ТАЛАНТЫ И АЛКОГОЛИКИ

20 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 401

  Летающие тарелки пролетают мимо Лотошинского района. Колдуны, ведьмы и всякая нечисть обходят эти 130 деревень стороной. “Сероватая местность, изнасилованные земли”, — объясняют одни. “Здесь всегда сыро, мокро и кругом одни алкоголики”, — жалуются другие. Только изредка местные жители слышат пыхтение вертолета, доставляющего очередного президента в Завидовскую резиденцию.

     — Часть Завидовского заповедника находится в нашем районе, — рассказывает мне егерь Кирилл. — К нам то и дело приезжают министры поохотиться на фазанов, лис, кабанов, лосей и маралов. Сынки богатых родителей развлекаются тут с чужими женами. Это экологически чистый район, озоновый слой находится практически над головой — рукой достать можно. У нас отдыхали Гагарин, Брежнев, Жуков, Гречко, Соколов; из ныне здравствующих — министры внутренних дел, Кристина Орбакайте со своим новым мужем... Немцы, шведы приезжают за трофеями — клыками и рогами. Несколько лет на территории охотхозяйства жил лось-токсикоман. Ляжет возле машины директора и нюхает выхлопные газы. Совсем ручной был. Ухайдакали его, наверное, беднягу...

     Кирилл показывает фазанов, русских рысистых лошадей, оленью ферму, площадку для подкормки кабанов, охотничьи домики на четверых со всеми удобствами...

     Из князи в грязи

     Интересно, а как живут обычные лотошинские колхозники рядом с такими крутыми соседями? Безуспешно пытаюсь найти хоть один жилой домик. Кругом только заколоченные дачи и ни одного живого человека. Где-то вдалеке завывают тверские волки. Через какое-то время попадаю в жилую деревеньку Нововасильевское и хватаю за руку пробегающего мимо мальчишку: “Ты знаешь, что по соседству с тобой Гагарин отдыхал?” — спрашиваю у него. Ваня смотрит на меня честными глазами. В глазах невысказанный вопрос: “А кто это?” “Ну может быть, ты знаешь, кто такой Ленин?” — не унимаюсь я. Опять молчание. Прошу принести воды. Мальчик выносит из покосившегося дома ковшик со ржавой вонючей водой. Тогда прошу кринку молока.

     — Тит твою налево! — ругается худощавая женщина, тетка Ванюши. — Да где ж я тебе молока возьму?! У нас на всю деревню только две коровы и осталось. Молока не привозют. Ни сметаны, ни масла не видим. Недавно трусы привозили с рюшечками, как по телевизору показывают. Бабки со смеху поумирали — нашли что привозить. Месяц не могу купить туалетную бумагу. До райцентра доехать дорого, а сюда не завозют...

     Еще собеседница добавляет, что в районе началась телефонизация. У них в деревне только один телефон. Дочь умирала, так пробежала километр на тот конец деревни, чтобы “скорую” вызвать. “По вечерам боимся из дома выйти — темень непроглядная”.

     — Чуть стемнеет, значит, спать ложитесь?

     — Рисуем.

     — ???

     — В Лотошине полно талантов, но не от Бога, а от голода. Зайдите в психбольницу №12 в Микулино Городище, бывший главврач Григорий Абрамович Винокуров расскажет вам о лотошинских художниках, — прощается со мной Антонина Алексеевна и уводит Ваню делать уроки.

     Микулинский дед

     Я бы никогда не подумала, что Григорию Абрамовичу 80 лет. Энергичный, жизнерадостный, спортивный, еще в 1972 году он организовал на территории психбольницы картинную галерею, куда поместил картины Виктора Попкова, Владимира Таранова, Николая Лапшина и других художников: их по идеологическим мотивам партия и правительство не жаловали. За это он пятнадцать лет назад поплатился рабочим местом и все это время был невостребованным. Сейчас бывший главврач проводит экскурсии для всех желающих бесплатно. “Только не вздумайте написать, что все эти восемьдесят художников лежали в моей психбольнице. Никто из них здесь не лежал. Сейчас сюда пьяниц привозят на лечение. Например, перед уборкой урожая кодируем механизаторов, и вперед. Иначе никакой работы от них не будет. К художникам это не относится”, — предупредил меня Григорий Абрамович и очень подробно рассказал о каждом художнике. На прощание посоветовал съездить в гости к храневскому примитивисту Бабуркину Григорию Арсеньевичу. У него я и осталась на ночлег.

     Талант от голода

     Григорию Арсеньевичу — 79. Рисовать он стал всего несколько лет назад, еще сам не осознал свой талант. Стесняется, носом шмакает. Вся изба завешана его рисунками — простыми, но сделанными с большой любовью. В апреле планируется его выставка в Государственном российском доме народного творчества.

