НОВЫЕ СТИХИ

10 января 2001 в 00:00, просмотров: 292

  ВСТРЕЧА

    

     “С Богом!” —

     скажу прошлогодним разборкам.

     “С Богом!” —

     надеждам, вышедшим боком.

    

     Будем втроем

     в нашем быте убогом —

     ты, я и Бог —

     в этом вздохе глубоком

    

     встретим молением

     Третий миллениум —

     с Богом...

    

     ВЕСЕННИЕ ВЕЛОГОНКИ

    

     Чемпионы новой веры

     мчатся, галок распугав —

     вело-вело — примавера! —

     velo-velo-velo-love.

    

     Повело кота налево!

     В Думе полевел состав.

     Многоженство просвистело —

     velo-velovelo-love.

     Душа рвется из физ. тела.

     Завихренье в головах.

    

     Трассу пробуем, набычась.

     Не поймем, ни Ты, ни я,

     неземную необычность

     головокружения.

    

     Эй, любовники пространства!

     Крутит цепи бытия,

     в руль, как кот вцепившись страстно,

     жуть горизонтальная!

    

     Где камея? Курит травку.

     Позабыла свой анклав.

     Не скамейка, а make-лавка.

     Velo-velovelo-love.

    

     Все велюровое лобби,

     шеф, руководитель лаб.,

     машут шляпами с дороги.

     Сердце переходит в ноги.

     Velo-velovelo-love.

    

     Руль бодается рогами,

     шины пробуют настил.

     Так на раме, вверх ногами

     бык Европу увозил.

    

     Было все. Сирена выла.

     Разбиваемся стремглав.

     Руль вонзался в грудь, как вилы.

     Velo-velovelo-love.

    

     Запад — ложь. Восток — химера.

     Западло по части прав.

     Побеждает только вера —

     вера — velovelo-love.

    

     Прозевай нас, Азазелло!

     В белокаменных церквах

     прозвенела примавера:

     velo-velo-velo-ах!

    

     Любо сердцу на балу,

     даже биться перестав:

     “Я болю-болю-болю”.

     Velo-velovelo-love.

    

     ***

    

     Бровь нахмурится над спецовкой.

     Пальцы вечностью затекут.

     Илья Муромец васнецовский

     отдает пионерский салют.

    

     Над папирусом сын поп-арта

     свесил патлы, позабывав,

     что автографы Клеопатра

     оставляла лишь на губах.

     И Димитров на Якиманке

     в кулаке, насшибав рубли,

     поднял кружку пива. Но панки

     кружку, видимо, увели.

    

     Гамаюн надевает джинсы.

     Третья Стража уходит в рейд.

     Оживают иною жизнью.

     Как бы в эту жизнь penetrate!

    

     Это Нерль в небоскребе проветривается?

     Стоп!..

     Возмущая во мне поэта,

     из меня проступает стеб.

    

     В карбюраторе ржут россинанты.

     Не хочу быть в толпе комет!

     Я хочу к Тебе, россиянка,

     без которой России нет.

    

     Без которой не разобраться,

     без которой страсть — велотрек,

     без которой жемчужным блядством

     обернется Тулуз Лотрек.

    

     СМЕРТЬ ОГНЯ

    

     Он лежал ничком, подставив спину.

     Как контрольный выстрел киллера —

     встав в кружок, нетрезвые мужчины

     поливают скорбно труп костра.

    

     ПАВЛЕВАЗМЕЙ*

    

     Повелевай, слушай и смей,

     Павлевазмей, Павлевазмей!

    

     Ну разве женщина повинна,

     что явлен ей —

     в единстве змея, льва, павлина

     Павлевазмей?

    

     Каким круговоротом вальса

     шла голова,

     когда нутра язык касался

     шершавый льва!

    

     Твой тренер — не апостол Павел,

     не Птолемей —

     павлиний звездный хвост расправил

     Павлевазмей.

    

     Ах, братья, не порвите платья!

     Ты дохла аж —

     как будто заключал в объятья

     Тебя трельяж!

    

     В Тебе столетья отражались

     и страсть взаймы,

     и революции пожарищ,

     и что есть мы...

    

     Он сладко пел об изуверах

     и дезабилье,

     что евангелие без Евы —

     лишь ...энгелие.

    

     И гласом ангела без гнева

     спросила высь:

     “Ну как, освоила ты, Ева,

     трехпалый свист?”

    

     Но разве женщины поверили,

     что в ней жив грех —

     зеленоглазый крик павлина,

     и змей, и лев.

    

     Но разве бабы выбирают

     учителей,

     когда ей правит темперамент

     ПавлЕВАзмей!

    

     * Как говорит Библия, Еву совращали одновременно трое — змей, павлин и лев.

    

     (Стихотворение было напечатано в журнале “Знамя”)

    



Партнеры