Городок из табакерки

19 февраля 2001 в 00:00, просмотров: 1989

Самая маленькая птичка в мире — колибри, самое крохотное государство (0,44 кв. км) — Ватикан. Ну а самое мелкое на нашей планете муниципальное образование (проще говоря — район) — Приокск. Расположен он не где-нибудь на островах Зеленого Мыса, а в России, в подмосковном Ступине.

Если вам за 70 и вы страдаете астмой, то пройдете этот “городок в табакерке” за три минуты. Площадь Приокска — 0,4 кв. км, и в нем всего 15 жилых домов.

Сначала — хорошие новости. Как самое маленькое муниципальное образование (со всеми атрибутами власти: мэром, персональным автомобилем, сотовыми телефонами и пр.) в 1998 г. его хотели занести в Книгу рекордов Гиннесса. К сожалению, на тот момент нашлось (тоже в России) еще более мелкое муниципальное образование — Вулкан, в Камчатской области. Оно-то и стяжало себе столь престижную награду, уступив Приокску по площади всего-то 60 кв. метров.

Но уже в 1999 г. Вулкан эволюционным путем влился в состав города, на территории которого находился. Таким образом, пальма первенства и звание кандидата №1 в Книгу рекордов Гиннесса — теперь у нашего подмосковного Приокска. Ведь конкурентов по мелкоте ему уже нет в мире.

Но тут начинаются плохие новости. В Приокске ширится движение за присоединение к единому и неделимому Ступинскому району. Жители Приокска (но это еще бабушка надвое сказала: ведь по паспортам многие из них прописаны в Ступине!) начинают считать. И понимают, что ничего хорошего от этой самостийности не добились.

Зарплата главы Ступинского района Павла Челпана (район в 4250 раз превышает Приокск по площади) — 11 тыс. руб. в месяц. Зарплата мэра Приокска Екатерины Петровской — 14 тыс. руб. Средняя зарплата работников Ступинской райадминистрации — 1890, Приокской мэрии — 6000 целковых.

На этом преимущества малюсенького муниципального образования и заканчиваются. Те, кто работает в Приокске, получают по 1700 руб. в месяц, ступинские — 2800...

* * *

— И на черта я только голосовала за самостийность!.. — женщина средних лет чуть не плачет. — Дочка у меня на этой же улице живет, но в Ступине. В ее квартире тепло — настоящий Ташкент. Все форточки настежь, они в халатах по комнатам ходят... А у нас в доме температура выше 10° не поднимается. Под тремя одеялами спим да в ангорских кофтах. И жаловаться некому...

Чтобы польстить собеседнице, нечаянно называю ее “коренной приокчанкой”. Та даже вздрагивает от возмущения. Никакая она не коренная. А откуда взялось название Приокск — раньше поселок назывался Ступино-7, — никто не знает. Ведь Ока отсюда далековато. Зато есть у них торговый дом “Ока”, принадлежащий “крутому”. Вот городок и пристегнули к этому магазину. Во всяком случае на референдум название поселка не выносилось.

Сегодня в Приокске — все как в хорошем цивилизованном государстве. Только по 5 месяцев не бывает горячей воды и батареи в квартирах холодные. А так — ни дать ни взять — Запад! Над обычной застекленной квартирной лоджией, где мэрия арендует свои апартаменты, развевается российский флаг...

Мэра выбирали 17 декабря, а результаты голосования объявили аж 10 января — что также ассоциируется с выборами американского президента. Еще есть своя законодательная ветвь: местный Совет депутатов. В нем 7 человек, и они получают крохотную зарплату. Единственное начинание нардепов — создать финансово-бюджетную комиссию, чтоб контролировать доходы и расходы исполнительной власти, — с треском провалилось.