     — Кисточки купить негде и не на что, поэтому часть работы я делаю пальцами. Иногда мастерю кисточки из бабкиных волос. Но человечьи волосы имеют особую структуру и годны только для грубой работы. Рисую в основном малярными красками, потому что других не достать. Рамы украшаю фольгой и камешками, — рассказывает художник.

     — Да он ни одной картины не продал, все раздает соседям, — вмешивается в разговор Капитолина Алексеевна, его жена. И достает из печки котелок с картошкой. — Зачем ему все это надо, не понимаю.

     Старушка угощает меня теплым козьим молочком и укладывает спать на печку. Утром иду к колодцу за водой. Бабульки в валенках, фуфайках и грязных варежках топчутся у колодца, приговаривая: “Как бы крысу не достать”. Оказывается, одна из них недавно вытащила в ведре с водой дохлую крысу.

     — Во всем виноват староста. Он за колодцами не смотрит. И магазин у нас в деревне самый дорогой. Сахар-песок 18 рублей стоит, колбаса — 70, хлеб привозят три раза в неделю, и на всю деревню не хватает, очередь занимаем затемно...

     Только дай старушкам поворчать — не остановишь. Иду к другому колодцу. Набираю нормальную студеную воду и приношу в избушку. Дед с бабкой уже нажарили картошку, наварили яиц, достали соленых огурцов и сидят за столом, ждут меня.

     — Оставайся, внучка, еще на неделю. У нас здесь природа — загляденье, — уговаривают они.

     Чем дальше от столицы, тем лучше люди. Благодарю за хлеб-соль, но объясняю, что мне пора домой, ждут меня там.

     — Ты перед отъездом в храм Михаила Архангела зайди обязательно. Это единственный храм в Лотошинском районе, да не простой, а чудодейственный. Раньше наши земли принадлежали князьям Мещерским. Именно здесь Пушкин просил руки Натальи Гончаровой. Сохранилась даже скамейка, на которой сидела счастливая чета, — сказали мне на прощание старик со старушкой и пригласили на все лето к ним по грибы, по ягоды.

     Годен к нестроевой

     Приезжаю в Микулино Городище и подхожу к церкви Михаила Архангела.

     — Ты че здесь, красотка, топчешься? Забеременеть хошь? — на полном серьезе спрашивает меня бабулька в малиновом платке.

     — ??? — не врубаюсь я.

     — Да ты стоишь на том месте, где шесть веков назад был алтарь. Сюда приезжают женщины, которые долго не могут забеременеть. А потом рожают все.

     — Очень мило...

     — Раньше думать надо было, — не унимается бабка. — Здесь святые места. Вон на том камне на берегу сидел Иван Грозный, и здесь, в Шоше, он утопил тысячу человек. Теперь, говорят, стоит искупаться в этой речке — все болезни проходят. Один мужик на Крещение решил исцелиться, нырнул и не вынырнул...

     — А у вас что, на 19 тысяч жителей только одна церковь? — удивляюсь я.

     — Есть еще один церковный приход в районном центре, в бывшем здании военкомата. Окна прихода смотрят в окна спиртзавода, а ведь церковь испокон веков была первым врагом пьянства...

     Еду в церковный приход. Отец Сергий рассказывает, что во всех районных школах вводится новый предмет — основы религиозной культуры.

     — Просто местные школьники не имеют элементарных понятий о нравственности, — рассказывает отец Сергий. — Сельские районы всегда здоровых ребят поставляли в армию, а теперь что? Из 80 призывников только 12 относительно годны к службе. Дебилы, дистрофики, алкоголики, токсикоманы, наркоманы — вот такая у нас молодежь.

     “Вся наша молодежь по подвалам сидит, больше им заняться нечем”, — объясняют мне журналисты местной газеты “Сельская новь” и приглашают отобедать в редакцию. И технические работники, и творческие, и редактор сидят в одном кабинете. В комнате нет ни одного компьютера — только допотопные печатные машинки. Газета находится под строгим цензом администрации.

     Секретари и председатели,

     Директора и заместители,

     Их как ни шли к е... матери,

     Они и там руководители, —

     разошлись коллеги, цитируя Игоря Губермана.

     — Ты оставайся у нас еще на месяц, иначе не понять тебе нашу жизнь. Сходи в приют. Дети тебе расскажут, как их мамки-алкоголички соленой капустой с червяками кормили. Починок подарил приюту недоукомплектованный трактор. Так и стоит он, горемычный, ржавеет... Ну где, мать твою, справедливость?! — провожали меня в Москву коллеги.

     Как сказал Оскар Уайльд, “жизнь никогда не бывает справедливой”. Для большинства из нас так оно, пожалуй, и лучше.

    



Партнеры