"Чад"ящая Америка

20 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 716

Соединенные Штаты чадят. Чад поднимается над Флоридой и распространяется по всей стране — от Атлантического океана до Тихого. В чаду конгресс и суды, в чаду масс-медиа и Уолл-стрит. Американцы задыхаются в чаду вот уже почти две недели — с того проклятого вторника, 7 ноября, когда они пытались избрать своего нового 43-го президента.

Слово “чад” (по-английски “chad”) буквально не сходит со страниц газет, с уст политиков и телерадиокомментаторов. Оно сейчас, пожалуй, самое употребляемое слово, затмившее даже матерный “fuck”. Впрочем, сплошь и рядом сегодня эти слова произносятся вместе — “fucking chad”.

Этот феномен тем более удивителен, что слово “chad” редкое. Я не нашел его в фундаментальном англо-русском словаре Мюллера, которым обычно пользуюсь. Нет его и в Оксфордском англо-русском словаре — в его новом дополнительном издании 2000 года. Поэтому для его перевода я воспользуюсь чисто зрительным эффектом.

Итак, начнем. Дорогой читатель, возьми в руки обыкновенный канцелярский дырокол. Заправь в него лист бумаги и проколи его. Выпавший кружок как раз и будет “chad”.

Чем вызвано нынешнее помешательство на “чаде”? Почему кружок канцелярского конфетти сводит с ума Америку? Почему она колдует над “цепляющимся чадом”, “чадом-люком” и даже “беременным чадом”!? Что это за чертовщина, то есть чадовщина?

В поисках ответа на этот вопрос отправимся в Палм-Бич на избирательные участки этого благословенного флоридского курорта. Перед президентскими выборами окружной инспектор по выборам госпожа Тереза Лепоре решила проявить благородную инициативу. Исходя из того, что большинство избирателей этого округа люди пожилые — пенсионеры со слабым зрением, флоридская мать Тереза распорядилась сделать новый дизайн бюллетеней, в котором имена кандидатов в президенты были бы напечатаны крупными буквами.

Дизайнеры уважили ее пожелание. Но поскольку фамилии кандидатов, набранные крупным шрифтом, не умещались на площади бюллетеня столбцом — одна под другой, они были расположены двумя столбцами — на левой и правой сторонах бюллетеня. Это называется “дизайном баттерфляй”, то есть “бабочкиным дизайном” (два крыла — левое и правое). Соответственно были нанесены перед каждой фамилией кружки, нажимая на которые избирательным “дыроколом”, жители Палм-Бич могли выполнить свой гражданский долг. (Избирательный бюллетень в США имеет форму пуншировочной карты.)

“Бабочкин дизайн” нарушает избирательный закон штата Флорида, который предписывает нанесение пуншировочных кружков только справа от фамилии кандидата. В “бабочкином дизайне” эти кружки были проставлены и справа, и слева. Более того, был нарушен еще один принцип, согласно которому фамилии основных кандидатов открывают список, идя одна за другой. В “бабочкином дизайне” левый столбец открывался фамилиями “Буш—Чейни”. За ним следовали “Гор—Либерман”. Казалось бы, все как положено. Но беда в том, что между их кружками, расположенными, тоже согласно правилам, справа, встрял кружок “Бьюкенен” (фамилия кандидата партии реформ). Поскольку имя Бьюкенена находилось в правом столбце, его кружок стоял слева от него. В общей конфигурации “бабочкиного дизайна” он гляделся вторым после бушевского, и многие тысячи избирателей, которые хотели голосовать за Гора, инстинктивно нажимали на него. Поняв свою ошибку, они тут же нажимали на правильный кружок, шедший вторым справа, но выглядевший третьим в общей конфигурации.

Первый подсчет голосов машинным способом признал недействительными около двадцати тысяч бюллетеней, поскольку их обладатели проголосовали сразу за двух кандидатов в президенты — Гора и Бьюкэнэна. Выявилась еще одна странная аномалия. Кандидат партии реформ Пэт Бьюкэнэн, антисемит, восторгающийся Гитлером и ставящий под сомнение реальность Холокоста, получил почти четыре тысячи голосов на избирательном участке, где подавляющее большинство голосовавших были евреями.

