Сердце снайпера

14 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 649

На этом самом месте, расшаркиваясь перед пафосом Дня всех, понимаешь, влюбленных, должно было быть пропечатано интервью с романтическо-эротическо-чувственными “Гостями из будущего”. Но “Гости” вдруг застряли со всей своей эротичной романтичностью где-то на взлетно-посадочной полосе заметенного пургою Мурманска. И опечаленный “Мегахаус” стал лихорадочно кумекать: чьи же тогда откровения (из горстки наших замусоленных десятками “романтических” интервью персонажей) смогут звучать не фальшиво в такой вот тонкий и чувственный праздничек? И тут “Мегахаус” пригласили пойти на концерт. “Ночных снайперов”. Тех самых девушек, с “31-й весной” которых нынче носятся, как угорелые, программные директора конкурирующих рок-радиостанций. Про которых талдычат и за которых чуть ли не морды в спорах бьют на пьяных журналистских фуршетах. И по которым весь рефлексирующий город Питер громко стонет, как говорят, в нежной истоме. Короче, “Мегахаус” к тем девушкам поплелся аккурат накануне Дня всех влюбленных. Потому как — судьба, видимо.

Давеча в одной мутной книжке якобы про шоу-бизнес автор живописал некую группку “Вечерние совы”: двух питерских разухабистых девок, что пили себе, пили на кухне дешевую водку, наяривая временами на гитаре; потом вдруг призадумались — а чем мы хуже каких-нибудь “Колибри”? И ломанулись в шоу-бизнес.

Намек, конечно, не очень лестный, хотя — литературный, гиперболический. В реальности же насмешливые языки живописуют “Ночных снайперов” еще хлеще. Если из рафинированно-воздушных романсов “Колибри” отжать всю воздушность, понапихав зато прокуренной рок-буффонады Натальи Медведевой, но заменив последнюю на помолодевшую мадам Дебрянскую в роли страстной фронтвуменши... Если взболтнуть этот микс как следует, приправить парочкой “чайфовских” “ой-ё-ё-каний” и покрыть толстым слоем рыданий скрипки... В общем, получится тогда оригинальный “ночной снайперский” стиль.

Еще из глупостей: болтают, что поперли мощно нынче в хит-парадах питерские девушки лишь благодаря моде на душевные излияния а-ля Земфира. Главная же мегаглупость сезона: “Ночные снайперы”, мол, — это повзрослевшие “Тату”. На глупости обычно не отвечают, но вот последняя обескуражила даже видавший виды “Мегахаус”. А потому ответим: повзрослевшие, знаете ли, “Тату” — это если Алена Апина начнет вдруг театрально прижиматься к какой-нибудь Марине Хлебниковой под “Чашку кофею”! А “Снайперы” ночные — история-то не комичная, скорее — трагичная. И началась она еще тогда, когда уфимский подросток Зема еще только училась играть в баскетбол.

А магаданское угловатое, робкое 18-летнее существо по имени Дина припожаловало тогда на каникулы восхищаться мрачными красотами города Питера. Хиппующе-панкующая молодежь северной столицы в те прекрасные дни активно тусовалась по сквотам, в одну такую модную “дыру” затащили и Дину — послушать песни под гитару. Их пела девушка, еще она играла на скрипке... И была она ну такая необыкновенная, что у Дины просто снесло крышу. И она проронила: а ведь мы бы могли бы... Петь песни вместе, в смысле... После чего вернулась в свой закоченелый Магадан. Однако — закрутилось:

А я — пропала без вести в японских лагерях.

Я застывала в ожидании тебя. Неблагодарно...

Скрипачка Света долго, в общем-то, тоже не смогла выдержать. Побросала все в комфортном Питере и понеслась на край света, в морозы. Чтобы зажечь, понимаешь, гирлянду вокруг сердца любимой!

И когда, зачеркнув все лишние звуки,

Ты сможешь коснуться моей тишины,

И только лишь ночь ее сможет нарушить

Единственным словом — ТЫ!

