Квота на браконьерство

8 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 821

В море ловят все. Одни — рыбу, а вторые — тех, кто ловит рыбу. У нас в стране существует аж восемнадцать структур, занимающихся охраной биоресурсов, и при этом Россия лидирует в мировом списке браконьеров. Четыре года назад функции рыбоохраны были переданы пограничникам, однако браконьерства от этого меньше не стало — то ли рыбаки не испугались стальных кораблей и пушек, то ли сами “зеленые фуражки” не особо рьяно защищают морские запасы, отдавая традиционный приоритет поиску вражеских шпионов. По крайней мере в дальневосточных морях отечественные рыбные пираты чувствуют себя весьма вольготно. Прогнозы на будущее неутешительны: в ближайшее время браконьеров станет еще больше. Впрочем, погранслужба в этом не виновата — введение аукционов на продажу квот по вылову рыбы и краба подстегнет к нелегальному лову даже тех рыбодобытчиков, кто еще пытается играть по правилам. “Погранцы”, увы, к такой “атаке” не готовы...

Сейчас в дальневосточном бассейне тишь да гладь. Это если по бумагам, согласно которым рыболовецкий флот стоит по базам, намертво пришвартованный к причалам. На безрыбье промысловиков обрекли их начальники из Москвы и родное российское правительство, которые запретили выход судов в море до проведения аукционов по покупке квот. Думаете, стоят траулеры у берега? Только с начала года в два ближайших от Сахалина японских порта на острове Хоккайдо совершено 350 (!) заходов российских краболовных судов. Было бы наивным предполагать, что трюмы краболовов были пусты. Японская сторона, например, свидетельствует, что закупки краба у россиян в этом году даже больше, чем в прошлом, когда лов был официально разрешен.

Для сведения: тонна краба стоит 10 — 14 тысяч долларов. Простой одного среднетоннажного судна в сутки обходится компании в 3 тысячи баксов. Арифметика проста — упускать такие прибыли частные судовладельцы (а у нас практически весь рыбфлот является негосударственным) не намерены.

— Мы возвращаемся во времена беспредела 94-го года, когда браконьерный промысел вытеснил все остальные, — считают сами рыбаки.

Жесткие правила рыночной игры толкают их на рисковый, но зато прибыльный путь. И это притом что для крупных компаний браконьерство является подлинным бичом — те же японцы покупают “нелегальные” морепродукты значительно дешевле, чем документально оформленные. В общем, может получиться по проторенной российской схеме: хотели как лучше, а получилось как всегда...

Сюрприз для рыбаков в виде проведения аукционов по продаже квот придумали люди Грефа из Минэкономразвития. Идею одобрило правительство и приняли к исполнению чиновники Госкомрыболовства — все-таки указивки сверху у нас не разучились выполнять безропотно, не задумываясь о последствиях. Сказано, что нужно наполнить доходную часть бюджета, — значит, наполним! Последствия, как выяснилось, подоспели гораздо раньше, чем можно было ожидать, — бесквотные рыбаки плюнули на порядочность и подались в браконьеры.

Продажа квот на аукционах, по мнению правительства, поможет не только сохранить и рационально использовать водные биоресурсы, но и ежегодно получать в казну до 1,5 миллиарда долларов. Именно столько, как выяснили эксперты Счетной палаты в прошлом году, теряет Россия, продавая за рубеж 70 процентов ценных пород рыб и практически 100 процентов моллюсков и крабов по демпинговым ценам. Это то, что высчитали на бумаге. Практики же думают иначе.

— Эти аукционы — очередная попытка выдавить население с Дальнего Востока, — считает Владимир Шаповал, первый заместитель губернатора Сахалинской области. — Губернаторы шести дальневосточных регионов уже подписали обращение к президенту об отмене постановления N1010 от 27.12.2000 года. По самым скромным подсчетам, наша область недополучит 70 миллионов рублей, а это месячная зарплата всех бюджетников. Для того чтобы выкупить свои же квоты, нашим рыбакам необходимо заплатить почти 464 миллиона рублей. Камчатке — 1,2 миллиарда рублей, то есть практически годовой бюджет всей области! Таких денег у рыбаков нет. В итоге получится, что участвовать в аукционе смогут только те компании, которые взяли кредиты у иностранцев. А те, как нам стало известно, дают деньги только под залог флота. Предсказать, какая путина будет в этом году, очень сложно, и в итоге может получиться так, что российские суда перейдут к американцам или японцам.

Из досье “МК”

Рыболовная отрасль никогда не была успешной. С точки зрения сегодняшнего дня “успехи” отрасли, пресловутое второе место в мире и 18—20 килограммов рыбы на душу населения, были плодом фантазии чиновников ведомства и построены на фальсификациях объемов вылова.

Наиболее точно положение дел в отрасли в эпоху ее наибольшего “расцвета” (тогда СССР занимал второе место в мире) охарактеризовал министр торговли СССР Струев в апреле 1982 года в секретной записке в ЦК КПСС: “Рыночные фонды рыбы и рыбных консервов позволят организовать в предпраздничные и праздничные дни бесперебойную торговлю повсеместно, однако ассортимент их крайне ограниченный. В основном это мойва, путассу и мелочь третьей группы...”.