Наблюдатели-демократы, заподозрив неладное, немедленно подняли тревогу. Они потребовали нового пересчета бюллетеней, но уже вручную. Ставки были предельно высоки. Перевес Буша по всей Флориде составил немногим более трехсот голосов, но этот мизер давал ему голоса всех 25 выборщиков штата и вместе с ними — ключи от Белого дома.

Наблюдатели-демократы, обосновывая свое требование, утверждали, что при ручном пересмотре бюллетеней можно было бы установить подлинный выбор голосовавших. Каким образом? И вот тут-то на авансцену выходит пресловутый “чад”—“chad”. Случайный нажим на кружок перед фамилией Бьюкэнэна, как правило, должен был быть менее сильным, чем нажим на кружок перед фамилией Гора. (Ты нажимаешь не на то и мгновенно отдергиваешь руку, как это бывает при прикосновении к горячему чайнику.)

Для определения выбора избирателей, чьи бюллетени были признаны недействительными, проверяющие стали просматривать их на свет. (Официальные инстанции употребляют слово “намерение”, а не “выбор”.) Если оба кружка пробиты с одинаковой силой и “чад” полностью отлетел, то бюллетень признается недействительным; если же один кружок полностью пробит, а другой — нет, и его конфетти еще не полностью отделилось от пуншировочной карты, то голос засчитывается тому, чей кружок был пробит. Ну а если оба кружка не были пробиты насквозь, что тогда? Вот тогда-то и возникают ребусы с “цепляющимся чадом” и “беременным чадом”. Проверяющие должны зрительно установить, чей “чад” менее цепляется за карту и чей “чад” более “беременен” — то есть находится как бы на сносях.

Учитывая минимальный перевес Буша над Гором во Флориде — 300 голосов из почти шести миллионов и то, что “зачадили” именно те избирательные округа и участки, где Гор значительно опережал Буша и которые традиционно составляют демократические бастионы (негры и евреи), судьба исхода президентских выборов в буквальном смысле слова повисла на волоске, на соплях, или, как говорят американцы, на “чаде”. Вот почему сейчас разгорелась столь непримиримая судебная схватка между “чадолюбивыми” демократами и республиканцами-”чадоненавистниками”. Первые требуют продолжения пересчета бюллетеней вручную, вторые добиваются его запрета. В результате Америка до сих пор довольствуется дыркой от бублика вместо нового президента страны.

Шок, который испытывают сейчас американцы, тем более силен, что подвела их техника, та самая, которой они гордятся не меньше, если не больше, чем своей демократией. Но дело в том, что избирательная техника в США в отличие от иной не передовая, а отсталая. Ей по меньшей мере лет сто, и от нее давным-давно отказались как бизнес, так и большинство государственных и общественных институций. “Чадолюбивый метод”, поставивший под угрозу конституционные права американцев, возник именно благодаря конституционным требованиям, но не для проведения выборов, а для переписи населения. Конституция США предписывает проводить ее каждые десять лет, поскольку от ее результатов зависит распределение мест в палате представителей конгресса по штатам.

Когда “отцы-основатели” сочиняли Конституцию страны, ее население составляло всего пять миллионов человек. Но к 1880 году эта цифра выросла более чем в десять раз. Подсчет результатов опроса населения 1880 года занял семь лет, поскольку он проводился вручную. И тут американский конституционный строй выручил некий Герман Холлерит, сотрудник Патентного офиса США, который участвовал в проведении опроса 1890 года. Он придумал метод пуншированных карт, благодаря которому перепись населения 1890 года прошла гладко. Хотя население США в тот год достигло 60 миллионов, подсчет итогов переписи занял всего шесть недель.

Угроза “чада” всегда висит над студентами, сдающими стандартизированные экзамены не педагогам, а машинам. “Чадят” и банкоматы. И продолжают “чадить” избирательные машины. Время от времени в них вносятся усовершенствования. Но, как признает госпожа Хоррис, дизайнер формы для последней переписи населения в США, “все бюллетени должны проверяться. Никогда нельзя быть уверенным, что та или иная система функционирует, пока ее не проверишь на реальных людях в реальных условиях выборов”.

