Пролетая над адом

10 января 2001 в 00:00, просмотров: 907

...Шеренга замотанных в пять свитеров парашютистов поднялась со скамейки и вразвалочку направилась к зеленому самолету с закопченным бортом. Скамейка эта — особая, для последнего инструктажа, и нам со Светланой Евгеньевной, красивой гражданкой в черном, можно посидеть на ней не больше пятнадцати минут.

Мы с ней только что “оттуда” — с двух сотен метров над Волоколамском. Самолет кувыркался и падал, а мы орали от ужаса, страшно забавляя пилотов. А теперь, с высоты в четыре раза большей, в открытую “дверь” добровольно выпадет сын Светланы Евгеньевны Саша, героиновый наркоман с трехлетним стажем...

Три четверки парашютистов поднялись на борт, мотор завелся, и в ту же секунду из-под крыла полыхнул язык пламени. Глаза Светланы в ужасе застыли.

— Вот такой у нас бензин автомобильный хреновый! — с чувством сказал голос за спиной. — Вечно пары горят...

Самолет покатил по заснеженному полю и через пару минут уже гудел где-то сзади. Саша — второй в последней четверке, но мы если что-то и разглядим, то только белое пятно его парашюта. Нам остается ждать и считать...

Парашютный спорт — основная составляющая программы реабилитации героиновых наркоманов “Дети без наркотиков”. Про адреналиновые заместители наркотиков — экстремальные виды спорта — слышали все, но мало кто видел, как это работает. По рассказам руководителя программы Игоря Кабанова, самые показательные прыжки — первые:

— Наркоман не боится смерти и не дорожит жизнью. В нем изначально не срабатывают механизмы самосохранения. В тех ситуациях, когда здоровый человек задумывается: “А оно мне надо? Это же опасно!” — в наркомане не мелькнет и тени сомнения. Вот ты уперлась сегодня: “Не прыгну, и все тут!” А наших ребят привезли в первый день на летное поле, посадили в самолет — так они, не раздумывая ни секунды, под винт головами ныряли с высоты четыре тысячи... У тебя — страх за жизнь, у них — новые ощущения. Наркоман эти ощущения всегда ищет, а жизнь на нашей базе дает их предостаточно. Но вот сейчас наступает самое интересное: ребята начинают прыгать осторожнее — вот наша Алина сегодня отказалась от прыжка: начинает “включаться” инстинкт самосохранения. Но у нас уже введено в программу подводное плавание...

Не знаю, не знаю, какое еще плавание — этим девчонкам и пацанам и так нелегко: подъем в шесть, постоянные тренировки, качалки, футбол, прыжки и полеты. Во второй половине дня — врач и психолог.

А начиналось все непросто. Не то что — собрали наркоманов, и они, просветленные, начали бегать по утрам. Нет, были лень и апатия, больные спины и отвратное настроение. Первые инструкторы — психологи и педагоги — с ними просто не справлялись. Зато второй состав — мастера спорта международного класса — быстро собрали из этого “отстоя” приличную команду. Кстати, бывшие потребители наркотиков, а теперь спортсмены-экстремалы, пользуются у своих наставников большим уважением. Москвич Антон, приехав на базу, с трудом ходил: его не держали ноги под собственным весом. Через три месяца занятий в тренажерном зале он стал поднимать стокилограммовую штангу. Другой парень смотрел на любую воду как на будущую могилу и не мог проплыть и двух метров, а за два месяца он увеличил это расстояние до 25. Это для него — личный рекорд, и он просто сам себе удивляется.

Светлана Евгеньевна в день полета увидела сына первый раз за два месяца. До погрузки в самолет им не удалось толком поговорить, и потом она с понятной тревогой следила за кружащим самолетом. Как всегда, все прошло идеально, парашютики цепочкой развернулись по небу и медленно опустились куда-то в поле. Потом специальная машина привезла их обратно, и Светлана с сыном отошли в сторону: им было что сказать друг другу...

А вот папеньку Саши в ближайшем будущем на базе не ожидают, и с ним будет проводиться отдельная психологическая работа:

— Муж так и не смог простить сыну наркотики, — неохотно сказала мне Светлана Евгеньевна на обратном пути, — он полностью отдалился, все переложил на мои плечи. А собственно, все случилось, когда мы развелись, и он женился на молодой женщине. Саша все надеялся, что отец вернется, но потом там родился ребенок, и для сына это стало настоящей трагедией... А Саша поправился, и разговаривать с ним стало легче! Другой стал...

Кстати, выпускники этой подмосковной программы, посидев дома полгода, приезжают опять. На днях вернулся парень из Сургута, сказал, что его тянет в старый коллектив, хочется прыгать “со своими”. Теперь на него и других “стариков” опираются инструкторы. Они говорят, что тренировки тренировками, но постоянное наблюдение над новичками надо доверить именно им.

Психолог программы “Дети без наркотиков” Борис Закинов считает, что экстремальный спорт на сегодня — лучший способ реабилитации:

— После обычного лечения героиновой зависимости человек воспринимает окружающий мир тусклым и холодным. Мы отнимаем у него не только наркотики, но и единственный мир его радостей. А наша программа заменяет мир грез на реальный мир ощущений. В психиатрии это называется сублимацией. Когда человек находится на грани своих возможностей, когда рискует жизнью, у него открываются какие-то новые ресурсы личности. И они помогают вернуть нормальный мир радостей и переживаний. Занятия экстремальными видами спорта очень близки к употреблению наркотиков: и там и там работают одни нейромедиаторы. Но с одной разницей: в первом случае наркоман вводит их в организм, а в полете на параплане или прыжке с парашютом эти вещества вырабатываются сами в мозгу. А вообще, именно в таком спорте формируется особый колорит личности. Он поселяет в людях красивый фанатизм...

Недавно был проведен опрос среди различных групп молодежи. 78 человек (из них 43 употребляют наркотики) — школьники, студенты, молодые люди, занимающиеся экстремальными видами спорта, и так называемые “бандиты” — отвечали на вопрос:

Если бы вам предложили сейчас развлечься, то вы бы выбрали: 1) театр; 2) казино или ресторан; 3) собачьи бои; 4) участие в автогонках “на выживание” или прыжок с парашютом.

Наркоманы
в основном выбрали театр или автогонки, редко — казино. Ни один не дал ответ “собачьи бои”. Здоровые: школьники выбирали театр или казино, студенты — театр или автогонки, экстремалы — казино или автогонки, “бандиты” — казино или собачьи бои.

Мораль. У наркоманов сама болезнь вызывает определенное изменение личности, что делает их чувствительными. Находясь в окружении боли и грязи, они стремятся к духовному развитию, хотят “вытащить” себя, и это сочетается у них со стремлением к риску.

У школьников желание духовного развития сочетается с высоким уровнем азарта. По-видимому, это объясняется недостаточным жизненным опытом. Студенты желание духовного развития сочетают со стремлением к риску. Спортсмены-экстремалы выявляют стремление к риску при высоком уровне азарта. А у “бандитов” уровень азарта сочетается с высокой степенью внутренней жестокости, что и определяет их способ жизни.



    Партнеры