Конфискация по-славянски

29 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 218

Недавнее распоряжение Государственного таможенного комитета РФ о новом порядке декларирования валюты при вывозе многие поняли так: вези полтора куска “баксов” и ничего нигде не заявляй. Но если в аэропортах это заблуждение помогут исправить еще до кордона доброхоты из числа попутчиков, то на наших железных дорогах любой может влипнуть в такую историю, что мало не покажется. И влипают.



Сегодня только одна братская железнодорожная таможня в Бресте изымает денежки у десятков бестолковых российских граждан. Отбивать же свои “зеленые” им придется в Брестском областном суде. Впрочем, шансы вернуть добро у наших людей невелики. Таможня свое держит цепко.

Мы как-то удивительно быстро привыкли к слову “беззаконие”. Может быть, потому, что во времена советской власти явление, обозначенное этим словом, происходило сплошь и рядом, просто тогда было не принято называть вещи своими именами. Так что теперь, познакомившись с самим словом, мы на самом деле ничего нового не узнали. Однако горький оттенок это понятие приобретает лишь тогда, когда нарушение закона случается не где-то там, неизвестно где, а именно против тебя лично.
* * *За последние два года мне приходилось дважды путешествовать поездом за границу. И оба раза меня грабили.

В 98-м году я ехала почти в настоящую “заграницу” — в Прибалтику. Поезд транзитом (!) пересекал Белоруссию. Местный пограничник внимательно изучил мой паспорт и заявил, что в нем стоит устаревшая печать с гербом СССР и что будто бы буквально на днях вышло постановление о введении новых печатей с российской символикой. На риторический вопрос: “Что же делать?” — страж границы предложил сойти на каком-то безвестном полустанке и “разобраться”. Признаюсь честно: нервы не выдержали, и я выкупила свой паспорт за 50 долларов.

Позже, конечно, выяснилось, что никакого постановления не было и в помине, печать с гербом СССР, как это ни парадоксально, оставалась действительной, просто у белорусских пограничников слишком низкие зарплаты...

А в 99-м году я отправилась в совершенно незаграничную “заграницу” — в Крым, на Украину. Из одной страны в другую переезжали глубокой ночью, и, пока я отсыпалась после двух таможенных и двух пограничных контролей, купе вскрыли, вытащили из-под подушки сумку и вынули из кошелька 150 гривен (примерно 1000 рублей). Деньги не бог весть какие, но все ж таки обидно! Я вызвала милицию. Лейтенант сначала высказался в том смысле, что “сама дура, кто ж деньги в кошельке везет”. А потом вежливо предложил написать заявление, не забыв при этом упомянуть, что дело совершенно безнадежное, негодяев и след простыл, но показания мои, конечно, очень важны для следствия, а посему следует мне через недельку прибыть на какую-то станцию Синельниково к следователю, чтобы эти показания дать.

Станция Синельниково, если верить карте, находится где-то посередине между Москвой и Симферополем. На вопрос, а почему бы эти показания не снять попозже в Москве, мне было сказано, что денег на командировки у украинского ведомства нет, а у российских коллег своих дел по горло. Я представила, что мне вместо и без того весьма короткого отпуска придется мотаться в Синельниково и... вполне добровольно написала заявление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Надо ли говорить, что в обоих случаях я со слезами, но в целом довольно безропотно сносила учиняемые беззакония, опасаясь еще больших неприятностей. * * *А вот Иван Степанович Буковинский, поведавший корреспонденту “МК” следующую историю, терпеть беззаконие не захотел. “Благодаря” чему пережил немало горьких минут.

24 июля этого года он вместе с 12-летним сыном ехал в поезде №15 “Москва—Ужгород”. При себе Иван Степанович имел крупную сумму денег как в рублях, так и в валюте, А именно — 1900 марок, 735 долларов и 70 тысяч рублей. Машинист из Тюменской области, Буковинский намеревался приобрести земельный участок в Подмосковье по соседству с братом. Но сделка не состоялась, и Иван Степанович решил съездить на Украину к матери.