— Все худшее из советского рыболовства сохранилось до сих пор. И сегодня расхождения в объемах вылова по различным источникам сопоставимы... с самим выловом! — утверждает Эрнст Черный, известный эксперт в рыбной отрасли. — Суммарный российский вылов может отличаться (читай — занижаться) от официально декларируемого более чем на миллион тонн. Стоимость нынешних потерь, если принять японские оценки, — более 3 миллиардов долларов в год. Оценки неправительственных организаций колеблются между 2 и 2,5 миллиарда долларов.

Существуют и огромные бесконтрольные “научные квоты”, соизмеримые с промысловыми. В 1996 г. только “научная” квота на промысел краба составляла 16 тысяч тонн стоимостью 160 миллионов долларов! Лишь один институт — ТИНРО-Центр — получил квоты на краба порядка 8 тысяч тонн стоимостью около 80 миллионов долларов. Как показывает практика, во многих случаях объемы такого научного лова достигают 90 процентов от промышленного. Промысловая информация при таком “научном” лове занижается и искажается. И доверять оценкам запасов науки, которая погружена в коммерцию и заинтересована в увеличении вылова, нельзя.

Рыбаки смеются, когда знакомятся с условиями аукционов. Нервный тик вызывают у них не только цены, но и сами лоты, где порой фигурируют несуществующие в зонах промысла породы рыб и прочих морепродуктов. Зато некоторые валютоносные представители морских глубин напрочь исчезли с бумажного листа. Например, морского ежа Южных Курил по общедопустимому улову (ОДУ) теперь нет. А еще два года назад, когда был разрешен его вылов, ежом занимались десятки предприятий, которые исправно платили налоги. Экологи подсчитали, что происходит подрыв биоресурсов, и вывели его из ОДУ. К чему это привело? По последним данным, ежегодно в Японию вывозится от 1800 до 2,5 тысячи тонн того самого морского ежа. Деликатес, отлично выводящий из организма радионуклиды, продается нынче по баснословным ценам. А деньги оседают в карманах браконьеров.

Первый аукцион, запланированный на 17 февраля, вызывает у опытных рыбаков недоумение. Там будут продавать лоты на минтай и треску — самую популярную “бедняцкую” рыбу.

— Все места, запланированные под лов, пока находятся подо льдом. А в апреле, когда начнется самая “жатва”, у трески закончится икрометание. А ведь у минтая наиболее ценной считается именно икра, — говорят рыбаки. — Или вот выставили на аукцион лот с синим тунцом. А никаких серьезных исследований по нему до сих пор нет. Да и не бывало его у берегов Сахалина отродясь. Цену же заложили “от балды”, опираясь на его прежнюю продажную стоимость. В цену лотов заложили такие пункты, которые давно пора смело вычеркнуть, например, содержание и зарубежные поездки чиновников Госкомрыболовства.

Самая битва, если, конечно, дадут денег иностранцы, развернется за крабовые и креветочные квоты.

— На аукционы ушли все 100 процентов крабов и 50 процентов креветок — самые доходные и респектабельные виды промысла, — говорит Игорь Быстров, и.о. начальника Департамента по рыболовству Сахалинской области. — Только у наших берегов стоит больше 200 судов, специализирующихся на их промысле. Благодаря дорогостоящим крабам и креветкам, продаваемым за хорошие деньги японцам, рыбаки занижали реальную цену на ту же треску, минтай и селедку. Вот и выходит, что после введения квот цены на самые “ходовые” породы рыб, по самым скромным подсчетам, поднимутся в нашей стране в 2—3 раза. К тому же за последнее время нам наконец удалось вывести “крабовщиков” и “креветочников” из теневого бизнеса в легальное русло, они исправно платили немалые налоги в бюджеты всех уровней. А что им остается теперь? Ответ очевиден — податься в браконьеры.

Как утверждают сахалинские рыбаки, проход судна, груженного крабами, на Хоккайдо стоит 2 тысячи долларов. Столько стоит дать “погранцам”, чтобы они закрыли глаза на содержимое трюмов.

— Да бог с вами. Просто у нас не хватает кораблей, вертолетов, топлива, — жалуются морские пограничники. — А показатели задержаний браконьеров у нас высокие.

Нужно отдать должное стражам границы и рыбы — они стараются блюсти государственные интересы и добросовестно рыскают по морям и океанам. Но вот силенок у них и впрямь маловато — регион-то огромный, и сторожевики за всеми браконьерскими судами угнаться не могут. А если учесть, что с введением аукционов на квоты на незаконный промысел теперь выйдет гораздо больше “браконьеров поневоле”, то пограничники будут попросту наблюдать, как у них под носом расхищают морепродукты, и ограничиваться единичным отловом судов-нарушителей.

Новая “такса” на беспроблемный проход границы еще “не установлена”. Ведь пока у дальневосточных губернаторов остается надежда, что рыбаки правительственные аукционы проигнорируют. Но, судя по всему, “поборы” в ближайшее время еще больше увеличатся. Как стало известно “МК”, во властных коридорах все чаще циркулируют слухи о том, чтобы возложить контроль за границей и браконьерами еще и на крейсера и эсминцы ВМФ. “Столько нахлебников мы не прокормим!” — узнав о них, в один голос застонали рыбаки.



    Партнеры