В общем — все у них получилось! Вернулись вместе в город меланхолии, поселились в огромной коммуналке, куда по вечерам стали приходить юные фемины — сплошь поэтессы и художницы. И почти блоковские дамы в перстнях на тонких бледных пальцах всё слушали скрипку, глядя на купола Исаакиевского собора. Так вот, “дыша духами и туманами” и превращая ночи в песни, Дина и Света прожили семь лет. Потом — как водится, пришла пора перемен. Дине открылся вдруг новый мир: она начала уходить в Интернет и бродить там целыми сутками. Но мудрая Света не закатывала истерик. А, кутаясь в плед, перечитывала в это время Бунина с Булгаковым и слушала классику. Потом...

С тобой проводит ночи тридцать первая весна.

И, без сомнения, ревнует ко всему — бьет стекла.

У обеих начали появляться параллельные “музы”, что вовсе не развело, как ни странно, девушек в разные стороны, а только усилило творческие порывы. То ли муза какая настырная, то ли некий знак судьбы подтолкнули в конце концов “Ночных снайперов” к четкому плану шоу-бизнесовых действий. Пришлось-таки прибегнуть девушкам и к помощи мужчин: взяли в группу вот ударника и гитаристов. И вместо редких концертов богемно-акустических заиграли вполне частые, шумные, клубные концерты. Уже электрические. На таком вот концерте два дня назад “Мегахаус” с Диной и Светой и обменялся диалогом весьма трепетно-романтическим.

— Ну и в кого вы целитесь по ночам-то нынче, раз “снайперы”?

— В себя.

— Друг в друга, то есть?

— И в вашу милость тоже. В то, что привлекает.

— Пожалуй, в меня-то не надо. А вот, к примеру, День святого Валентина, День всех влюбленных — это праздник? Или всего лишь повод обогатиться для продавцов светящихся сердечек?

Света:
Это самый главный праздник в нашей жизни. Потому что мы — хроники. Хронически влюбленные особы. Влюбленные, во-первых, в жизнь; во-вторых — друг в друга, ну и опять же — в объекты своего внимания.

— То бишь случаются у вас, кроме друг друга, еще и интересы на стороне? Как сложнопостановочно-то...

— Сложно... — что?

— Ну я вот моногамный, понимаешь, человек. Как вот меня четыре года назад накрыло, так и не отпускает один и тот же, неменяющийся интерес!

— Ну знаешь, интересы интересами, а моногамность моногамностью. Вот потому-то мы и вместе. Семь, между прочим, лет. Но вот благодаря тебе теперь узнали, как называются наши отношения: СЛОЖНОПОСТАНОВОЧНЫЕ.

— Семь лет, значит, вместе и все семь лет столь сложной и тонкой материей занимаетесь, как музыка и стихи? Тут вон с годик с человеком потусуешься, и то начинаются всякие явления, центробежные... А если каждый день вместе браться за высокие эмпирии...

Света:
Все от характеров зависит. Главное — уважение друг к другу, деликатность... Ну и — любовь. Тогда хоть семь лет, хоть семьдесят. И одним ты делом занимаешься с любимым человеком или разными — какая разница!

— Я вот немало раз печально наблюдала, как красивая любовь перерастает в занудную привычку...

Дина:
У нас — нет.

— То бишь: вечная любовь — реальность?

Света:
Это перманентное состояние. Нет, нехорошее слово. Это — как море, с волнами, которые накатывают и откатывают. Но оно есть, это море. Или его нет.

— Все песни у вас, надо полагать, о любви! И песня про 37-й год, что ли?

— Безусловно.

— А с чего про 37-й год-то петь? Как-то слишком мрачно, по-постсоветски, говнороковски...

Света:
Ой-ё-ёй! А ты что, считаешь окружающую действительность такой розово-ажурной, распрекрасной? Без проблем и изъянов?

— Я считаю ее разнообразной, но про сталинские лагеря петь бы не стала! Даже вон “ДДТ” уже прекратило свою постперестроечную критику...

— А мы, бывало, сядем вечерком: давай, что ли, песню какую слабаем? А давай: про Россию, 37-й год! И пошпарили: одну строчку — я, одну — Динка! Вот так: мы — реинкарнация Ильфа и Петрова!

— Ага! А вот ряд песен у вас от мужского лица поется! Тоже — реинкарнация? Или — деперсонификация личности?

