Анжелика Крылова и Олег Овсянников: будем брать сексом

23 января 2001 в 00:00, просмотров: 1951

Вчера в Братиславе начался чемпионат Европы по фигурному катанию. Начался без них — хотя еще пару лет назад эффектное противостояние Крыловой — Овсянникова и французского танцевального дуэта Марина Анисина — Гвендаль Пейзера многие почитали главной интригой любого международного турнира.

Не так уж и редко победа доставалась Анжелике и Олегу. Вспомните хотя бы чемпионат мира-99 в Хельсинки... Тогда они и в кошмарном сне не могли предположить, что с ними случится. Больше года фигуристы были вычеркнуты из списков — жуткая травма спины уложила Крылову на больничную койку. Но, к счастью, порой медицина творит чудеса. Анжела вновь на льду. Только теперь — на профессиональном...



Недавно они заскочили в редакцию “МК” — и первым делом я, конечно, поинтересовался у Анжелы: как здоровье?

— Так себе, все-таки продолжаем выступать. А это — в любом случае серьезные нагрузки на спину. Хотя в профессионалах мы и тренируемся в несколько облегченном режиме. Постановочные моменты выбираем под меня — чтобы не травмироваться. Да и жилы стараемся уже особо не рвать. Больше работаем над артистизмом... К докторам пытаюсь почти не обращаться, применяю всевозможные мази. Ну а когда острая боль — подлечиваюсь иглоукалыванием. Хотя, по правде говоря, в большинстве случаев эту боль я просто стараюсь перетерпеть. Привычка...

— А чем вообще отличается профессиональное фигурное катание от любительского?

Анжелика:
В профессионалах разрешено многое из того, что запрещено в любителях. Можно кататься на коленях, лежать на льду, во время поддержки партнершу выше головы поднимать. Мелодия — выбирай любую. А в любителях нельзя использовать неритмичную музыку.

— Вы уже там участвовали в чемпионате мира?

Олег:
Да. Хотя даже не знали, как к нему готовиться. Впрочем, главным было другое — через полтора года нас снова увидели на льду. И поклонники немножко обалдели. Слухи-то ходили, будто Анжела из-за больной спины в инвалидной коляске ездит... Да, мы сильно ушли в тень. А этот чемпионат дал нам прилив сил, на нас посмотрели, предложили контракты — теперь сможем на шоу выезжать. Правда, обидно, что мы с Анжеличкой не успели пока вписаться в “Stars on ice”, но со следующего года обязательно будем катать программы в этом престижном американском шоу. Это 70—80 выступлений за год.

— Что больше всего поразило в профессиональной тусовке?

Олег:
Атмосфера. Судьи мимо тебя проходят — желают удачи. В любителях я такого не припомню...

Анжелика: Очень интересно выступать. Первый танец ты катаешь в свете, а второй — в лучах. Поэтому и костюм выбираешь такой, чтобы он в этих лучах смотрелся. Да это и чемпионатом-то сложно назвать, настоящее шоу! На трибунах — тысяч двадцать...

Олег: Да, это скорее шоу. Тем более что премиальные суммы оговариваются перед выступлениями. А на первом месте ты окажешься или на пятом — не важно...

— В Америке, знаю, танцы не очень популярны...

Олег:
А своих-то танцоров нет... Так, представляешь, они, чтобы хоть как-то престиж страны поддержать, в профессиональных чемпионатах на первое место американцев запихивают, опуская две российские пары. Там нет своих высококлассных тренеров. Отсюда отсутствие сильных танцевальных дуэтов. Представь, первый номер Америки — наш Петя Чернышов. А в десятке — больше половины русских. Происходит то же самое, что и с нашим хоккеем. Молодых фигуристов, как и хоккеистов, пачками увозят. Вот мы сейчас в Одинцове тренировались, так Алексей Горшков сетовал, что мальчиков вообще нет. А значит, и пару слепить не из чего. Это же надо дожить до такого, что от России на чемпионат Европы только две пары едут!

— Прискорбно и то, что ваше “золото” на чемпионате мира в Хельсинки-99 — последняя наша высшая награда в танцах на льду. Нам бы теперь хоть какую медаль выцарапать...

Анжелика:
Ну почему? Думаю, на чемпионате Европы Илья Авербух и Ирина Лобачева вполне могут взять “бронзу”...

Олег: Беда этой пары в том, что за ними никого нет. В группе у них отсутствует конкуренция.

— Полагаю, за вашими спинами они чувствовали себя удобнее. Но ведь после полуторагодичного простоя у вас был только один путь — в профи. Чувствуете, что не самореализовались полностью?

Анжелика:
Нам, конечно, досталось, но оптимизма мы не потеряли. И сейчас, слава богу, постепенно выходим из черной полосы...

Олег: Были тяжелые моменты, когда Анжеличка лежала в госпитале. Тогда мне приходилось от нее разное выслушивать.

Анжелика: Я понимала Олега. Здоровый, полон сил, а сидит без дела. Я ему даже как-то сказала: “Олег, ты думай, что делать...” Но он решил остаться со мной.

— Поменять партнершу часто предлагали?