Можно, конечно, посетовать на непредусмотрительность гражданина Буковинского: путешествовать с такими деньгами в наше-то время — занятие рискованное. Но что поделаешь, так получилось.

Марки с долларами Иван Степанович указал в декларации, а рубли — нет, думал, что российскому гражданину это необязательно. Но таможеннику честно признался, что везет еще и национальную валюту. После этого, по словам потерпевшего, радостный старший инспектор таможенного отделения станции Брянск-Орловский по фамилии Герасимов вызвал его в коридор и предложил поделиться. Как говорит сам Иван Степанович, портить свой отпуск он не хотел и решил откупиться — предложив сначала три, потом пять тысяч рублей, на что получил разъяснение, что, мол, слово “поделиться” на всех языках мира означает разделить пополам. Видимо, зарплаты у российских таможенников такие же маленькие, как у белорусских пограничников или украинских милиционеров...

Иван Степанович был возмущен до глубины души так, что не замедлил высказать. После чего был задержан вместе с сыном по обвинению в контрабанде. Это потом уже Буковинский выяснил, что декларировать имущество и деньги можно как в письменной, так и в устной форме. То есть по закону вполне достаточно было того, что он просто сказал таможеннику о провозимых рублях. Кроме того, и сама сумма не подпадала под статью о контрабанде.

Но кто это у нас живет по законам? Иван Степанович утверждает, что его оскорбляли и продержали гораздо дольше, чем положено. Вполне возможно, что обиженный потерпевший кое-что преувеличивает, но, даже если опустить всякие пикантные подробности, которые Брянская таможня сегодня опровергает, история получается малопривлекательная.

По словам Буковинского, на первом же допросе дознаватель Афанасков приказал Ивану Степановичу даже не заикаться о предложении таможенника “поделиться” — поскольку тогда ему впаяют обвинение в клевете на должностное лицо. А Буковинский и не заикался. До тех пор, пока дело не закрыли за отсутствием состава преступления. Так что, можно считать, Иван Степанович вышел из этой истории победителем, если бы не психическая травма, не язва желудка, открывшаяся на нервной почве и не отсутствие 70 тысяч рублей, которые у него были конфискованы в качестве вещдоков.

Дальше было еще интересней. Как только дело закрыли, Ивану Степановичу позвонил некий адвокат из Брянска и предложил помочь вызволить свои деньги — всего-то за 150 долларов. Буковинский отказался, позвонил на следующий день брянскому прокурору Белосвету и поинтересовался, как и когда он может получить свои деньги, как оформить эту поездку на работе, кто оплатит проезд. По словам Ивана Степановича, все эти “наивные” вопросы почему-то привели прокурора в немалое раздражение. Он ответил, что дело Буковинского еще не изучал, но обязательно изучит. И добьется его пересмотра, так как убежден, что дело закрыли незаконно.

На днях Иван Степанович вновь отправился в Брянск в надежде вернуть свои деньги законным путем. И меня почему-то не оставляет предчувствие, что эта история получит продолжение...* * *20 августа белорусские таможенники оставили без средств к существованию несчастную женщину, инвалида II группы по зрению, ехавшую в Германию на операцию.

Сергеева (назовем ее так) теряла зрение буквально не по дням, а по часам. Последние восемь лет, отказывая себе практически во всем, она копила средства на лечение. Но денег с собой везла в обрез — 170 немецких марок и 1400 американских долларов на оплату операции.

Как известно, железная дорога — не самый подходящий способ для перевозки ценностей. Тут, будь у вас хоть восемь глаз, не успеешь уследить за вещами. Западное направление (об этом “МК” уже много раз писал) особенно “славится” рейдами лихих людей по поездам, поэтому проводники заранее объясняют пассажирам, как нужно баррикадироваться за дверью.