Чтобы набрать “квалифицированное большинство” (мы же говорим — Европа или минимум Госдума!) необходимо 2/3 голосов, т.е. 5 человек. А портфели распределились следующим образом: 3 депутата — сторонники мэра Петровской, а 4 — от оппозиции. Которая желает слиться со Ступинским районом. Т.к. “квалифицированного большинства” нет ни у одной из сторон, то ни одно решение законотворцев пройти не может.

Да-с, как во всяком уважающем себя государстве, тут есть и своя оппозиция. В декабрьскую предвыборную кампанию — группа “Вместе”. Она агитировала избирателей за себя, т.е. за последующее присоединение к Ступинскому району. В поддержку ей сейчас создается целое политдвижение — “За присоединение к Ступинскому району”.

На фоне бурных политических событий обычные житейские проблемы кажутся здесь какими-то лишними. Ведь вопрос стоит ребром: быть или не быть? А тут какая-то вода, вывоз мусора...

Медицинскую помощь обитателям Приокска должна оказывать поселковая поликлиника. Поскольку таковой нет в наличии, то лечиться они едут (точнее, идут) совсем в другой город — Ступино. Там помощь оказывают. Но поскольку они не “ихние”, то платную. Флюорография — 25 руб, невропатолог — 150 руб.

* * *

Самое обидное, что весь этот кошмар жители Приокска сами себе и создали. На референдуме в 1998 г. (“Хотите ли вы самостоятельного муниципального образования?”) доверчивые граждане ответили: да, дескать, хотим. Еще не осознавая, что у их лидеров, отстаивающих “независимость”, кроме амбиций, ничего нет.

Средства, которые в поселке есть: местный бюджет (даже вновь избранные депутаты не знают его суммы), а также внебюджетный и валютный фонды.

А вот что должно быть в поселке, если ему муниципальное образование — имя. Земля, унитарные предприятия, банки, жилой и нежилой фонды. Еще было бы неплохо здесь иметь учреждения образования и культуры, здравоохранение, дороги и пр., пр., пр.

Неудивительно, что в подъездах Приокска несусветная грязь: тамошние дворники получают по 500—700 руб. в месяц. В 3—4 раза меньше, чем их коллеги в Ступине. Но мэр Екатерина Петровская предлагает жителям потерпеть — еще немного и еще чуть-чуть. Тогда и рванем...

— Вся сермяжная правда в том, что идет борьба за собственность, — говорит один из представителей оппозиции Валерий Степанов. — Исполнительная власть на баланс хочет взять всю инфраструктуру — тогда у нас появятся и банки, и много еще чего. Но распоряжаться имуществом мэрия желает самостоятельно, без надзора общественности и депутатов. Мы тоже предлагаем принять “социалку”, проинвентаризовать ее и привести в порядок. А затем соединиться со Ступинским районом, передав ему свое “добро”. Зачем огород городить?..

— Мы выполняем волю референдума, когда 87% горожан высказались за отдельное муниципальное образование, — говорит заместитель мэра Приокска Александр Болгов. — Да, есть недовольные этим волеизъявлением, но где их нет? Что значит прохладно в квартирах? Это не значит, что холодно. Просто хотелось бы теплее. Но мы работаем в этом направлении...

Правда, пока что работа исполнительной власти видна по полному и окончательному отделению поселка от Ступина. Документы все уже подписаны — поселку не просто дали самостоятельность, он даже выделен в муниципальное образование I категории: со своим бюджетом, сметой расходов и напрямую подчиняющийся Старой площади. И обратной дороги, если верить заместителю мэра, уже нет. Ведь, чтобы влиться в дружные ряды ступинцев, нужно провести уже не один, а целых два референдума. “Добро” должны дать как жители Приокска, так и население Ступинского района — а вдруг те проголосуют против?

— Проведите референдум на Курилах, — размышляет г-н Болгов, — куда жители захотят отойти? Наверняка к Японии. Но вряд ли они нужны японцам...

