Отверженный

30 ноября 2000 в 00:00, просмотров: 183

А он, черт возьми, вписывается в интерьер этого шикарного отеля — не знаю уж, почем здесь номера. И в команду веселящихся парней из сборной Люксембурга — тоже. А ведь когда-то, в 89-м, Мишка Зарицкий считался самым одаренным юниором Ленинграда. И всего Советского Союза. Место свое в сборной, во всяком случае, никому не уступал, круша невзначай рекорды результативности.

...Пропал. Уехал. В России впервые — 11 лет спустя. С паспортом Великого Герцогства. Акцент. Паузы: вспоминает русские слова. Лоск. Взгляд — холод и любезность. От того ленинградского пацана — ни следа, только фамилия...

Как заканчивают гении?

— 11 лет в Москве не был! И на Неве тоже, — Зарицкий вглядывается в темень за окном. Там проспект Мира, грязь и собачий холод. — Но разве Ленинград детства забудешь? Я на Энергетиков жил...

Это потрясающе звучит — “на Энергетиков” с европейским акцентом.

— ...Зеленый район. Воспоминания — сплошь футбол, больше ничего. Самый важный матч — играю за юношескую сборную Союза на турнире Гранаткина против немцев. Ничья устраивает. “Горим” 1:2, 90-я минута, пенальти... Тренер кричит: “Зарицкий!” Правильно: родной город... Куда попаду, думаю, туда и попаду. Ударил не глядя — в самую “девятку”! По семь тысяч человек тогда ходили на юношеский футбол...

Симутенков в сборной играл — сейчас я без понятия, куда делся; Плотников... Секу — из Молдавии, но большинство — с Украины. Кузнецов тренировал. Вежливый такой... Я дольше всех у него в сборной был — пять лет, 47 голов! Я действительно считался самым одаренным юниором Ленинграда, хотя был парень, с которым меня постоянно сравнивали, — Саленко. Встретились только в Новогорске: сборные рядом жили. Видишь, как заканчивают гении? Он — в Польше, я — в Люксембурге...

Но я все выиграл что можно. В Люксембурге ни один игрок столько призов не собирал! Чемпион страны, обладатель Кубка, три раза подряд — лучший бомбардир, три раза — игрок года. 111 голов за 117 игр! Но дороже всех призов — ручка с золотым пером: малыш подходит после игры — вот, говорит, это тебе от меня и от деда...

“Зенит”. 80-е

— Как сумасшедший ходил на каждую игру “Зенита”. Очередь, доставал билеты... А 15-летним сам вышел в основе и забил гол. В Тюмени. Это, говорят, тоже рекорд советского футбола: пятнадцатилетние играли, но не забивали. “Зенит” тогда в первую лигу вылетел. Морозов нас тренировал...

— Жесткий товарищ!

— О, это что-то! С ним не мог ни по-человечески общаться, ни как с тренером. Турнир в Германии, я назабивал... Морозов вызывает: “Я слышал, тебя немцы хотят купить? Не понимаю, что они в тебе нашли?..” Отвечаю: “Вам и не понять, Юрий Андреевич. Главное, немцы поняли”. Ясно стало: уеду или нет, но в “Зените” играть не буду. То время — один бесконечный кросс. Не добежишь — выгонят. Никакой работы с мячом... Боялась молодежь Морозова страшно, а старикам, вроде Бирюкова или Желудкова с Ларионовым, все равно было. На них не “накатывали”. Морозов игроков за людей не держал. Не знаю, что из него получилось — наверное, большого тренера не вышло...

— “Зенит” тренирует.

— Шутишь?.. Нет, не может быть! Я не верю!

— Ну и ладно. С кем тогда дружил?

— С Машкариным. Вместе и в “Зените” играли, и в сборной. И вкалывали вместе, и Морозова терпели, и над президентом “Зенита” Гусевым посмеивались — ничего человек в футболе не понимал, — и по дискотекам шлялись... Вот судьба тоже: сначала “Барселона” хотела купить, а оказался в “Черноморце”. Встретимся когда-нибудь, все наверстаем. В баре...

“Все вратари — чокнутые...”

— У тебя тоже были шансы зацепиться за футбол посерьезнее люксембургского...