Так что, когда в купе к Сергеевой сел гражданин с выражением лица “сейчас зарежу!” (как потом выяснилось, он был обыкновенным “челноком”), дама пошла на крайние меры. Она спрятала деньги в ту часть женского туалета, которая в самые решающие моменты спадает последней.

— Не от таможни я прятала деньги, а от соседа, — клялась Сергеева. — К тому же я прочла в газете, что теперь можно не декларировать вывоз до 1500 долларов. Я даже обзавелась распоряжением на этот счет родного таможенного комитета от 28 июля этого года и справки из банка на всю сумму.
Но вся беда в том, что Сергеева, так же, как десятки других наших сограждан, теперь оставшихся без денег, плохо прочла это самое постановление. А документ разрешает “...с 1 августа 1999 г. декларирование наличной иностранной валюты в устной форме в случае ее вывоза физическими лицами в размере, не превышающем сумму, эквивалентную 1500 долларам США включительно”.

На человеческом языке это значит вот что. Поскольку еще нет нормы, сколько можно вывозить валюты с обязательным письменным декларированием, на вопрос таможенника: “Сколько валюты везете?” — нужно давать четкий ответ, называя всю сумму, которая у вас есть (естественно, до 1500 долларов). При этом на сумму свыше 500 баксов все равны нужны справки из банка. Все, что будет у вас найдено свыше полутора “штук” или свыше названной вами цифры (хотя бы и меньше 1500), признают незаконным. Утаенную сумму изымут, и вас оштрафуют...

Сергеева перед поездкой сильно волновалась — предстояла серьезная операция. Да еще этот тип в купе. Потому она и указала в декларации не всю сумму, а только 400 долларов и 170 марок. Перед тем как лечь спать, женщина приняла снотворное.

Когда ночью в темное купе вошла таможенница и стала спрашивать о валюте, то Сергеева, косясь на мрачного попутчика, назвала только задекларированное письменно. “Не верю!” — заявила таможенница и тут же поклялась найти еще. Почти слепая и страшно напуганная женщина не могла вымолвить ни слова, пока рылись в ее вещах. А уж когда бдительная наследница Павла Верещагина подняла над головой справки из банка и позвала понятых, то искать стали уже на самой Сергеевой. Как ни пыталась та объяснить, что она боялась соседа и что вот они, справки, — все было зря.

Найденное тут же изъяли, да еще и оштрафовали на 185 долларов. Женщину заставили подписать какие-то бумаги, содержания которых она не знает — не смогла прочесть по слепоте. Вручив Сергеевой вместо ее тысячи баксов некую “Опись вещей” (без подписи того, кто деньги принял, и без печати), женщину-инвалида посадили на поезд и практически вышвырнули из республики. Предупредив, правда, что она может жаловаться в Брестский областной суд.

— Белорусская таможня — наша постоянная головная боль, — сказали “МК” в пресс-службе ГТК РФ. — Сергеева, как и все другие, может, конечно, жаловаться в Государственный таможенный комитет Белоруссии. Но шансы вернуть свои деньги у нее, к сожалению, практически равны нулю... * * *Вывод, который из всего вышеизложенного напрашивается сам собой: несмотря на многочисленные заявления властей о том, что в России ударными темпами строится правовое государство, мы до сих пор беззащитны перед произволом. Нас может защитить не закон, а лишь собственная смекалка, здравый смысл и элементарное везение, которое — увы! — выпадает не всем.

Спору нет, государство должно обеспечить блюстителям закона достойный уровень оплаты труда, и только тогда будет надежда, что они станут соблюдать интересы государства, а не свои собственные. Но одними деньгами проблему не решить. Уважение к закону должно воспитываться десятилетиями и на всех уровнях — начиная с простых граждан и заканчивая власть имущими. Мы когда-нибудь забудем, что означает слово “беззаконие”, полученное в наследство от советских времен. Но это произойдет, к сожалению, очень нескоро.

А пока единственный совет, который можно дать на основе своего и чужого горького опыта: не возите с собой в поезде крупные суммы денег, не искушайте воров. И таможенников.



    Партнеры