А вот что говорит Чарльз Кастелло, директор Института демократии Картеровского центра в Атланте: “Большинство стран мира по-прежнему голосуют с помощью бумаги и карандаша. Иногда в странах с низким образовательным цензом для идентификации кандидатов используют цвет или образы животных. Но многих за границей удивляет низкий уровень нашей избирательной технологии. “Вы что — все еще пользуетесь пуншировочными картами?” — говорят они нам... Многие годы мы мирились с ошибками этой системы, считая их масштабы допустимыми и терпимыми. Но во Флориде технические проблемы усугубили минимальная разница в голосах, поданных за Гора и Буша, и высочайшая ставка — президентство.

***

В прошлую субботу, 18 ноября, должно было состояться вторичное коронование Буша в президенты страны. Первое — 7 ноября — было недолгим. Как с горькой иронией заметила тогда его мать Барбара Буш, “в течение целых 30 минут я была матерью президента Соединенных Штатов!”

Вторую коронацию Буша должна была совершить другая женщина — госсекретарь Флориды Кэтрин Харрис, республиканская Жанна д’Арк, неоднократно сожженная на костре общественного мнения, но каждый раз восстававшая из пепла, словно сказочная птица Феникс.

В пятницу, 17 ноября, был момент, когда казалось, что “Жанна д’Арк” введет-таки своего “короля” в Белый дом. Утром того дня окружной судья штата Терри Льюис вынес решение, согласно которому подтверждалось право Харрис объявить победителя, не принимая в расчет ручной пересчет голосов в трех спорных избирательных округах Флориды. К тому времени Буш имел перевес в 300 голосов, который дошел почти до одной тысячи, когда окончился подсчет голосов, присланных по почте из-за рубежа. (Как и следовало ожидать, большинство военнослужащих проголосовали за кандидата-республиканца.)

В столице Техаса Остине уже готовились откупоривать бутылки шампанского, чтобы обмыть победу своего губернатора, как во Флориде маятник вновь качнулся в сторону демократов. Верховный суд штата единогласно принял решение, которое предписывало Харрис не объявлять о результатах голосования “до получения приказа от этого суда”. Одновременно верховный суд Флориды заявил, что “в его намерения не входит остановить подсчет голосов”. Причем в тексте слово “не” было напечатано большими буквами. Явно с расчетом на политическую, а не юридическую слепоту госсекретаря Харрис...

Второй удар по республиканцам нанес апелляционный суд США уже в третьей столице — штата Джорджия, — в Атланте. Он отказал адвокатам Буша в их иске: те требовали прекратить пересчет голосов. Маятник в сторону демократов сдвинулся еще больше, после того как избирательный совет округа Майами-Дэйд принял решение продолжить считать голоса вручную, а судья округа Броуворд признал действительными бюллетени не пробитые насквозь, а только продавленные. (Чтобы упростить для читателя всю эту юридическую головоломку, я изложу ее на общедоступном языке: в итоге суммарные судебные решения увеличили до полутора миллионов бюллетеней количество пересматриваемых голосов в округах Палм-Бич, Майами-Дэйд и Броуворд, где Гор обладает большим преимуществом. И это дает ему хорошие шансы опередить Буша.)

Означает ли это, что дело Гора в шляпе, то есть в короне? Вовсе нет. Решения верховного суда Флориды и апелляционного суда США лишь подтвердили — да, пересчет голосов должен быть продолжен. Но они вовсе не обязали госсекретаря Харрис принять во внимание их результаты как законные. Этот вопрос будет решаться в понедельник, 20 ноября, верховным судом Флориды, который уже в субботу начал выслушивать аргументы обеих сторон — адвокатов Буша и Гора.

Логика подсказывает — какой смысл судам принимать решение о продолжении пересчета голосов вручную, если затем они будут объявлены недействительными? Газета “Нью-Йорк таймс” в своей редакционной статье называет такую ситуацию абсурдом. Но в том-то и дело, что президентские выборы в США все больше начинают походить именно на театр абсурда.

Миннеаполис.



Партнеры