— Мне предлагали встать в пару с двукратной олимпийской чемпионкой Пашей Грищук или с Татьяной Навка. Но Паша к тому времени потеряла статус любителя — на этом разговор и закончился. Плюс, зная Грищук, я не горел желанием стать очередным героем скандальной хроники. А когда предложили танцевать с Таней, я подумал, что не хочу торговать своим именем. К тому же она тогда была беременна. Но главное — я просто решил дождаться Анжелу и посмотреть, что выйдет. Помню, на первую тренировку она приехала растерянная, не готовая... И все боялась, что опять вернется боль...

— Какие у вас отношения с французами — Мариной Анисиной и Гвендалем Пейзера?

Анжелика:
Нормальные. Хотя, по нашему мнению, эту пару раскрутили, по сути, из ничего... Думаю, после зимней Олимпиады-2002 в Солт-Лейк-Сити они тоже перейдут в профессионалы. Что ж, будем ждать с нетерпением.

— А вы разве не поедете на Олимпиаду?

Олег:
А нельзя! Профи на эти игры не допускаются. Мы-то хотели вернуться. Чемпионка мира среди одиночниц Тара Липински тоже вроде хотела... Но — увы.

— Скажите, а вы с теми же Анисиной и Пейзера здороваетесь?

Олег:
Да мы со всеми здороваемся. Они ведь нам не враги. Интересно другое: почему такое возникает? На мой взгляд, эту проблему создают тренеры, которые стравливают ребят. У нас и так в сборной нет коллектива. Одни мелкие разборки. А из-за этого фигуристы не в состоянии нормально работать. Сами подумайте: какая работа, если на репетицию тренер пришел заведенный, думая не о программе, а о том, что у него шепчут за спиной? Например, только Наталья Владимировна (Линичук. — П.С.) появлялась, я сразу понимал, в каком она состоянии. И если что-то не так, мысли все уже не о тренировке. В голове одно: не дай бог, у нас возникнут проблемы...

— Сейчас вы уже тренируетесь сами. А костюмы вам кто выбирает?

Анжелика:
Тоже сами. Я вот недавно с мамой новое платье смотрела. Слишком уж, правда, открытое. Не очень подходит под романтическую музыку. Ну ладно: романтики маловато — будем сексом брать! (Смеется.)

— Сексуально выглядеть важно для фигуристов?

Анжелика:
Я думаю, что судьи в первую очередь на это и обращают внимание...

Олег: Да, порой оценивают не то, как пара выступает, а насколько, скажем, открыта спина у партнерши. Но мы не ставим себе цель поражать этим судей и публику. Многие ведь стремятся придумать что-то сверхъестественное, но мало у кого получается красиво и эстетично.

— Так, может быть, и до топлесс на льду доживем?

Олег:
Партнершу неудобно будет держать — голое тело выскальзывать будет. Хотя, например, известный французский фигурист — шоумен Филипп Канделоро — почти все с себя поснимал. Трусы только осталось снять...

— Бывали случаи, когда на соревнованиях что-нибудь рвалось или отстегивалось?

Анжелика:
У Олега как-то крест за платье зацепился...

Олег: И давай меня душить. Рву — не получается. Чувствую — умираю. Выпутался, к счастью... Или когда шнурки развязываются — кошмар! Особенно если на последней минуте, когда знаешь, что сил заново откатать программу не осталось. Начинаешь стопу выворачивать, чтобы ботинок не соскочил.

— М-да, жестокий у вас вид спорта...

Олег:
А сколько мы на холодном льду находимся! Надышимся азотом — а потом некоторые от рака умирают...

Анжелика: У меня, к примеру, насморк уже десять лет не проходит!

— На льду вы проводите действительно много времени. Наверняка ведь еще и уроки даете?

Олег:
Еще как даем! Приходят американские родители и умоляют: сделайте из нашего ребенка суперчемпиона. Или же: научите нашу девочку прыгать аксель. А какой прыжок, ей кататься-то противопоказано...

— Наверное, с американскими детьми мороки хоть отбавляй?

Олег:
Да уж, избалованные... Одному надо попить, другому — в туалет, третьему — высморкаться. К тому же, как в России, голос на учеников не повысишь... А, не приведи господь, заплачет — родители в суд побегут!

— С детьми в основном занимаетесь?

Олег:
Да нет, со всеми. Когда я только начинал, у нас в городе, по счастью, открылся каток. И из учеников у меня была только одна 55-летняя тетенька — водитель школьного автобуса. Настоящая фанатка — на дорогу из Нью-Йорка по два часа тратила! Вот с ней одной полтора месяца и работал.

Анжелика: Мы уезжали в Москву — эта женщина мне говорила: “Я тебя сниму на камеру и буду самостоятельно программу репетировать...” Я ведь ей номер поставила, и она должна скоро участвовать в соревнованиях.

— А, скажем, российские дети увидят Анжелику Крылову и Олега Овсянникова к качестве своих тренеров?

Олег:
Почему бы нет? В России нужно только создать для этого условия. Но уже не мы должны решать этот вопрос...



Партнеры