. Александр Маслюков называет КВН “первой жертвой прямого эфира”. Возродился “Клуб...” уже в записи. Не стал Маслюков гнаться за модными веяниями, а посчитал, что с помощью монтажа можно сделать более “чистую” программу: вырезать длинноты, откровенную глупость или бородатый анекдот. Когда-то из-за таких “порезов” команда одесситов вдрызг рассорилась с командой создателей КВНа. “Одесситы всегда были с большим гонором. Считали, что каждое их слово — юмор высшей пробы. “Джентльмен-шоу” это не доказывает. Повторяю: мы вырезаем только откровенную глупость”, — разрулил ситуацию Маслюков.

...Усиление цензуры заставило советское начальство поторопиться с приобретением оборудования. Но все равно запись никогда не распространялась на выпуски “Новостей”. Оговорки ведущих входили в историю. Сергей Лапин на должности председателя Гостелерадио ежедневно тщательно смотрел все программы. Зная это, диктор Виктор Балашов непроизвольно закончил свой вечерний выпуск так: “Спокойной ночи, дорогой Сергей Георгиевич”. Теперь всякие оговорки исключены: все новостные студии оснащены экранами с телетекстом — обратите внимание на бегающие глазки ведущих. Принципиально не пользуются телетекстом немногие, например, Михаил Осокин с НТВ.

Неудобным обстоятельством для ведущих прямого эфира является обширная территория нашего государства. Из-за разницы во времени в интересное положение попадают ведущие утреннего канала “Доброе утро”. На европейскую часть они выходят в записи, а вот на Зауралье — вживую. В это время в Москве ночь. Поэтому в “утреннее” настроение надо впадать специально и внимательно следить, чтобы не пожелать “спокойной ночи” вместо “доброго утра”...



Партнеры