* * *

Когда-то Приокск, то бишь Ступино-7, действительно жил припеваючи. Весь городок работал на НИИ “Энергия”, принадлежащий Минобороне, теперь — ФАПСИ. Вся движимость и недвижимость, включая дома, полуразвалившуюся медсанчасть и детские сады, — по-прежнему на балансе “Энергии”. Это имущество под свое крыло и планирует взять новоявленное муниципальное образование. Нетрудно представить, в каком жалком оно состоянии: средств на его поддержание никто не выделял.

Ну так вот. Потом Ступино-7 преобразовался в ЗАТО: закрытое административное территориальное образование. Ну а когда с перестройкой перестали поступать деньги на развитие как из федерального бюджета, так и из МО и ФАПСИ, президент Ельцин своим указом дал ему полную волю. Хочешь, понимаешь, вливайся со всеми потрохами в Ступино, хочешь — живи своим монастырем со своим уставом.

На референдуме (тогда от ЗАТО еще оставались остатки былой роскоши) люди решили отколоться и строить коммунизм в своем отдельно взятом муниципальном образовании. Что это дало, мы уже знаем. Письма (мелким почерком) им шлют в Ступино: Приокск как таковой на карте не значится...

И вообще, “все смешалось в доме Облонских”. Члены одной семьи, проживающие в одной квартире, могут иметь разную прописку. Папа с мамой — г. Ступино, ул. Андропова, д. 7. А их ребенок — та же самая улица Андропова и д. 7, но уже Приокск.

Один выдающийся юноша учится в Долгопрудном — в МФТИ, институте сугубо секретном. Там особисты с ног сбились: в разных справках значится, что проживает он то в Ступине, то в Приокске. “Так где ты живешь?” — “В поселке!” — “А поселок где?” — “В самом городе!” — “Так зачем тогда поселок?!”

Этого не дано понять не только долгопрудненским контрразведчикам. По мере накопления заявлений с просьбой о бракосочетании сюда приезжает ЗАГС из Москвы — чтобы зарегистрировать молодых. За эту “услугу на дому” (в прямом смысле слова, ибо действо проходит в обычной квартире) Приокск платит москвичам из своей казны: своего ЗАГСа он также не имеет.

Узы Гименея заключаются в комнате, которую занимает Совет депутатов. Все “советское” на этот торжественный момент, включая тяжелые стальные сейфы, выносится в соседнюю комнату. А туда вносятся загсовские аксессуары. Потом все переносится в обратном порядке. Хотя в Ступине есть свой прекрасный Дворец бракосочетания.

Две сестры, живущие на одной улице, но в разных муниципальных образованиях, получают такие же разные пенсии. Ступино, имеющий американский “Марс”, имеет еще и возможность доплачивать своим старикам к пенсиям и пособиям. А жители Приокска подобных льгот лишены.

* * *

В общем, куда ни кинь — всюду клин. Может, поэтому жители поселка в последнее время ударились в религию. Культовый центр здесь находится не в храме (церкви в Приокске тоже нет), а в недрах самого фапсишного НИИ. Поскольку научные изыскания в последние годы там особенно не ведутся, то занятия религией в рабочее время не только не запрещаются, но и поощряются. Полковники и кандидаты физ.-мат. наук ведут дискуссии о Боге — совсем как на научных симпозиумах.

Да и надеяться им, похоже, больше не на кого. “Сойтись” двум муниципальным образованиям куда тяжелее, чем разойтись. Мэр Петровская проповедует самостийность. Только в этом случае у нее сохраняются власть, персональный автомобиль и пр. льготы.

Глава Ступинского района Павел Челпан слияние никак не активизирует. На выборах губернатора области район поддержал коммуниста Селезнева. А Приокск, кстати говоря, — Бориса Громова. Это еще одна “козырная карта” в руках Екатерины Ивановны. Она убеждает жителей, что к ним вот-вот хлынут финансовые реки из областного бюджета.

Но, видимо, где-то они прочно застряли, если в поселке не ремонтируют дороги и не отапливают дома...

Ступино — Приокск.



Партнеры