Света:
Что-что? Последнее слово не очень понятно! Чувствую себя полной дурой!

— Ну потом в словаре посмотри.

Дина:
Это не реинкарнация, это — несомненная ориентация!

— Я так и думала! Однако в других-то песнях у вас: от женского лица ведется речь... Какая-то, понимаешь, неразбериха! Или так по ролям и задумано?

Света:
На актив-пассив намекаешь, что ли? Фи, как квадратно и прямолинейно!

— Ну я не о сексуально же эротических раскладах в ваших отношениях! Я — об интеллектуально-философской стороне! У Дины, скажем, мужской взгляд на жизнь, а вот у Светы — женские ассоциации... Ну да бог с ним.

— Конечно, лучше — об эротике. Для нас вот эротично все. А что неэротично — не имеет вовсе смысла. Мы с детства потому что воспитывались на “Камасутре” и практикуем ее каждый день!

— Ну я вас поздравляю с завидной спортивной формой!

Дина:
Стараемся поддерживать: в здоровом теле, знаете ли, здоровый дух.

Света: Здоровый драйв!

Дина: Здоровый член!

— Ну последнее мнение — уже какое-то неоригинальное! Песни, однако, вы пишете не о членах, а исключительно друг о друге!

— Исключительно!

— “31-я весна” — это, стало быть, Дина страдает в разлуке со Светой или наоборот... Но полное погружение друг в друга — это тоже ограниченность, знаете ли. А написание музыки и стихов требуют новых эмоций, свежих впечатлений и всякого эдакого...

Света:
Дело в том, что каждый из нас является открытой космической системой и целый космос пропускает через себя. Тем и подпитываем друг друга. Это раз. Еще мы периодически занимаемся кровопусканием — это тоже на пользу.

— Страшно деретесь, пускаете кровянку друг другу?

— Зачем? Сами себе пускаем, каждый по отдельности.

— Понятное дело — мазохизм. Теперь вот вопрос по серьезке: вы же везде и всюду без всяких комплексов говорите о собственных — любовных — отношениях, на которых замешана ваша музыка?

Света:
Мы предельно естественны.

— Вы — первые и, в общем-то, единственные пока такие естественные девушки. Открыто любящие друг друга (ведь не считать же любовью фальшиво-кукольные, постановочные поцелуйчики “татушек”). Но нужна ли такая открытость шоу-бизнесу, в который вы вот ломанулись?

Возмущенная Света:
Мы ломанулись? Нам сами предлагают контракты, один другого выгоднее...

— Ну да, сейчас вас все хотят, востребуют, на вас звукозаписывающие компании накинулись. Но долго ли это продлится? Вот прочитала давеча я грустную историю Де Джеревис и Хеч, красивой голливудской пары лесбиянок, которые вдруг повели себя очень открыто. Их сначала пресса подняла до небес, продюсеры заваливали выгодными предложениями, и рейтинги их телесериалов ну просто зашкаливали. Через полгода же — со скучной миной от них все отвернулись. Достали типа лесбиянки! Мир состоит из натуралов все-таки... А уж наша-то отмороженная российская действительность!

Света:
Нашими отношениями мы не собираемся никого эпатировать и вообще делать на них акцент. Мы просто пишем песни. А вырастет или упадет интерес к нам из-за этих отношений — да не колышет! Впрочем, мы всем желаем так любить друг друга — честно и сильно, как мы друг друга любим.

— Чтобы любовь была такой долгой — семь лет, тем паче — вечной, она должна постоянно подкрепляться какими-то поступками, подвигами?

— Хм, самой жизнью. Каждый день друг с другом — это подвиг для влюбленных. А уж какой подвиг: день друг без друга!

— Света однажды бросила отлаженную жизнь в комфортном Питере и поехала за Диной на край света. А если б не поехала?

Дина:
Такого не могло бы быть. Поехала. Проехали. Точка.

Света: А что — Магадан? Там, между прочим, золотые прииски. Я поехала копать золото, в общем-то. И — что характерно — выкопала. 49-килограммовый золотой слиток. Ну это если взвешивать вместе с ботинками.

М-да... В общем, с Днем святого Валентина всех.



Партнеры