Я ПРИГЛАШЕН НА МАРС

19 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 360

  Россия слишком мало известна русским. Нашел это в книжке В.Берестова “Ранняя любовь Пушкина”. Валентин Дмитриевич Берестов по первой специальности был археологом. Сняв слой земли, он вглядывался в будущее строение. Как археолог он видел время снизу. План на план. Как бы наизнанку. Одновременно — поэт.

     4 4 4

     Потеряла девушка перстенек.

     И ушла печальная с крылечка.

     А спустя тысячелетье паренек

     Откопал ее заветное колечко.

     Я и рад бы то колечко возвратить

     Да не в силах.

     Время любит пошутить.

     4 4 4

     Что может быть прочней,

     Чем битая посуда?

     Что происходит с ней?

     С ней происходит чудо.

     Поэт в Берестове — побеждал археолога.

     4 4 4

     Ценнее кольца золотого

     Бывает кусок черепка.

     Нет в мире удачного слова —

     Все это решает строка.

     Находка еще не находка.

     Ей требуется обработка.

     А.Аронов.

     Энциклопедия детства. Крупный, всечеловеческий, ничем не замутненный взгляд ребенка на жизнь. Таковы были и стихи самого Валентина Дмитриевича.

     4 4 4

     Любили тебя без особых причин

     За то, что ты — внук.

     За то, что ты — сын.

     За то, что малыш.

     За то, что растешь.

     За то, что на папу и маму похож.

     И эта любовь до конца твоих дней

     Останется тайной

     опорой твоей.

     4 4 4

     Я в детстве дружил с великаном.

     Нам весело было одним.

     Он брел по лесам и полянам.

     Я мчался вприпрыжку за ним.

    

     А был он заправским мужчиной,

     С сознанием собственных сил,

     И ножик вертел перочинный,

     И длинные брюки носил.

     Ходили мы вместе все лето.

     Никто меня тронуть не смел.

     А я великану за это

     Все песни отцовские пел.

     О мой благородный и гордый

     Заступник, гигант и герой!

     В то время ты кончил четвертый,

     А я перешел во второй.

     Сравняются ростом ребята

     И станут дружить наравне.

     Я вырос. Я кончил девятый,

     Когда ты погиб на войне.

     Берестов был человеком необыкновенно вежливым и интеллигентным. В его присутствии никто не мог говорить грубо. Юмор побеждал все.

     4 4 4

     Да я же как мальчишка улыбаюсь

     И как подарок вашу мысль приму,

     Услышав: “Если я не ошибаюсь”,

     “Быть может” иль “по мнению моему”.

     Вы скажете: “Оттенок, чушь, пустяк...”

     Как знать, как знать.

     Возможно, что и так.

     Никто не знал и не догадывался, когда ему бывало горько. Если мы могли сказать как-нибудь так — “Бьюсь, бьюсь как рыба об лед”, то Валины строчки запомнились на всю жизнь.

     Дружно ударились рыбы об лед —

     И на реке начался ледоход.

     Мы встречались с ним не очень часто. В основном у Григория Михайловича Левина на “Магистрали”. О Берестове никто не может забыть. Человек, который хоть раз его видел, — не забудет никогда. Ему я посвятил такое стихотворение и хотел его назвать “Как нарисовать море”. Он профессиональный переводчик с французского, переводил Мориса Карема и сказал мне, что это было бы подражанием Жаку Преверу. Море осталось морем.

     4 4 4

     Так это море, значит?

     Гляжу из-под руки.

     Там маяки маячат,

     Рыбачат рыбаки.

     И отблеск дали нежной,

     И краешек зари —

     Не главное, конечно,

     Кто что ни говори.

     Ищи оттенки смело,

     Найди их сотен семь —

     Совсем не в этом дело.

     Вы знаете — совсем.

     Пусть волны скалы рушат —

     И это все не в счет.

     ...Но, значит, кроме суши, —

     Спасите наши души! —

     Есть кое-что еще.

     “Все дальше, все дальше отходим назад”. Он не исчез, не растворился в пустыне. Его повесть “Я приглашен на Марс”, наверное, имеет продолжение. Он где-нибудь там пишет стихи. Только какие?



Партнеры