— Пришло приглашение из кельнской “Фортуны” — лично от президента, богатейшего человека. Тренировал Шумахер, великий вратарь. На редкость противный господин. Расколол команду. Оставлял на лавке всех, кого купил президент, не разбираясь. Меня вызывает: “Как к футболисту — никаких претензий. Претензии — исключительно личные, не скажу какие...” Подожди я два месяца, не уйди из команды — увидел бы, с каким позором Шумахера выгонят. До сих пор без работы сидит, никто не берет... Репутация! Германия знает, что Шумахер в “Фортуне” — сплошной спектакль, а тренировал Ральф Минге, помощник. Бывшие вратари все чокнутые... А я тогда уехал в Грецию. Там заиграл: признали лучшим иностранцем в первой лиге. После одного поражения президент объявил: “Пока в высший дивизион не попадете, денег не увидите...” А за бесплатно я в своей жизни наигрался. Поехал в голландский “Ваалвейк”. Смотрины. После первой тренировки хотели купить, но контракт в 500 тысяч марок не потянули...

— Возвращаясь к началу: как мальчишку из “Зенита” переманили на Запад?

— Долго высматривали, и великий Клаус Фишер на турнире подошел. Предложил либо “Шальке”, либо “Айнтрахт”, либо “Менхенгладбах”. Выбрал последнее. Одна тренировка — и контракт. Я не учел одну тонкость: из этой команды только что ушел Беланов. С дурной репутацией: помнишь историю с кражей в универмаге?.. На меня смотрели, будто все русские — воры, и вот-вот я тоже начну по универмагам промышлять. Еще — родители: хоть морально и готовы были к отъезду, все равно... Скучал страшно. Места не находил месяца три. Домой звонил каждый день.

Думаю: а где б я сейчас играл, если не уехал? В ЦСКА, куда звали? В “Спартаке”?.. Но никто не отговаривал уезжать. Кроме родителей и Машкарина, никто не знал. В то время в бундеслиге могли играть три иностранца, а я в “Боруссии” оказался седьмым. Швед Мартин Далин мне язык помог освоить за сто часов. Интересный парень: не больше километра за игру пробегал, медленно-медленно... Смотрю: так же нельзя играть! А он — забивает!..

...Может, я большего в футболе должен был достичь. Но, сложись по-другому, никогда не встретил бы в стране Люксембург будущую жену. Ребенок бы не родился... Я счастлив. Благодарен Богу. Кстати, в “Грассхоппер” швейцарский потому не поехал, что жена собиралась рожать. А чемоданы уже собраны были...

— Как с женой познакомились?

— После игры пошел в бар и там встретил Патрицию. Сразу понял: та самая... Сына Джулио назвали. Когда родился, жена мне вот это кольцо подарила — всегда целую, когда на поле выхожу. Примета! Кстати, я через два года после отъезда поймал себя на мысли: даже думать стал по-немецки...

Люксембург

— Сами немцы пристроили в “Авенир”. Сильнейший тогда клуб Люксембурга, а сейчас в сборной оттуда — ни одного человека. Упала команда! Помню, играли с “Галатасараем” — я протащил мяч с центра поля, забил самый красивый гол в жизни... Тогда болельщики гимн сложили: “Тренера “Авениру” не надо — хватит Зарицкого!” На каждом матче пели. До сих пор интервью каждый день даю...

Совсем не чувствую себя русским. Никогда не вернусь. Зачем? Я живу в самой красивой стране мира. Даже Швейцария рядом не стоит. А платят — как во второй германской лиге. Официально, правда, работаю в фирме “Ролли”. Ее хозяин мечтает стать президентом федерации футбола. То, что у него работает тот самый Зарицкий, — потрясающая реклама. Вот вернусь из Москвы — поеду выставку открывать... Поначалу работал в больнице. Заполнял журнал посетителей. Еще десять лет буду играть и рекламировать, играть и рекламировать... Потом — тренерские курсы.

— И возглавишь сборную?..

— Не знаю. Надо сначала Поля Филиппа снять. Пора уже, старый. Всем надоел. По десять защитников на поле выпускает... Я в такой футбол играть не умею.

— А что у вас о России слышно?

— По ТВ — только криминальные сюжеты. Но меня и не интересует, что здесь происходит. Все равно ничего не изменится... Наверное, как и в мое время, половина матчей — договорные. Впрочем, в Греции вообще 99 процентов — “роспись”... Вот в Люксембурге ни разу не сталкивался. Вообще, ужасная страна эта Греция: сплошь грязные, все торгуют или воруют. Никто не работает. Это не Европа...



Партнеры